Эпоха Опустошителя. Том XII. Часть III - Вел Павлов

— Заткнись… — прохрипел с усилием Танатос, сплёвывая густую золотую кровь и тем самым пытаясь пошевелиться, но Смещение работало без единой помехи. — Ты… всего лишь смертный… ЗАТКНИСЬ!

— Тогда ты подохнешь от рук смертного…

Я остановился всего в нескольких шагах от него, чтобы ещё раз рассмотреть его изуродованное лицо. Раскуроченную челюсть. Вывернутые рёбра. Разрубленную грудную клетку и распотрошенное горло. Каждая из этих ран до сих пор сопротивлялась божественной регенерации. Каждая продолжала стремительно истреблять его сущность. Сейчас передо мной был не бог. Перед собой я видел без пяти секунд искорёженный труп.

— Я… НЕ… УМРУ…

Танатос натужно взревел, пытаясь сорвать с себя оковы Смещения. Правда, заревел он в большей степени не от ярости, а от отчаяния. Собрав остатки своей искаженной Смерти и не менее искаженной Тьмы, он рванулся вперёд. Точнее, попытался рвануть. Пространство вокруг костлявой руки почернело, намереваясь поглотить всё, чего коснётся.

Я позволил сделать ему шаг, после второй, затем третий, а на четвёртом попросту выпустил до предела остатки энергии в технике. Танатос оторопел, захрипел и выпучил глаза, не в силах пошевелиться, а миг погодя очень медленно стал заваливаться на колени. Прямо передо мной. Прямо перед своим врагом. Давно я не видел столько ненависти в глазах у своих противников. Можно сказать, что видел подобное впервые.

— Умрёшь-умрёшь… Точнее не умрёшь, а подохнешь…

Я специально произнёс эти слова спокойно. Без крика и без насмешки. На трибунах снова поднялся гул. Оглушительный гул, который поразил всю округу. Я намеренно медлил, чтобы каждый зритель успел осмыслить сказанное и увиденное. Чтобы каждый вспомнил, как несколько минут назад бог Войны собственным телом заслонил бога Смерти от неминуемой гибели.

— Да, Танатос… — по-простецки изрёк я, пожимая плечами, — … оберегов можно не только спасать, но и развоплощать.

Именно этого я и добивался. Пусть эта мысль ещё глубже укоренится в сознании миллиардов. Пусть они сами сделают вывод.

— ГНУСНЫЙ ВЫРОДОК!!! — взревел, как раненый вепрь, бог Войны, прекрасно понимая, к чему подходит битва. — Я УНИЧТОЖУ ВСЁ, ЧТО ТЕБЕ ДОРОГО…

— Запомни его крик, гнилая падаль. Запомни их взгляды. Вспомни храбрую крошку Исну. Вспомни сестёр Рун моей подруги, что вы развоплотили из-за своего жалкого страха, — произнёс я почти шёпотом, убирая с лица доспех и присаживаясь перед ним на корточки. — Вспомни и пойми, что через несколько секунд миллиарды разумных увидят то, чего не видели за всю историю своего существования. Они увидят гибель. Гибель того, кому поклонялись долгие-долгие годы.

Глядя в расширившиеся от страха глаза Танатоса, я неторопливо занёс спату для заключительного удара. Именно в этот момент он и осознал, что всему конец. Именно в эту секунду он понял, что финал неизбежен.

Нет… Не убивай! — начал бесноваться Опустошитель, предвкушая расправу. — Сожри! СОЖРИ!

Прикрой пасть.

Лезвие медленно потянулось к его глотке, а за моей спиной быстро материализовалась Истра. Я чуял её гнев. Чуял её ярость. Чуял дрожь стали Древних в зажатых пальцах. А ещё я почуял пугающее напряжение и боль.

— Это за моих сестёр, гнилая скотина! — холодно отчеканила Альяна, с омерзением плюнув в лицо перепуганного бога. — Вечных тебе мучений!

Истра явилась быстро и моментально исчезла, а кромка лезвия нежно коснулась горла Танатоса и сам я подался чуть вперёд.

— Всё именно так. Вечных тебе мучений. Сегодня… — прошептал я тому на ухо, — исчезнет сама Смерть.

НЕТ! ПОЖРИ!

— СТОЙ… — завыл оберег, пытаясь вырваться из оков Смещения, и в голосе у него зазвучала не ярость, а мольба. — НЕТ! НЕ…

Раскол Истребления…

Я не стал форсировать развоплощение. Даже под действием Раскола сталь Древних очень медленно вонзилась в плоть, перерезая глотку и трахею. Танатос обречённо захрипел, глаза его полезли на лоб, но всё оказалось тщетно, потому как через долю вдоха раздался окончательный мерзкий хруст — лезвие рассекло хребет. Обезглавленное тело завалилось навзничь, а голова с выпученными глазами откатилась в сторону.

— ТЫ МЕРТВЕЦ!!! — заревел громогласно Арес. — МЕРТВЕЦ!!!

Смещение мира стало быстро слабеть и не потому, что слабел я. Просто таков был баланс во Вселенной.

Однако не успел я обернуться на вопли бога Войны, как труп и голова Танатоса у моих ног начали тлеть. Останки медленно исходили на золотой пепел, который стремительно разносило в разные стороны бушующей энергией Ареса. Через пару секунд на месте развоплощения остался лишь пропитанный золотом песок и горсть золотистого праха.

— И даже боги умирают… — сухо заключил я, опуская клинок и протяжно выдыхая.

На трибунах наступила абсолютная тишина. Никто больше не дышал. Никто не смел произнести ни слова. Все понимали, что минувшие мгновения навсегда войдут в анналы истории Вечного Ристалища, ведь на их глазах пал не очередной участник турнира, не великий полководец и даже не могущественный отмеченный. Исчез один из оберегов — существо, которое миллиарды разумных привыкли считать такой же неотъемлемой частью мира, как свет, тьма или время.

Ещё несколько мгновений я смотрел на место, где только что копошился бог Смерти, после чего неторопливо взмахнул спатой, сбрасывая с кромки густую золотую кровь и неспешно обернулся всем телом назад.

— Прости, что отвлёкся… Как видишь, я закончил. Так что ты следующий…

— ААААААААААА!!! АААААААААА!!!

Арес больше не пытался складывать слова в предложения, о чём явственно твердил глухой протяжный вой. И в том рёве не осталось ни боли, ни сомнений, ни горя — только несмываемая ненависть.

Чистая, первобытная и настолько огромная, что даже пространство вокруг Ареса начало медленно багроветь, впитывая ярость своего повелителя.

— Как твои собачьи глаза, бог Войны? Они были широко раскрыты? — спокойно вопросил я, чувствуя просто непередаваемый прилив сил. — Ты же видел казнь своего собрата?

— МЕЛКАЯ ТВАРЬ… — его голос прозвучал глухо, словно доносился из глубин расщелины.

Алая энергия Войны заискрилась вокруг исполинского тела и разорвала последние путы Смещения мира. Сначала треснула одна нить, затем вторая, после чего вся техника пошла рябью и рассыпалась тысячами прозрачных осколков — время вернуло себе власть над миром.

— ГОТОВЬСЯ СДОХНУТЬ!

Очередная волна рёва заставила дрогнуть защитные барьеры. Миллионы зрителей одновременно зажмурились, а наиболее слабые лишились чувств, так и не успев понять, что произошло. Зеантар инстинктивно подался вперёд, готовясь пойти напролом, однако я остановил