Оружейник - Александр Михайлович Гулевич

или замаскированный проход из этой пещеры, но спустя какое-то время, когда он её обошёл по всему периметру, был вынужден признать, что таковой не имеется вообще. Ругнувшись про себя, он подошёл к возвышенности, сколоченной из толстых досок, и посветил фонарём в щели. Не увидев ничего, кроме пустоты, Иван стянул ковёр, на котором находились два скелета и, замотав их, отнёс в другое место. Вновь вернувшись и поднявшись на эту самую возвышенность, он присел и предложил своим спутникам присоединиться к нему и отдохнуть.

– Так и что мы теперь будем делать? – нейтральным тоном поинтересовался старпом, но Иван не успел ничего ответить. Под ним вдруг раздался треск, и они полетели вниз. Последнее, что он увидел, так это совершенно испуганные глаза Ольги, суматошно размахивавшей руками в безнадёжной попытке схватиться хоть за что-нибудь, а затем наступила тьма…

Очнулся Иван как-то сразу и моментально ощутил тупую боль во всём теле. С трудом разлепив глаза, он, ругаясь сквозь зубы, попытался подняться, но это ему не удалось. Внимательно присмотревшись, он увидел Ольгу, лежавшую на его ногах. Пощупав её пульс и убедившись в том, что она всё же жива, хоть и находится в бессознательном состоянии, он осторожно высвободил из-под неё свои ноги и, поднявшись, огляделся. Они находились в круглой бетонной вентиляционной шахте высотой что-то около десяти метров, а на самом верху имелись вентиляционные ответвления, и в потолке зияла дыра, в которую они и провалились. Подняться обратно по гладкому бетону не представлялось возможным, слишком она была широка. Опустив свой взгляд, Иван увидел грязного, как чушка, старпома, с немалым изумлением ощупывающего своё тело и удивлявшегося. И право слово, было чему. Старпом оказался между многочисленными палками, и если бы ему не повезло, был бы ими буквально пробит насквозь, да и вообще, им всем сказочно повезло. Пол, на который они рухнули с такой высоты, был вовсе не пол, а наполовину засохшая грязь, что и спасло их на самом деле. Если бы не она, они гарантировано убились насмерть, без вариантов. Подойдя к Ольге, он хотел было привести её в чувство, но увидел, как она, открыв глаза, с недоумением огляделась и, в изумлении захлопав длинными ресницами, спросила:

– Мы что, уже на том свете?

– Не спеши, красотка, нас всех хоронить, мы живы и ещё в этой жизни побарахтаемся, – хохотнув, ответил на её вопрос Иван и добавил:

– Правда, сейчас мы барахтаемся в грязи, как свинюшки, но ведь ещё не вечер. Песню ведь ты старую казачью должна знать:

Ой, то не вечер, то не вечер.

Мне малым-мало спалось.

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось…

Мне малым-мало спалось,

Ой, да во сне привиделось…

Мне во сне привиделось,

Будто конь мой вороной

Разыгрался, расплясался,

Разрезвился подо мной.

– Да иди ты в баню, Ваня, и так тошно, а ты ещё и издеваешься! – в сердцах выпалила Ольга, с трудом поднимаясь на ноги и, охнув, схватилась за правый бок.

– Да я бы с радостью в баньку сходил и отмылся, только её ещё и найти надо, но прежде следует из этих казематов вентиляционных как-то выбраться, а как это сделать, я пока ни носом, ни рылом не в курсе, может, ты наберёшься смелости и мне подскажешь?! – уже смеясь во весь голос, парировал Иван и, развернувшись, посмотрел на старпома, который что-то попытался сказать, но кусок отвалившейся грязи попал ему в рот, и он, откашлявшись, стал громко отплёвываться.

– Не понял, что ты там сказал и пытался пальцем тыкать?

– Наверное, выход за твоей спиной, но там стальная решётка, и как её срезать, я понятия не имею, ведь пруты в бетоне залиты. Наверх мы же на такую высоту точно взобраться не сможем, так как крюк забросить не получится просто потому, что здесь слишком тесно, а летать никто из нас не умеет, это точно проверено на практике многими поколениями до нас. Вниз лететь – пожалуйста, а вот вверх дулю с маком или раком, сугубо на ваше милостивое дозволение, – ухмыляясь во весь рот, проговорил старпом, радуясь, что получилось хоть и рухнуть с такой верхотуры, но при этом не убиться и даже не покалечиться.

– Смеётесь, значит. Это хорошо, значит, настроение боевое, и это не может меня не радовать, – улыбнувшись одними губами, пробасил Иван командирским тоном, и медленно обернувшись, увидел стальную решётку. Подёргав стальные пруты, он ругнулся сквозь зубы: решётка, пусть и ржавая, была крепкой и надёжной, каждый прут в два пальца толщиной, такую взять и сломать никак не получится, а значит, её надо спилить. Найдя свой рюкзак, висевший на сломанной доске, и поковырявшись в нём, достал набор выживальщика. Он его давно по случаю купил в охотничьем магазине, но так им никогда и не пользовался, как-то случая не подворачивалось. Там как раз и были две гибкие пилы: одна для древесины, а другая как раз по металлу.

– Вот сейчас и посмотрим, получится ли решётку спилить, ну а если продавец мне в своё время подделку всучил, то у нас с вами возникнут большие проблемы, – нехотя пробурчал Иван, и достав из набора пилку по металлу, подошёл к решётке, найдя подходящее место для пропила, приступил к делу. Дело шло туго. Пилка хоть и оказалась не поддельной, но всё же для таких объёмов явно предназначена не была, вот и пришлось Ивану упорно пилить, невзирая на тупую боль во всём теле и заливающий глаза пот. – Вот же зараза, тут пару дней придётся пыхтеть, чтобы проход пропилить.

– Пилите, Шура, пилите, они золотые! – с озорной издёвкой пропела пришедшая в себя Ольга, доставая из рюкзака газовую горелку с кастрюлькой с намерением приготовить горячий ужин.

– Знаю-знаю, почитывал «Золотого телёнка» гениальных Ильфа и Петрова. Действительно, золотые слова Паниковского, прискорбно только, что гири… тьфу, блин… решётка эта совсем не золотая, а даже вполне себе стальная, причём из вполне добротной стали изготовленная, – гоготнул Иван, уловив непонимающий взгляд старпома, хотевшего у них с Ольгой что-то спросить, но резко передумавшего, так как до него дошло, что это просто шутливый разговор для снятия психического напряжения, и не более того.

Вот так, развлекая себя и подтрунивая друг над другом, Иван со старпомом спилили решётку и пошли по туннелю где-то чуть более метра высотой. Тоннель был действительно длинный и уходил куда-то вниз. Пройдя метров двести, они всё же решили вернуться обратно и отдохнуть. Без отдыха