#Настройка - Кабир Ким

— Мы выживем?

Александр на секунду замолчал, устраиваясь в своём спальнике.

— Я сделаю для этого всё возможное, — сказал он наконец. Хочешь пописать — вот одноразовый химический туалет, главное, закрыть не забудь, — Данилов кинул ему в руки какой-то плотный пакет. — А теперь спи. Завтра будет долгий день.

Максим лёг, но сон не шёл. Он смотрел на тусклую лампочку на стене и слушал ровное дыхание Александра. Рядом, в рюкзаке, тихо гудел кулерами Джинн, обрабатывая потоки данных из умирающего мира. Три одиночки в металлической коробке, затерянной на задворках империи, которая вот-вот рухнет. И впервые за этот бесконечный день Максим почувствовал не страх, а странное, ледяное спокойствие. Он принял правила игры. Теперь оставалось только научиться в неё играть.

***

Дверь «чистой комнаты» закрылась за спиной Эмили с тихим пневматическим шипением, отрезая её от мира стерильного бетона и лжи. Воздух в коридоре показался свежим и почти сладким после часов, проведённых в замкнутом пространстве, где каждое слово взвешивалось, анализировалось и оказывалось бесполезным. Она чувствовала себя выжатой, как лимон. Допрос трёх задержанных китайских агентов превратился в фарс. Они твердили свою легенду про «научное любопытство» с упорством сломанных роботов, и Эмили знала, что не расколет их. Не сегодня. Не без рычагов, которых у неё пока не было.

Полный провал.

Она дошла до своего рабочего места в гудящем улье опенспейса и рухнула в кресло. Голова гудела от напряжения и недосыпа. Её партнёр, агент Миллер, поднял на неё глаза от своего монитора.

— Ну что, Картер? Выбили из них хоть что-то?

— Ничего, — Эмили потёрла виски. — Каменные лица, заученные легенды. Они будут твердить, что они простые учёные, даже под дулом пистолета. Классика жанра. Их можно колоть годами, толку не будет. Настоящая проблема не у нас в подвале.

Её взгляд упал на личный мобильник, сиротливо лежавший на углу стола. Она не притрагивалась к нему с того момента, как получила сигнал тревоги от АНБ. Дисплей был тёмным. Эмили взяла его в руку, палец коснулся боковой кнопки. Экран ожил, засыпав её уведомлениями. И среди них — три пропущенных вызова. Всё с одного и того же неизвестного номера с местным кодом. Профессиональный инстинкт на секунду взял своё, требуя немедленно пробить номер. Но тут же отступил. У неё была добыча поважнее, чем анонимный абонент.

Линда Ченн.

Эта сука испарилась. Растворилась в воздухе, словно её и не было. Вот кто был настоящим профессионалом, а не те болваны, которых они сцапали. Она действовала в одиночку, и она была на свободе. И Эмили была почти уверена, за кем она теперь охотится. Она развернулась к Миллеру.

— Поднимай все патрули. Мне нужен общегородской поиск. Аэропорты, вокзалы, пункты проката автомобилей. Фото Линды Ченн — на каждый экран. И… добавь к ориентировке фото Останина. Как её заложника.

Миллер удивлённо поднял бровь.

— Русского? Ты думаешь, они заодно?

— Нет, — отрезала Эмили. — Я думаю, он её цель. Она провалила задание, начальство в Пекине будет в ярости. Ей нужен прототип ИИ русских, или хотя бы его создатель, чтобы вернуться не с пустыми руками. Это единственный шанс реабилитироваться или хотя бы выжить. Она будет искать его. И она безжалостна.

На экране монитора Эмили всё ещё был открыт файл на Максима Останина. Она смотрела на его фотографию — немного растерянное лицо интеллектуала, который явно чувствовал себя не в своей тарелке на этой шпионской ярмарке тщеславия. Он казался таким… безобидным. Пешкой в игре, правил которой он не понимал. Эмили почувствовала укол раздражения. Её тонкая игра, попытка выстроить доверие, войти в контакт — всё было разрушено грубым наскоком Линды. И теперь Максим где-то там, один, с технологией, которая почему-то очень заинтересовала китайцев, и с этой хитрой сукой на хвосте.

А вдруг это он звонил?

Мысль была навязчивой. Вдруг он что-то понял и пытался связаться с ней, единственным знакомым лицом в этой чужой стране? Попросить помощи?

Бред. Паранойя.

Она заставила себя отбросить эту мысль. Сейчас не время для догадок и сантиментов. Есть факт: Линда Ченн, агент БСТР, на свободе. И есть второй факт: Максим Останин, носитель критически важной технологии, тоже где-то там. Они как два магнита с разными полюсами. Рано или поздно они притянутся друг к другу. И её задача — быть там, когда это произойдёт.

— Сосредоточьтесь на транспортных узлах, — её голос стал жёстким, командным. — Она не могла уйти далеко пешком. И проверьте все отели и мотели в радиусе двадцати миль. Используйте систему распознавания лиц. Она где-то здесь. Прячется, как крыса в лабиринте, и ищет свой кусок сыра.

Эмили встала и подошла к огромной электронной карте города, занимавшей целую стену оперативного центра. Красные точки обозначали последние известные местоположения целей, зелёные — патрульные юниты, уже расползавшиеся по карте, как капли чернил. Она чувствовала, как адреналин, вытеснивший усталость, делает мысли острыми и ясными. Это была её стихия. Охота. Она почти забыла про пропущенные звонки, про Останина-человека, про всё, кроме цели. Найти. Перехватить. Нейтрализовать.

Она надеялась, что Максим в безопасности. Но надежда не была частью её работы. Расчёт — вот что имело значение. Она была уверена в одном: если она найдёт Линду, рядом окажется Максим. Или наоборот. Их следы теперь переплелись. Это упрощало задачу.

И она была в этом лучшей.

Она обвела взглядом лица своих партнёров.

— Начинайте, парни. Дядюшка Сэм и Шеф очень хотят увидеть миссис Ченн и поговорить с неё.

Эмили почти физически почувствовала, как лязгнул и пришёл в движение гигантский механизм ФБР. Она смотрела на карту, на сложную паутину улиц Сан-Франциско, не зная, что над этим городом, над всем миром, уже занесён совсем другой, невидимый молот, и что их отчаянная маленькая погоня не имеет ровным счётом никакого значения.

Глава 17

Пробуждение было липким и неприятным, словно вынырнул из болота прямо в железный ящик. Воздух в контейнере за ночь остался достаточно свежим благодаря активированной Александром на ночь вентиляции, но он всё же был с отчётливым запахом пыли, застарелого металла и едва уловимой ноткой оружейной смазки. Этот «походный парфюм», казалось, въедалась в ноздри, в одежду, в саму кожу. Максим открыл глаза и уставился в рифлёный потолок, на котором плясали тусклые отсветы от аккумуляторного светильника. Он даже не почистил зубы на ночь! Рядом, на спальнике, лежал холодный, чужеродный пистолет. Он не притрагивался к