Изменяя космос - Лисса Мун

Глава 12

Откладывать мое обучение в долгий ящик Правитель не собирался. На следующий же день Мастер Сэтерн ждал в просторном светлом зале с мраморными колоннами. Яркие лучи светила отражались от полированных стен. Под ногами же камень оставался шершавым и прохладным.

Некромант попросил меня снять обувь, чтобы лучше ощущать пространство вокруг и иметь возможность заземлиться. Тут я не очень поняла, каким образом это сделать на такой высоте. Но, вероятно, то было просто красивое выражение.

– Начнем с общей теории преобразований, – сообщил Мастер Сэтерн. – В Академии она дается в виде лекционного материала с медитативными практиками. А мы с тобой ускорим процесс. Всю теорию я передам тебе во время медитации в виде сжатых архивов. А потом информация будет постепенно распаковываться. Наше подсознание способно воспринимать огромные потоки данных в виде энергий. И не всегда обязательно сразу осознавать весь объем. Зато в нужный момент сможешь воспользоваться необходимым.

– Это ведь безопасно? – поинтересовалась неуверенно. – Не сгорит процессор?

– Абсолютно безопасно. Даже полезно, – улыбнулся Мастер. – Он нам для того и нужен.

– Биороботы какие-то, – пробормотала себе под нос, но Сэтерн услышал.

– Так и есть, – подтвердил некромант. – Наша оболочка прекрасный биомеханизм для существования в третьей плотности. Адаптивный и мощный. А теперь выбери устойчивую позицию. Ощути ступнями шероховатую поверхность. Сделай глубокий вдох и медленный выдох. И позволь своему телу уловить вибрации вокруг. Обрати внимание на частоту, с которой оно покачивается.

И я растворилась. В пространстве. В воздухе. В мраморе. В свете Элиэнуса.

А Мастер Сэтерн что-то беспрерывно говорил. Краешком внимания я отслеживала, что там нет никаких внушений или установок. Он рассказывал об устройстве мира. О тканях вселенной. Об энергиях и потоках. Оказалось, все, что мы видели и чувствовали, всегда находилось внутри нас. Не было ничего снаружи. И вот когда некромант подчинял ткань изменениям, то это всегда происходило внутри сознания. И никогда снаружи. В своем воображении я могла кроить материки, сворачивать горы, менять состав морей! В мертвую материю вдыхать жизнь. Живую обращать пеплом. И все это происходило по-настоящему. Мир менялся вслед за силой мысли.

Иногда занудный скептик внутри пытался меня вразумить. Воззвать к логике. Подкинуть воспоминания из прежней жизни на Земле. Там людей с такой явной шизофренией подвергали медикаментозному лечению. Собственно, поэтому-то в том числе, я и молчала о своей чувствительности. Рассказать открыто, что знаешь о приближении смерти, было равно признаться в невменяемости. Нормальность рассматривалась однобоко. Нормальным считался человек понятный и удобный обществу. Причем, было важно, и где именно ты родился, и когда. Ведь различные культуры и эпохи утверждали нормальными зачастую совершенно противоположные вещи. Смельчаков, которые заявляли, что Земля не стоит на черепахе, жгли пачками на костре. А потом вдруг оказалось, что центр мира Солнце. В общем, я находила дыры в логике прошлых знаний. Поэтому смогла разрешить себе безоценочно внимать тому, что излагал Сэтерн.

Кроме того, ощущение было такое, словно от Мастера ко мне тянулся невидимый глазу поток. Но он идентифицировался другими органами чувств, теми, которым не находилось названий в моей прошлой жизни. Но которые были частью человеческого существа. Просто у нас на Земле их отбросили, как ненужные и непонятные, и разучились пользоваться. Ощущения. Их было так много, и они-то и являлись самым важным во всем процессе. Я понимала, что говорил Мастер не привычной старой логикой. Я чувствовала, что и как устроено. Ощущала, как преобразовать! Осознавала мир иначе. И во всей сложности его устройства сквозила невероятная простота и легкость. Вот такая непосредственная. Такая очевидная, что казалось, будто я знала это всегда. Ведь не могло же быть иначе! Неужели никто раньше не догадался и не рассказал мне? И почему я сама не видела?

После вкусного плотного обеда я уснула, как убитая. Мозгу снова понадобился дополнительный отдых и перезагрузка. Так что встала только на следующее утро и отправилась в красивый мраморный зал. Там мой учитель продолжил передачу знаний. И я поняла совершенно точно, что заниматься подобным образом мне очень понравилось. Вместо необходимости напрягаться и пыжиться, силясь все понять и запомнить, я наоборот расслаблялась, позволяя сведениям самим поступать и укладываться внутри. Да, я даже не могла сказать «в голове». Ибо начала сомневаться, что информация хранилась именно там. Долгосрочно точно в каком-то ином месте. В энергетических ячейках в виде поля. Многая информация оставалась доступной для считывания.

После медитативной практики у меня появились вопросы, которые я не постеснялась задать Мастеру. В конце концов, он для этого и был ко мне приставлен.

– Высокая сенсорика присуща не только некромантам, – пояснил Сэтерн. – Все люди в нашей цивилизации пользуются чувственной сферой. Иначе, чем в твоей закрытой колонии, но то лишь особенности развития в условиях эксперимента. Тут же с детства каждый обладает доступом к общему полю.

– На космическом корабле я познакомилась с Вестой. Она говорила, что лучше других узнает ложь и прочие эмоции.

– Так и есть, Лика. Степень чувствительности разнится. Способность управлять потоками отличается. Люди не могут быть одинаковыми. Эволюция подразумевает разнообразие. И распределение ролей. Генетическое строение тела закладывает вибрационную составляющую, притягивая для воплощения определенный дух.

– Я поняла это еще раньше, когда разбиралась с цветом своих глаз, – пояснила задумчиво, – Но у нас на Земле некоторые считали себя экстрасенсами. Значит ли, что это особенность? Или это могли все?

– У тебя на планете все, что не получалось объяснить, приравнивали к чуду и называли специальными словами. Тут мы понимаем, как устроен мир. И на твоей родине кто-то чувствовал и видел ярче, кто-то не придавал значения, другие не разумели и боялись. Но считывать информацию из всеобщего поля могут все. Так или иначе. С большими или меньшими подробностями. А вот изменять не каждому под силу.

– Некроманты. А что же делают с энергией правители?

– Видят различные вероятностные сценарии, – улыбнулся Сэтерн. – И умеют вести за собой по наилучшему пути.

– Лучшему для кого?

– Для цивилизации, Лика. Но это всего лишь значит, что вселенная многослойна. И одновременно существует тысячи вариантов событий.

– Тогда не понимаю, как и куда, и кто кого ведет?

– Поймешь. Знания распакуются. И ты все поймешь, когда это будет необходимо.

– Есть некоторая бессмысленность во всем этом.

– В жизни есть один единственный важный смысл. Сама жизнь. Ради жизни.

Мы оба немного помолчали. Вероятно, Мастер ожидал дальнейших вопросов. Я же пыталась разобраться в услышанном, встроить в картину мира.

– Я всегда думала, что живем ради опыта и развития. И чтобы оставить что-то после себя.