Принц Дарий - Alex Nik

— Ну, и кто все это придумал?

При этом она недвусмысленно косилась на Дария, всем своим видом давая понять, что спрашивает чисто из вежливости. Ответ ей и так уже был известен. Но с чего-то надо было начать, и этот вопрос — первое, что пришло ей в голову. Всем было видно, что она в ярости от произошедшего, но не совсем было ясно, что именно повергло ее в это состояние: сами события последних дней или то, что все решили и сделали не только без нее, но и не сказав ей ни слова. Император после небольшой паузы открыл было рот, чтобы ей ответить, но его перебил принц:

— Варая, во-первых, здравствуй. Я очень рад тебя видеть в полном здравии. Но ты, по-моему, забыла с нами поздороваться. А, во-вторых, почему ты пожаловала сюда вся такая пыльная? Ведь тебе хорошо известно, что у отца в кабинете очень дорогие ковры и мебель. Зачем их пачкать? И, в-третьих, по-моему, ты никогда не была сторонницей и защитницей жопиков. Чем тебе не нравится моя операция против них?

Ступор, в который была ввергнута Варая неожиданно полученным отпором, можно было не только потрогать руками, но и, при желании, пнуть ногой. Казалось, это ее состояние становилось крайне опасным и заразным, потому что как-то сразу распространилось на всех присутствующих. Вся обстановка в комнате стала очень похожей не на собрание живых и здоровых людей, а на скульптурную композицию «Замри всяк сюда входящий». Только по прошествии несколько минут атмосферу всеобщего остолбенения нарушил сдавленный всхлип одного из гвардейцев, стоящих за дверью, до которого, наконец, дошла вся тяжесть его, мягко говоря, глупого поступка. Все в комнате сразу зашевелились, и на их оживших лицах появилось хоть какое-то осмысленное выражение.

— Месяц дежурства на самой дальней башне! — прорычал император в сторону двери. Его глаза при этом выражали такое безудержное веселье, что можно было быть уверенным в том, что наказание будет отменено, как только Варая удалится из кабинета.

— Так точно, Ваше Величество! — ответ гвардейца, сопровождающийся громкими и отчаянными всхлипами, заставил улыбнуться императора уже не только глазами. Теперь и губы его расплылись в гримасе счастья, и он с чувством выполненного долга перевел взгляд на все еще не пришедшую в себя подругу.

Глаза Вараи, которая позже других справилась со своим столбняком, начали оживать, она пару раз ошарашено ими моргнула, потом до нее дошло, что воздух, давно набранный ею в грудь, находится все еще там, т. е. все это время она даже не дышала. Это не могло пройти без последствий, а потому она, закашлявшись, выдохнула и слабым голосом при следующем вдохе спросила:

— Вы что, еще и всех жопиков в столице вырезали?

Хохот одновременно и, как по команде, грянул и в кабинете, и за дверью. Варая недоуменно и в ужасе смотрела на ржавших, как кони, первых лиц государства, как бы выражая этим взглядом все свои сомнения в степени умственного развития и психического здоровья всех здесь присутствующих. Их дружный смех пошел на убыль только после того, как за дверью кто-то уронил алебарду, и звук ее падения стал своего рода сигналом к успокоению. Менис первым пришел в себя и, отдышавшись, спросил:

— Варая, ты можешь объяснить, что именно ты хочешь знать? Последние дни были слишком богаты на разного рода события, и мы все сейчас теряемся в догадках, потому что не знаем, что тебе уже известно, а что еще нет.

Женщина рухнула в кресло, которое ей вовремя услужливо уступил Ботос, и усталым голосом спросила:

— Как так случилось, что за то короткое время, которое я отсутствовала во дворце, вы умудрились вырезать половину столичного дворянства, почти весь высший свет, святош и даже саму королеву в придачу?

Менис прикрыл глаза, восстанавливая в памяти все события минувших дней, и спокойно начал было излагать укороченную версию произошедших накануне событий. Но его повествование затянулось на добрых три часа, так как уточняющие вопросы самой Вараи, а потом как ни странно и императора с Ботосом, вылились в подробнейший доклад. Тишина, наступившая после заключительных слов Мениса, нарушалась только мирным и беззаботным посапыванием как ни в чем не бывало спящего Дария, который, как всегда, не терял времени понапрасну. Последние дни дались ему очень не легко, и он устал, как никогда, а потому и сейчас не упустил возможности немного поспать, ведь ничего нового он бы не услышал. Варая задумчиво посмотрела на сладко посапывающего Дария, а потом на Кора. Кор понимающе улыбнулся ей и, подойдя к двери, что-то сказал гвардейцам за дверью. Все услышали их удаляющиеся шаги.

— Кор, а тебе не кажется, что за такой короткий срок от твоих слов «я его придушу» и «я назначил его вторым лицом в государстве» принц не мог так сильно измениться. Слишком быстро все происходит для десятилетнего ребенка. Это слишком опасно для его здоровья и психического состояния! А если он надорвется⁈ В итоге это может обернуться и против тебя!

Император задумчиво посмотрел на подругу и ответил тоном человека, на все сто процентов уверенного в своих словах:

— Он заслужил мое полное расположение и доверие к себе своими поступками. И с чего ты взяла, что за ним совсем не присматривают? Он всегда под наблюдением и охраной самых достойных наших людей. У меня нет другого выбора, ведь он мой единственный наследник. Если не ему, то кому я могу передать всю свою власть? Пусть учится уже сейчас, иначе может стать поздно. Да, я согласен, что иметь с ним дело очень опасно, и его прошлые поступки я не перестану вспоминать никогда. Нам остается только направить его способности и таланты, а также и его недостатки, которые как ни странно очень полезны на сегодняшний день, в нужное всем нам русло и против наших общих врагов.

— А ты уверен, что после того, как он со всем эти справится, он не возьмется за тебя? Если так случится, то судьба твоя незавидна, а будущее туманно. Уже сейчас Дарий обладает очень большим влиянием и пользуется уважением среди военных, а святоши вообще сделали его своим главным святым. И теперешнее твое назначение его вторым лицом в государстве — всего лишь констатация факта его повсеместной влиятельности. Я уже, конечно, замечаю в его поведении проблески человечности, намека на которую раньше не было, но его старые взгляды хладнокровного хищника никуда не делись. Он притягивает к себе людей и заставляет их выполнять его приказы с какой-то прямо-таки волшебной легкостью. Люди подозрительно быстро забыли о его кровавом прошлом. Не находишь? Ты заметил, что дворцовая прислуга при его появлении начала ему кланяться, а не разбегаться в разные стороны? При этом никто