Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

class="p1">- Веларис - древняя кровь. Ее могли спрятать не только под чужими именами. Иногда дети выживших родов растут рядом друг с другом, даже не зная почему их тянет вместе. Судьба любит узлы.

- Сар.

- Я не уверен, - отрезал он. - А если скажу раньше времени и ошибусь, ты начнешь строить надежды на песке. Сначала Эйра. Сначала принц. Потом брат.

Меня раздражало, что он прав.

- Хорошо.

- Но прислушивайся к крови, - добавил он тише. - Если встретишь его, узнаешь не умом.

Я коснулась груди.

- Сердцем?

- Кровью. Сердце у людей слишком часто путает любовь, страх и привязанность.

- Невыносимый лис.

- Зато полезный.

Глава 51

На рассвете Ольцег провожал нас в порт. Не весь остров, конечно.

Люди стояли вдоль дороги от поместья до моста. Кто-то принес цветы. Кто-то хлеб. Кто-то маленькие лунные ленты, привязанные к ветвям вдоль пути.

Я ехала верхом на Нэе. Рядом - Роэн. За нами - Мила, Агата, Талия, Торин, Брам и несколько слуг с дарами.

Агата выглядела так, что люди оборачивались ей вслед.

Мила выбрала для нее дорожное платье глубокого винного цвета и темный плащ с серебряной застежкой. Волосы Агаты были заплетены в свободную косу, но несколько мягких прядей обрамляли лицо. Она держалась прямо, спокойно, уже не опуская взгляд.

Когда мы проезжали мимо группы рыбаков, один молодой парень снял шапку и засмотрелся на нее слишком откровенно.

Роэн повернул голову.

Одного взгляда хватило, чтобы парень резко заинтересовался собственными сапогами.

Сар, сидевший у меня в сумке, довольно прошептал:

- Верный пес защищает свое.

- Ты невозможен.

- Я великолепен.

У старого моста я остановилась. И вспомнила Эрика. Туман. Его руки. Теперь я возвращалась к нему. Не как женщина, которую он оставил.

Не как любовница, которую можно спрятать от двора.

А как та, кто несет под сердцем его ребенка и плывет в чужое королевство за правдой.

Я коснулась живота.

Пока ничего не чувствовала.

В порту нас ждала «Серая чайка» капитана Мирт.

Корабль был быстрым, узким, с темными парусами. Не роскошная «Лунная тень». Не принцев корабль. Этот был создан для скорости, и опасных берегов.

Мирт стояла у трапа.

- Леди Ольцега.

- Капитан.

Она окинула взглядом нашу группу.

- Больше людей, чем договаривались.

- Больше золота, чем договаривались.

- Тогда претензий нет.

Погрузка прошла быстро. Дары уложили в защищенную каюту. Лунные алмазы - в отдельный сундук с защитной печатью дома. Документы - у Милы. Лекарства Талии - рядом с моей каютой. Сар заявил, что его личное место - «там, где меньше всего людей и больше всего подушек».

Перед самым отплытием Марен подошел ко мне. Старый дворецкий держал в руках маленький серебряный медальон.

- Госпожа. Возьмите.

- Что это?

- Знак дома. Если вам придется доказывать, что вы не просто владелица острова, он отзовется на вашу кровь.

Я взяла медальон. Он был теплым.

- Берегите дом.

Марен поклонился.

- Дом бережет нас. А мы будем беречь его.

Вейла и Ниоль стояли рядом с Линой. Ниоль махала зайцем.

- Привези принца! - снова крикнула она.

Несколько местных засмеялись. Я покраснела, но помохала крохе в ответ.

- Буду стараться.

Сар пробормотал:

- Лучше бы она кричала про дипломатический успех. Но нет, сразу принца.

Корабль отчалил, когда солнце поднялось над морем. Ольцег медленно отдалялся. Поместье на утесе сияло в утреннем свете.

Не мрачное. Не заброшенное. Живое. Мое.

А впереди была Эйра.

Глава 52

Первые часы пути прошли спокойно. Море было мягким, ветер - попутным. «Серая чайка» летела по волнам легко, почти бесшумно. Паруса были натянуты, команда работала быстро и слаженно.

Я стояла у борта, вдыхая соленый воздух. Тошнота отступила, но Талия все равно заставила меня съесть яблоко и выпить травяной настой.

- Я не больна, - сказала я.

- Нет. Вы беременны, очень много волнуетесь, почти не спали и собираетесь вмешаться в дворцовый заговор. Почти идеальный набор для обморока.

- Вы слишком прямолинейны для лекаря.

- Я лаонка. У нас считается, что пациент быстрее выздоравливает, если перестает обманывать себя.

Мила рядом одобрительно кивнула.

- Мне она нравится.

- Конечно, - вздохнула я. - Вы теперь союзницы.

Агата вышла на палубу ближе к полудню. Ветер трепал ее волосы, щеки порозовели от морского воздуха.

- Никогда не думала, что море может быть таким красивым, - сказала она.

Я подошла к ней.

- Ты не жалеешь, что поплыла?

Она покачала головой.

- Нет. Странно, но нет. Мне страшно. Но это другой страх. Не тот, который прижимает к полу. Этот… будто открытая дверь.

Я посмотрела на нее с теплом.

- Ты очень изменилась.

Агата смутилась.

- Я просто начала спать без криков и есть досыта.

- Не только.

Она опустила взгляд на свои руки. Раньше она постоянно прятала их в рукавах. Теперь пальцы свободно лежали на перилах.

- Иногда я думаю, что та женщина в синем доме умерла. А я… не знаю, кто я теперь.

- Узнаешь.

- А если мне не понравится?

- Тогда изменишься снова.

Она улыбнулась.

В этот момент на палубу поднялся Роэн. Он нес две деревянные тренировочные палки.

- Миледи. Легкая разминка. Думаю не повредит.

Я обернулась.

- Сейчас?

- Сейчас.

Талия тут же появилась рядом.

- Без ударов в корпус.

- Я помню, - сухо сказал Роэн.

- И не больше получаса.

- Да.

- И если она побледнеет…

- Я не безмозглый.

- Проверим.

Я с интересом наблюдала, как два самых упрямых человека в моей свите молча заключили временное перемирие. Роэн протянул мне палку.

- Сегодня только руки. Блок, уход, удар по предплечью. Медленно.

Мы начали. На палубе тренироваться было сложнее. Корабль качался. Ноги постоянно подкашивались. Но именно это оказалось полезным. Роэн заставлял меня двигаться мягче, не застывать, чувствовать поверхность.

- Не боритесь с качкой. Используйте ее.

- Легко сказать.

Я ударила. Он легко отбил.

- Еще.

Удар. Блок. Шаг. Поворот. Снова.

Через десять минут я вспотела. Через пятнадцать начала злиться. Через двадцать поймала ритм. Палка в моей руке перестала казаться чужой. Корабль качнулся - я шагнула вместе с движением, ушла от захвата и коснулась палкой плеча Роэна.

Легко. Но попала. Он замер. Потом кивнул.

- Хорошо.

Сар, развалившийся на бочке, лениво сказал: