Бюро сновидений - Пол Кофе

class="p1">– А где профессор? У? Куда ты дела профессора? Съела, да? Ну, конечно, нет. Ты же у нас любишь водоросли и фрукты! А профессор… Эй, профессор! – Дэн крикнул громко, потому что дом был огромным. – Профессор Нестор, вы где?

Никто не откликнулся. Издалека слышались звуки музыки. Дэн пожал плечами и, приплясывая, пошел к потайной двери в стене.

В лаборатории царил рабочий хаос: повсюду инструменты, отвинченные панели, обрезки проводов. Профессор обожал порядок, когда отдыхал, но если он брался что-нибудь изобретать, сама энтропия приходила к нему в гости.

Дэн приуныл, когда понял, что убирать все это предстоит ему.

Нестор даже не услышал, когда студент вошел. И неудивительно – ведь на всю Мытнинскую надрывалась «Царица Ночи». Нестор обожал слушать Моцарта во время работы.

А Дэн… Ему оставалось только закатывать глаза.

Хотя профессор был полностью поглощен делом, он все же коротко обернулся, когда Дэн уже протянул руку, чтобы коснуться его плеча. И в который раз парень удивился, как сложно застать Нестора врасплох. Может, дело и правда в том, что профессор занимался сумо, но Дэн это объяснял скорее сверхчувствительностью Нестора.

– А, это ты! Ну и как экзамен?

– А как вы думаете? – Дэн не без удовольствия сдвинул тонарм с виниловой пластинки. «Царица Ночи» заткнулась. Студент сел на стул рядом, скрестил руки и закинул ноги на стол. – Мне попался билет про соматосенсорную кору, а второй вопрос так вообще про ритмы сна. Я такого нарассказывал!

– Тебе повезло. – Профессор поморщился и смахнул со стола ноги Дэна. – Вопросы были детскими.

– Детскими?! Ну я бы и на другие ответил, – наклонился вперед парень. – Вы же отличный учитель, профессор.

Сейчас у Нестора на месте пенсне в правом глазу была вставлена часовая лупа. Она-то и уставилась на Дэна, внимательно изучая.

– Что это ты задумал?

– А почему я что-нибудь должен обязательно задумывать?

– Не заговаривай мне зубы. Ты льстишь, когда опростоволосился, устроил что-нибудь недозволенное или хочешь что-то выпросить.

Дэн постарался сохранить непроницаемое лицо.

– Просто я рад, что сдал экзамен!

Нестор вынул лупу, сощурился.

– Когда ты поселился здесь, у нас был уговор. Ты мало читаешь, Дэн. Точнее, читаешь без разбора, торчишь в своем смартфоне перед сном. Как раз в то время, когда память работает лучше всего. В твоей голове свалка. И все это будет влиять на сновидения, по которым нам предстоит путешествовать.

– Кстати о свалке, профессор. Боюсь, что я не смогу убраться в лаборатории. Опять что-то окажется не на своем месте, и вы начнете ругаться.

– Ты меня не проведешь.

– И кстати, о путешествиях по снам, – не замечая реплики Нестора, продолжил Дэн. – Я все лето только и слышу о путешествиях по сновидениям. На дворе сентябрь, у меня начинаются лекции, а мы так ни разу и не посетили срединный мир.

– Я должен быть уверен, что путешествия окажутся безопасны, – проворчал Нестор и склонился над остовом какого-то не опознанного Дэном устройства. – Кроме того, регулярные занятия наведут хоть какой-то порядок в твоей голове.

– То есть вы хотите, чтобы мне приснилось пищеварение в кишечнике? Я вообще-то учусь на медицинском, профессор!

Нестор стушевался.

– Хочу? Хочу, чтобы ты не относился к нашему делу легкомысленно, Дэн. Опыт с тенью показал, как опасны могут быть игры со срединным миром.

– Ну, у меня же есть вы, профессор. Разве это плохо, если в команде люди думают по-разному? Вы – о науке, я – о новеньких кедах. По-моему, для открытий это просто чудесно!

Нестор задумался. Дэн решил воспользоваться моментом, склонился над столом и сменил тему:

– И над чем вы сейчас работаете?

– Над Жезлом Транспозиции.

Дэн поморщился.

– Звучит помпезно и сложно. И зачем он нужен?

– Наш опыт показал, что при выходе из сновидений нельзя полагаться на зажмуривание, будильник или капибару Люсю. Нужен прибор, который позволит вернуться в наш мир немедленно, особенно если нам грозит опасность. – В глазах профессора зажегся огонек. – Идея такая: мы берем Жезл в срединный мир. Как только нам необходимо вернуться, нажимаем вот на эту кнопку на конце, рука непроизвольно сжимается от небольшого разряда, и вуаля – мы дома!

– Скажите, профессор, а почему ученые, работающие со всякими сложными штуками вроде этой, все еще больше усложняют названиями?

– А чем тебе не нравится Жезл Транспозиции?

– Чем? Да всем. Язык сломать можно.

– Ну, предложи что-нибудь свое.

– Палка с кнопкой.

Лицо профессора стало напоминать морду оскорбленной капибары.

– А что? – фыркнул Дэн.

– Это примитивно.

– Так как Жезл Нестора или Палка Нестора звучит пошло, да еще и комично, предлагаю Посох Перемещений. – Дэн загадочно провел рукой по воздуху, словно чертил невидимую надпись. – Посох Перемещений! Как у старины Толкиена или Урсулы Ле Гуин!

Профессор смотрел на него, не моргая. А потом неожиданно сказал:

– По рукам.

Дэн, довольный, как рыба-луна, наметавшая икры, потер ладони.

– Ну, а как насчет переименовать материализатор?

– Нет.

Парень озадаченно огляделся.

– Кстати, а почему он разобран, профессор?

– Потому что я разбираюсь с серьезной проблемой.

– Как занять себя чем-нибудь, разбирая что-то и снова собирая? – заулыбался Дэн, но тут же скис, глядя на каменное лицо Нестора.

– Как предметам и существам из сна не менять свойства, когда они попадают в наш мир… – уронил профессор.

– Кстати о предметах и существах, как вы смотрите на то, чтобы…

Раздался мелодичный дверной звонок.

– Ты кого-то ждешь? – напрягся Нестор. – Я же сказал, что не жалую гостей.

– Нет-нет, профессор, это просто доставка.

– Ты не заказываешь доставку. Что я, не знаю? Ты экономишь. Ты сам работал доставщиком…

– Профессор! Что вы так разволновались? Я на минуту! Открою дверь и тут же выпровожу гостя!

Нестор проводил его подозрительным взглядом, качнул головой и снова начал копаться в Жезле Транспозиции… Точнее, в Посохе Перемещений.

– Уф! – Дэн провел тыльной стороной ладони по лбу и пробормотал, уже выходя из лаборатории. – Не думал, что они так быстро откликнутся.

От одного вида человека, стоявшего на пороге, Дэну захотелось самому ссутулиться и скукожиться.

Господин в сером костюме, серой рубашке, при сером галстуке, напоминал изогнутый рыболовный крючок, острый конец которого был направлен прямо в дверной проем (под острым концом подразумевается загнутый