Жизнь, которой не было. Том 4 - Денис Палимов

Когда на столе оказалось несколько рыбных блюд, я выдохнул. Не хотелось есть что-то вроде рыбных голов или лакать молоко из блюдца. Еда практически ничем не отличалась от людской, единственное, что не было в ней никаких специй. Даже соль отсутствовала.

Закончив с трапезой, я запил еду чем-то, что напоминало разбавленный рыбный бульон. Было крайне странно, но отвращения я старался не показывать.

— Так вы не против рассказать о себе? — наконец-то спросил я у хозяев дома.

— М-яяу, что бы вы хотели узнать? — спросила девушка, убирая посуду со стола.

Я чуть не подпрыгнул на стуле. Разговаривая с мужчиной, я этого не заметил, но они ещё и мяукают. Вот так дела. Будь это обычный человек, я бы решил, что это странно, но в сочетании с этими ушами и хвостом, звучит крайне мило. Сложнее всего отделаться от ощущения, будто попал на какую-то вечеринку косплееров. Интересно, а откуда у них растёт хвост? В одежде вообще непонятно.

— Могли бы сказать, как называется ваш народ, и как вы сюда попали?

— Сложно сказать, как мы здесь очутились, — взял слово самый старший мужчина в этой комнате. — Но я уже родился на этом острове. Скорее всего мы попали сюда несколько веков назад. А зовёмся мы «бокэри», — гордо проговорил он.

У всех видов нелюдей действительно было свои определенные названия. Это у нас в империи их никто не пытался классифицировать, а здесь этому уделяли особое внимание. Кто-то даже обижался, если его назвать просто «нелюдем».

— Слегка смахивает на бакэно, — улыбнулся я, вспомнив Гарфа.

— Есть между нами что-то общее, — продолжил говорить пожилой мужчина, забравшись ногами на стул, приняв какую-то странную позу охотника. — Наш народ тесно связан с этими мифическими существами.

— А почему они мифические? — заинтересовался я.

— Потому что существуют крайне давно. Всех существ, что появились во времена разделения материков, называют мифическими.

— Значит у меня живёт по-настоящему древнее животное, — задумчиво пробормотал я.

— У вас живёт? — удивлённо протянул старик, спрыгнув со стула. — Вы сейчас не шутите?

— Нет. Мы уже довольно долго соседствуем, — улыбнулся я, стараясь случайно не назвать Гарфа домашним питомцем. — Правда около года назад он довольно сильно заболел.

— Год назад? — задумчиво проговорил он, подойдя ко мне. — А сколько у этого бакэно хвостов?

— Два. А вы что, знаете, как лечить болезни у животных? — удивился я, после чего осознал, что раз их виды схожи, значит они явно должны это понимать. Странный вопрос я задал, но собеседник, казалось, совершенно не смутился услышав его.

— Он постоянно спит, почти не ест и не двигается?

— Да, вы правы. Говорите так, будто видите его прямо перед собой, — улыбнулся я, представив этого рыжего толстопуза.

— Странно. Как он так долго продержался в подобном состоянии? Но я почти уверен, что это не болезнь, а эволюция.

— Это как? — растерялся я, впервые услышав подобное слово в этом мире.

— Некоторые существа по мере взросления меняются. Это зависит не только от возраста, но и различных условий. У кого-то подобную реакцию можно даже вызвать искусственно. Так вот, если эволюция вызвана за счет какого-то внешнего воздействия, то это больше походит на болезнь. Причём я впервые слышу, чтобы что-то подобное длилось целый год. Обычно через пару недель, ну максимум месяц, особь погибает от недостатка маны.

Ничего себе информация… Значит, если бы я всё это время не был рядом с Гарфом, то он бы просто умер из-за отсутствия иной возможности пополнять ману.

— Можно ли это как-то исправить?

— Конечно. Неужели ты думаешь, что за тысячу лет никто не придумал, как можно остановить подобную принудительную эволюцию? — усмехнулся мужчина, взмахнув хвостом. Пару секунд спустя он довольно ловко подскочил к большому шкафу и вытащил оттуда шляпу с прорезями для ушей. В ней находился какой-то небольшой мешочек.

Закрыв шкаф, старик подошел ко мне и дал мне несколько зёрен из этого мешочка.

— Это засушенные ягоды гебристура. Чаще всего именно они и бывают причиной подобного состояния бакэно. Они обычно растут в горах, так что вполне возможно он нашёл их где-нибудь и съел парочку. Но для полноценного изменения нужно съесть небольшими порциями как минимум десяток, а лучше вообще никогда не прибегать к этому опасному способу, а просто дождаться, когда организм сам начнёт изменяться. Но раз уж другого варианта уже нет, то просто давай ему по одной такой ягоде раз в день. Через неделю он должен прийти в себя.

Впервые за всё время пребывания на острове я настолько сильно обрадовался. Каким-то образом получилось найти способ лечения своего домашнего любимца.

Я радостно отблагодарил всю семью бокэри, после чего записал оставшуюся информацию в блокнот и покинул поселение, когда уже начало темнеть.

Вернувшись домой, я обнаружил Гарфа в его привычном состоянии — он спал на кровати, свернувшись в клубочек.

С трудом разбудив толстячка, который знатно похудел и облез, я вложил ему в рот одну из ягод, после чего протянул воды в мисочке, чтобы он запил её. Явно нехотя, кот съел то, что я запихнул ему в рот, сильно сморщившись, и, пару раз опустив мордочку в воду, вновь лёг спать.

Остаётся надеяться, что данный способ действительно поможет, а то я уже думал, что теперь мой любимец будет в таком состоянии всё время.

Но каким образом он нашёл эти растения? Он ни разу не покидал нашего поместья, пока мы находились на территории императорского дворца. Не может же быть, чтобы он каким-то образом сбегал на прогулку и потом возвращался. Могли ли близнецы чем-то таким его накормить? Да нет, вряд ли. Пусть они и маленькие, но крайне разумные детишки.

Тогда как же он мог съесть эту ягоду?

Откинув в сторону тревожные мысли, я достал большую книгу и принялся записывать в неё всё, что сегодня смог узнать о нелюдях. Каждый день я добавлял что-нибудь новенькое и теперь, некогда пустая книга, походила на небольшой справочник. Впереди было ещё два летних месяца, а значит я успею записать сюда побольше информации. Хотя, конечно, лучше бы покинуть этот остров до окончания августа.

* * *

Прохладный ветер рывками налетал с разных сторон, будто всячески пытаясь сорвать платье. Ульса шла по двору поместья, с трудом придерживая подол одной рукой, а