Спасти СССР - Николай Петрович Марчук

Прибрежное население занимается рыболовством. Рыбаки настолько бедны, что не имеют средств для организации хранения улова. Пока не находится покупатель, они хранят рыбу таким образом: сквозь жабры продевают крепкую веревку, опускают в воду и привязывают к лодке. На такой привязи рыба иногда находится несколько суток.

Но несмотря на то, что летом вода в Конго и впадающих в нее реках прогревается до +30 °C, люди купаются в ней крайне редко. Причина тому – обилие агрессивных обитателей. И это не только крокодилы и бегемоты, но и хищные рыбы, самой опасной из которых считается тигровая рыба голиаф, которую сами африканцы называют мбенга.

Это не рыба, а помесь белой акулы и крокодила. Жуткая тварь! Она достигает двух метров в длину при весе более пятидесяти килограммов. Внушительные размеры и полная пасть острых, словно заточенные бритвы, зубов делают ее воистину ужасным хищником, который порой перекусывает используемые рыболовами стальные тросики и способен напасть не то что на человека, но даже на молодого крокодила.

Этот монстр даже может выпрыгивать из воды и ловить пролетающих над ним птиц. Местные говорят, что мбенга обладает столь же мощными челюстями, как гиена, что она хитра и терпелива, как крокодил, и что смертоносна, как белая акула.

Сидящий вместе со мной в импровизированной блиндаже местный рыбак успел мне рассказать много всяких историй про эту рыбу. Так, однажды мбенга просто перекусила пополам зашедшую в воду искупаться тринадцатилетнюю племянницу рыбака. Я уж не стал его осаживать, напоминая, что всего полчаса назад он утверждал, что местные не купаются в водах Конго из-за боязни рыбы мбенге.

Потом местный рыбак вошел во вкус и рассказал о трагедии, случившейся с его отцом. Тот специализировался на ловле мбенги и ходил на рыбалку один. Однажды глава семьи не вернулся домой. Отправившиеся на его поиски люди нашли пустую лодку, в которой лежала здоровенная тигровая рыба с рыболовным крючком во рту. Вскоре нашли и тело рыбака с разорванным горлом. Видимо, он стоял в лодке во весь рост, когда пойманная им рыбина выпрыгнула из воды и вцепилась ему в горло. Захлебываясь кровью, мужчина упал в воду, а хищница так и осталась лежать в лодке.

А сейчас рыбак и вовсе разошелся в своих враках и рассказал о полумифическом реликтовом динозавре мокеле-мбембе, чье название переводится как «тот, кто останавливает течение рек». Все очевидцы, которых объявилось немало, в голос утверждают, что у животного массивное тело, толстые ноги, длинная шея, хвост и маленькая голова. Он имеет неприметный серый окрас. Есть утверждения, свидетельствующие о наличии на его голове рога, с помощью которого животное защищается от врагов.

Река Конго является главной транспортной артерией Центральной Африки. Река вместе со всеми впадающими в нее притоками обеспечивает более четырнадцати тысяч километров судоходных речных путей.

Река тут заменяет автомобильные и железные дороги. Именно по реке Конго мы в свое время переправили из южных провинций Заира в Республику Конго целое племя баконгов вместе с примкнувшими к ним родственниками и семьями сотрудников ЧВК «Вольные стрелки». За дюжину ходок переправляли за тысячу километров больше трех тысяч человек вместе с пожитками, нажитым годами скарбом и домашними животными. Причем одну корову переправить было в разы труднее, чем сотню мужиков.

Баржи пересекают реку, как плавучие деревни, везя на себе до двух тысяч человек, в основном торговцев и их товары: от мешков сорго до бочек пальмового масла. Переполненность судов – это образ жизни, и слишком часто это путь смерти на Конго. Лодки, пересекающие реки Конго, нередко совсем старые и находятся в аварийном состоянии, поэтому несчастные случаи со смертельным исходом здесь обычное явление.

Совсем недавно пара барж, перевозивших строительный щебень, «выбросились» на северный берег реки. Видимо капитаны перепили алкоголя или сильно много употребили листьев ката. Длинные баржи, идущие друг за другом, столкнулись с берегом, легли на борт, и в прибрежные воды высыпались тонны щебня. Получился пляж из щебня. Экипаж одной из барж сразу свалил, растворившись в прибрежной саванне, капитан второй речной лоханки, вместе с парой матросов, остался на месте.

Спустя два дня к месту аварии подкатил небольшой грузовичок, в кузове которого было с десяток работяг, вооруженных лопатами. Прибывшие рабочие грустно посмотрели на громадный объем работ, честно попробовали в течение трех дней своими совковыми лопатами перекидать несколько сот кубов щебня с полузатопленных барж на берег, но получилось у них это из рук вон плохо. Тут надо бы пригнать несколько экскаваторов и погрузчиков, а не десяток доходяг. Со стороны казалось, что они не перекинули и одного куба щебня. В общем, не солоно хлебавши работяги укатили на своем грузовичке прочь. Куда делся капитан баржи было не понятно.

Я наблюдал за всем этим, сидя в комфортабельном блиндаже – командном пункте, который находился на склоне холма, удаленного от берега реки на три километра. Дистанция небольшая, а если еще использовать хорошую оптику швейцарского производства, то можно было разглядеть морщины на уставших лицах трудяг.

– Как думаете, клюнут? – шепотом спросил капитан Гущин.

– Обязательно клюнут, Леха, обязательно!

Действительно на следующий день к полузатопленным баржам подплыл катер, на борту которого сидели негры, старательно маскирующиеся под рыбаков. У местных рыбаков, кстати, никогда не было такого сокровища во владении, как металлическая моторная лодка, местные рыболовы как-то все больше дощатыми и долблеными «скорлупками» обходятся.

Лжерыбаки старательно облазили обе баржи, погуляли по округе, потом погрузились в свой катер и уплыли на противоположный берег реки. Ночью рыбаки вернулись, теперь их было уже больше – три катера, на борту которых находилась дюжина спецназовцев. «Леопарды» сноровисто рассредоточились вдоль берега и провели тут ночь. Вели себя тихо, никак не выказав своего присутствия. Лишь под самое утро кто-то у берега несколько раз выстрелил из автомата.

– Змея отпугивали, – авторитетно заявил наш проводник. – Сейчас их вдоль берега много, они чувствую тепло, а эти глупцы костер жгут.

– Костер? – искренне удивился я, оглядывая берег в бинокль. – Уверен? Я ничего не вижу.

– Вы, белый господин, не видите, да и никто не увидит, они его искусно замаскировали в ямку, но я просто чувствую, что на берегу жгут костер. А если я его чувствую, то и змей почувствует.

Вот, началось, рыбак свернул на свою излюбленную стезю – травить байки. Сейчас он расскажет, как лично встречался с громадным змеем, а потом эта зверюга сожрала его очередного родственника. Я давно привык к этим африканским россказням,