Изменяя космос - Лисса Мун

А дальше Верус показал мне громаднейшее здание грузового космопорта. Рассказал, что пассажирская станция всегда зависала на орбите. Туда отправлялись любые шаттлы, и регистрация прибывающих и улетающих граждан проходила уже в космосе. Правительственный транспорт эту процедуру проходил прямо на лету, поэтому мы из межзвездника причалили в резиденцию.

Эллион оказался необычайно красивым. По-своему, совершенно иначе, чем Земля или Лефритта. Улицы, закованные в мрамор, петляли, переплетаясь между собой. Ровные треугольники кудрявых газонов пестрели мелкими приземистыми цветочками. Изогнутые чаши фонтанов гармонично вписывались практически в каждый поворот. И периодически выплевывали в воздух упругие кристальные струи. Привычные автомобильные магистрали, характерные для больших городов Земли, вовсе отсутствовали. Весь транспорт передвигался исключительно по воздуху. А дорожки между зданиями не ограждались бордюрным камнем. Вдоль них тонкими змейками журчали ручьи не больше ладони шириной, длинными лентами окутывающие все вокруг.

Так мы и кружили. И я все думала, когда же появится место, где захочется вылезти из летающей посудины и оглядеться. Но каждая площадь, каждый парк с низкими живописными кустарниками, вызывали желание увидеть как можно больше. Я не знала, сколько продлится мое обучение. Как долго я пробуду на Эллионе? И выдастся ли еще подобная возможность осмотреть город. Незаметно время подкралось к обеду. Мой спутник нашел парковочную площадку рядом с набережной говорливой речонки. С обеих сторон ее обрамляли массивные белокаменные перила, словно паспарту акварельную живопись. Сама же она искрилась в лучах Элиэнуса, будто бриллианты играли гранями при ярком прикосновении светила.

Мы перешли по достаточно узкому мосту на противоположный берег. Купольное строение в голубоватых тонах оказалось ресторацией. И только когда затворились прозрачные двери, я обратила внимание, что ветер стих. На улице совсем его не замечала, очарованная непривычными городскими пейзажами. Тут же открытые участки кожи обволокла ароматная мягкость теплого влажноватого пространства. Тишина соответствовала атмосфере места. Но когда мы оказались за свободным столиком, послышалась еле уловимая мелодия, переплетающаяся с шумом прибоя. Я удивленно озиралась по сторонам. Голоса других посетителей до слуха вообще не долетали.

– Квантовый барьер, – пояснил Верус, видя мое замешательство. – Чтобы гости не мешали друг другу. И можем сменить мелодию только для нашего столика. Или сделать громче.

– Оставь так, – решила, наконец, обращая внимание на уже виденный ранее тончайший планшет для выбора блюд. – И расскажи мне про деньги в Конфедерации. А то этот пункт все время проходит мимо.

– Ты на полном обеспечении, Лика.

– Мне просто интересно знать, как все тут устроено. К тому же, так будет не всегда. Хочу научиться.

– Дай руку, – скомандовал блондин, протягивая свою раскрытой ладонью вверх. – Не эту, ту, что с коммуникатором.

Я тут же вложила левое запястье в его слегка прохладную пятерню. Верус активировал свой браслет, мой мигнул, соприкасаясь со товарищем и призывая к действию. Интуитивно провела указательным пальцем по огоньку, а в сознании очень навязчиво возникла цифра.

– Дотронься еще раз, – велел Верус, после чего по кромке коммуникатора пробежала искорка. – Готово. Теперь у тебя есть некоторое количество средств к самостоятельному существованию. Всегда можешь проверить, отдав ментальную команду. Ответ может быть так же в виде импульса. Или высветится на самом браслете.

– Неожиданно, – я лишь растерянно хлопала ресницами.

А дальше Верус заказал еду и поведал о товарно-денежных отношениях в открытых галактиках. Припомнил, когда произошел окончательный переход на безналичный расчет. При этом никакого настоящего золота ни в каких банках Конфедерации не лежало. Ценным являлся только ресурс. Энергия, затрачиваемая на работу. Так что валюта была виртуальная, но весьма устойчивая. Все это отзывалось внутри непривычно и даже шокировало, но Верус объяснял очень доходчиво. А браслет оказался и коммуникатором, и идентификатором, и платежной системой. Видимо поэтому в салоне Лефритты снимать его мне не советовали. Тут же, в голову закралась не очень приятная мысль, которую я поспешила озвучить.

– Отслеживать любые перемещения по этой штуковине, наверняка, очень легко.

– Так и есть, – не стал скрывать Верус.

– Тогда, пожалуй, лучше снять, – где-то в районе диафрагмы возникла рвущаяся наружу паника и поднялась к ключицам.

– На случай, если решишь сбежать? – подмигнул блондин.

Напряжение, уже добравшееся до горла, рассыпалось колкими шариками по всему телу, ушло маленькими разрядами в руки и ноги. Правда. Та, в которой я боялась себе признаться. Где-то в глубине души я до сих пор надеялась, что мне удастся сбежать. Куда? И для чего? Этого понять не могла. Но вот вырваться с Эллиона было необходимо. Не прямо сейчас, чуть позже. И к тому времени я должна всему научиться.

– Деваться мне некуда, – голос застыл и отказывался повиноваться.

– Скорее незачем, – прокомментировал Верус. – К тому же, и без браслета можно найти любого человека по энергетическому следу.

Он хотел добавить еще что-то, но передумал. Тут же нам принесли еду. На красивых голубоватых тарелках с зеленой каймой и золотистой патиной дымились аппетитные куски мяса, политые темным соусом и украшенные небрежно разбросанными круглыми красными и белыми ягодками. Рядом поставили такую же красивую тарелку с салатом из разноцветных овощей. А в небольшой мисочке под подушкой из гофрированной зелени обнаружилось закрученное спиралью пюре. Его привычный белый и оранжевый цвет отправлял меня в ассоциации и воспоминания о картошке и батате.

– Это едят ложкой, – посоветовал Верус и продемонстрировал на своей порции.

– Очень милое замечание, – улыбнулась, зачерпнув кончиком белую часть. – Тогда придется тебе, все же, взять на себя роль Хелира и рассказывать, как это называется.

Отнесла еду в рот. И вкус как у картошки. Сразу же зачерпнула рыжее. Батат или морковь, может тыква – тут засомневалась.

– Нравится? – спросил Верус, приподняв брови.

– Очень похоже на наше, земное, – ответила с энтузиазмом.

– Соланум тот, что белый. И ипомея. Из них делают пюре, жарят, запекают. А еще перемалывают в муку.

– В земле растут, да? В смысле, клубни и корни.

– Я не силен в ботанике, Лика. Но да. Многие аграрные планеты выращивают их в качестве основных культур.

– Тогда точно картошка и батат! – я обрадовано подскочила на стуле, словно разгадала великую тайну.

– Я не просто так показал тебе те яблони. Но все же флора и фауна обитаемых планет разнятся. И это целая наука по составлению биоценозов. Ты освоишь.

– Так, – дыхание перехватило, пришлось даже закашляться. – Хочешь сказать, что некроманты этим занимаются?

– Не хочу, а уже сказал, – Верус улыбнулся.

– Тогда, может, все же лучше мне отправиться в Академию?

– Сэтерн прекрасный наставник, – отрезал блондин. – Решение не изменится.

– Это огромная ответственность – заселить целый мир, – ответила сдавленно. – Без права