Спасти СССР - Николай Петрович Марчук

Феномен африканских конфликтов опирается на одну вещь, которую в так называемом «цивилизованном» мире упорно пытаются игнорировать. Это – трайбализм, иначе говоря, система взглядов и жизненного уклада, при котором на первое место ставятся интересы своего племени. В сочетании с тем фактором, что в Африке человеческая жизнь всегда ценилась дешевле гнилого банана, это приводило к трагическим результатам.

Во второй половине ХХ века европейцы пытались измерить политические процессы, происходящие в независимой Африке, неким общим ооновским аршином, условно говоря «демократическим вектором». И мало кто хотел прислушиваться к голосам умных людей, твердивших, что конфликт, допустим, между тем же Лумумбой, Чомбе и Мобуту, объясняется не столько их политическими взглядами, сколько принадлежностью к различным племенам, а дикие даже с точки зрения африканцев выходки президента Уганды Иди Амина – не что иное, как ритуалы его жестокого племени каква.

Патрис Лумумба был уроженцем маленького и слабого племени батетела. Его политические соперники – президент Жозеф Касавубу (из племени баконго) и Моис Чомбе (из племени лунда) – принадлежали к сильным племенам, так называемым нгбенди, и происходили из зажиточных семей, а Чомбе к тому же из знатного рода. Лумумба же, не имевший финансовой и общинной поддержки, прибег к обычной левой демагогии: призывал к «единому Конго», упирал на «общеконголезские» принципы и так далее.

Патрис Лумумба родился в 1925 году, в бедной, если не сказать нищей крестьянской семье. Грамоте и французскому языку подростка Лумумбу выучили белые миссионеры. Образованных людей в колониальном Конго было крайне мало, и бельгийцы поощряли такое появление нацкадров. Лумумба принадлежал к тоненькой прослойке культурных конголезцев, писал стихи и очерки. В знак оценки его талантов и с прицелом на грядущее ему дали бельгийское гражданство и предоставили работу на почте. Тогда же он пробует себя на политическом поприще – в 1955 году он стал президентом небольшого конголезского профсоюза государственных служащих. В 1956 бельгийское министерство по делам колоний пригласило его, в числе других избранных, на специальную экскурсию по Бельгии. Уже в это время Бельгия без особой огласки начала готовить программу передачи власти «национальным кадрам». Министр по делам колоний Бисере собирался предложить Лумумбе – первому конголезцу – работу у себя в министерстве, по тем временам шаг неслыханный и дававший Лумумбе фантастические возможности для карьеры в метрополии.

Но тут случилось то, что разрушило все дальнейшие планы. Вернувшись из Бельгии, Лумумба был арестован, судим и получил два года тюрьмы. Согласно каноническим жизнеописаниям «на самом деле он уже тогда представлял угрозу для бельгийских властей, и, убоявшись его влияния, по сфабрикованному обвинению его бросили в тюрьму». В реальности все обстояло куда проще – Лумумба попался на том, что воровал деньги на почте. То есть налицо был чистый криминал, а политикой там и не пахло. Естественно, из бельгийской «национальной номенклатуры» он вылетел с треском, такие кадры оказались не нужны даже бельгийцам. Лумумба поступил в духе всех национал-революционеров – он объявил колониальные власти душителями и узурпаторами. Что, впрочем, неудивительно, ведь его так хорошо начинавшаяся карьера была сломана напрочь, за что он крепко обиделся на белых. Мысль о том, что есть такая вещь, как законы, которые желательно соблюдать, не говоря уж о том, что воровать нехорошо, ему видимо в голову не приходила – ведь это пара пустяков для истинных революционеров.

В тюрьме он отсидел всего ничего – 6 месяцев, потом его выпустили. Выйдя на свободу крепким врагом всех белых, Лумумба решил разыграть национальную карту, увидев в этом способ пробиться наверх. Он основал собственную партию левого толка (Национальное движение Конго), а в 1958 году поехал делегатом на африканскую конференцию в Аккру, где правитель Ганы – людоед Кваме Нкрума, яростный марксист – собрал теплую компанию воинствующих черных националистов. Лумумба вписался в это общество с первого захода и стал среди них своим.

То, что у Лумумбы за плечами был криминальный момент с воровством и тюремным сроком за это, особо ничего не меняло. Эка невидаль. Вон, вождь всех народов – товарищ Сталин в молодости, говорят, банки грабил, хоть правда это или нет мне, честно говоря, не известно.

В 1959 году правительство Бельгии обнародовало программу постепенного – в течение 5 лет – перехода Конго к независимости. Начать решили с проведения демократических выборов. Естественно, радикальные националисты во главе с Лумумбой начали вопить во весь голос, будто цель выборов – навязать народу «марионеток колониализма», а не удовлетворившись этим, стали силой срывать выборы. Бельгийские власти тоже ответили силой, в результате чего в стране начались первые столкновения и появились жертвы. Лумумба опять попал в тюрьму, но уже как политический заключенный.

Большего подарка бельгийцы дать националистам не могли – он немедля стал народным героем, а его партия сообразила, что на выборы имеет смысл идти, и оказалась права: у себя в Стэнливилле она одержала блестящую победу, получив 90 % голосов. Бельгия к этому времени поняла, что ее постепенный план будет сорван, и независимость придется давать прямо сейчас, не дожидаясь сползания страны в хаос. Было сформировано правительство из конголезцев. Президентом стал умеренный местный политик Жозеф Касавубу. Премьером пришлось назначить неистового Лумумбу. В июне 1960 года бельгийский король Бодуэн приехал в Конго на торжества в честь освобождения.

Однако мало кто знал, что накануне провозглашения независимости Конго соцстраны активно искали там политических деятелей, настроенных против Запада вообще и Америки в частности, правда денег на антизападную деятельность давали мало и неохотно.

В итоге они вышли на Лумумбу, одобрили как проводника своего влияния и даже раскошелились. Тяготение Лумумбы к коммунистическому блоку секретом, в общем, не являлось, но он, прежде всего, был африканским националистом, использовавшим соперничество Запада и «соцлагеря» в своих интересах.

1 июля 1960 года Леопольдвиль спешно переименовали в Киншасу, город забурлил в ожидании передачи власти, но все было пристойно. Король Бодуэн выступил с краткой речью, в которой он заверил Конго, что Бельгия всегда будет готова прийти ему на помощь. Потом выступил новый президент Касавубу. Он расценил решение Бельгии уйти из Конго как проявление мудрости и просил у Бога благословения для новой страны. Теперь, сказал он, надо работать, следуя за естественным ритмом жизни. Использовать на благо Конго все хорошее, что принесли 80 лет «контакта с Западом» – западную культуру, законодательство и язык. Он выразил уверенность, что контакты с христианской цивилизацией «обновят древнюю кровь» 14-миллионного конголезского народа. Призвал этот разноплеменной народ к единству, проводником которого должна стать культура.

После этой спокойной и мирной речи на трибуне возник пылающий