Главный инженер 3 - Вадим Фарг

— Завтра ровно в девять утра Петренко будет ждать вас в участке, — сказала Светлана. — Вам нужно оформить показания по факту нападения и по тем задержанным типам тоже. Один из них уже начал рассказывать сказки о том, что он случайно ошибся дверью.

— То есть, зашёл не в ту дверь? — спросил я с усмешкой. — Где-то я это уже слышал.

— По его версии, именно так, он утверждает, что ошибся адресом, — проговорила она. — Второй пока молчит, но я думаю, что это ненадолго. А вот неизвестную машину и возможного третьего, как вы предполагали, мы так и не нашли. Но, опять же, я считаю, что это дело времени. Кстати, вашего соседа Валеру тоже успели допросить, он сначала пытался строить из себя невинного, но в итоге всё же подтвердил, что присутствовал при инциденте и видел всё собственными глазами.

Я невольно улыбнулся, вспомнив испуганное лицо соседа в тот момент, когда всё началось.

— Надо же, Валера в итоге мне даже помог, надо будет сказать спасибо, — пробормотал я.

— Я сильно сомневаюсь, что он оценит вашу благодарность, — заметила Светлана.

— В таком случае я постараюсь передать ему своё спасибо издалека, чтобы не травмировать его нежную психику, — ответил я.

Светлана в трубке тихо рассмеялась, её смех был на редкость коротким и каким-то сухим, будто она сама себе запрещала тратить на такие эмоции слишком много времени. Но от этого он казался мне более приятным, чем фальшивая вежливость.

— Скажите честно, Максим, как вы себя сейчас чувствуете на самом деле? — спросила она после небольшой паузы, и её голос изменился, перестав быть официально-прокурорским.

— Меня качественно зашили, — ответил я. — Красивее я от этого точно не стал, но руки-ноги двигаются, как и прежде. Почти. Так что…

— Смирнов, вы невозможный человек, — вздохнула она.

— Зато я очень полезный, — парировал я.

— Знаете, даже полезные люди иногда умирают, если лезут под ножи и ввязываются в коррупционные схемы, — сказала она тише. — Пожалуйста, будьте осторожнее.

— Скажите, а это официальное требование или как ваша личная просьба? — спросил я, глядя в окно.

Она помолчала несколько секунд, и я почти физически почувствовал, как она там, на другом конце города, смотрит куда-то в сторону и подбирает правильное выражение лица, чтобы не выдать лишних эмоций.

— Можете считать, что в данном случае оба варианта, — ответила она наконец.

— В таком случае я постараюсь выполнить второе, — пообещал я.

— Смирнов, вы могли бы не паясничать? — вздохнула она и вроде бы должна сердится, но я слышал, что это был вздох облегчения.

— Вы же понимаете, Светлана Андреевна, что лично я не могу гарантировать того, что кто-то из наших теперь общих «друзей» не решит вновь заглянуть ко мне на огонёк, — проговорил я.

— Честно говоря, я очень надеюсь, что до огонька не дойдёт. Но зная вас, боюсь даже говорить об этом вслух, чтобы не сглазить, — сказала она с лёгкой иронией. — Вы действительно нужны мне живым и здоровым, хотя бы для завершения этого дела.

— Ну конечно, исключительно для дела и ни для чего больше, — поддакнул я.

— Смирнов, вы снова ёрничаете, — строго произнесла она, но при этом тихо усмехнулась.

— Отчасти вы правы, но ведь смех продлевает жизнь, — заметил я. — И вроде бы именно этого вы мне сейчас желаете.

— Максим, — позвала она меня уже по имени.

— Слушаю вас, Светлана Андреевна, — отозвался я.

На мгновение в трубке стало совсем тихо, я слышал только шум мотора такси и далёкие звуки ночного города. Потом она тяжело выдохнула, и я отчётливо уловил её усталую улыбку.

— Просто поезжайте домой и выпейте таблетки, которые вам выписал врач, — сказала она. — И сегодня не открывайте никому дверь. Завтра ровно в девять я жду вас у Петренко.

— Знаете, в девять утра большинство нормальных людей пытаются прийти в себя и торгуются с будильником за лишние пять минут сна, — улыбнулся я.

— Значит, завтра вы будете ненормальным человеком, уверена, вам не привыкать, — отрезала она.

— Справедливо, — согласился я.

— И ещё одно, Максим, — добавила она перед тем, как положить трубку. — Спасибо вам за то, что вы не дали этим людям увезти Сиплого.

— Рад стараться. Хотя должен признать, что Сиплый и мне помог в драке, — сказал я.

— Страх на многое способен, и иногда превращает конченого труса в героя. Правда, на несколько минут, но иногда этого хватает, — философски заметила она.

— Хорошая фраза, вам стоит записывать нечто подобное, а потом выпустить сборник, — посоветовал я.

— Идите вы к чёрту, Смирнов, со своими советами, — беззлобно бросила она.

— Примерно к нему я и направляюсь, правда, он милый и пушистый, но иногда бывает слишком сердит, — ответил я.

Она снова тихо рассмеялась и отключила связь. Я убрал телефон в карман и устало откинулся на спинку сиденья. Плечо продолжало неприятно пульсировать, а в голове уже начинал складываться следующий этап моего плана. Сиплый жив и под охраной, Денис дал показания, двое исполнителей задержаны и скоро заговорят, а Кравцова, скорее всего, скоро отодвинут от дел. Сысоев должны надолго закрыть, и уже там, я очень на это надеюсь, но не верю до конца, он запоёт соловьём и расскажет о тех, кто его крышуют. И да, я уверен, что там, наверху, я встречусь с Артуром, Теренковцем, Виктором и другими не менее неприятными людьми. Слишком много грязи в последнее время под ногами, пора бы хоть немного зачистить её, чтобы продолжать свой намеченный путь наверх.

Такси наконец остановилось у моего дома, я расплатился, вышел из машины и несколько секунд просто стоял у тёмного подъезда. Окна в доме почти везде уже погасли. У переполненной мусорки копался какой-то облезлый кот, но как только я сделал шаг, он посмотрел на меня с презрительным прищуром.

— Сам такой, — негромко сказал я и вошёл в тёмный подъезд.

Дверь квартиры я открывал осторожно, это уже стало привычкой. После всех ночных визитов я не верил в тишину за дверью. Но внутри всё было спокойно,