Частный детектив второго ранга. Книга 5 - Алекс Ключевской

— Боюсь, что не могу вам сказать, — он покачал головой, — и считаю, что этот вопрос был неуместен.

— Но…

— Вера, оставь графа в покое, — резко прервала подругу Алина. — Ты что не видишь, что он устал и хочет несколько минут посидеть в тишине? Думаю, что как только вы допьёте кофе, Константин Олегович, мы вернёмся в замок, я и так поступила довольно опрометчиво, попросив вас отвезти меня сюда.

Костя внимательно посмотрел на девушку. Он впервые видел её такой серьёзной и сосредоточенной, на её лице не было ни намёка на прежнюю беззаботность и легкомысленность, и даже между изящных бровей залегла лёгкая складка. Беркутов уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут прямо перед ним на столе появилась серебристая белка и выжидательно уставилась на него.

— Ой, какая хорошенькая, — воскликнул кто-то из девушек и захлопал в ладоши. — А что это такое?

— Это вестник, — Костя говорил, глядя на белку, а она в свою очередь смотрела на него и молчала. — И долго мы в гляделки будем играть? — белка продолжала молчать. В конце концов парень не выдержал и рявкнул: — Ну что тебе от меня надо? Ты можешь просто послание передать?

Белка молчала, а по её призрачному тельцу начали пробегать красноватые искры.

— Это ещё что такое? — Алина, нахмурившись, разглядывала вестника, а потом хлопнула себя ладонью по лбу. — Она просто хочет, чтобы ты отошёл в место, где вам не будут слышать посторонние. Мне Ира говорила, что Громов с Аполлоновым что-то доработали, и теперь вестник Андрея Михайловича может и вот так. Но что значат эти красные искры? Тебе не кажется, что они выглядят немного зловеще?

— Мне кажется, что профессор Аполлонов совсем со своими экспериментами с ума сошёл. А Громов ему в этом потакает, — процедил Костя, поднимаясь из-за стола. — И нет, я не хочу на собственной шкуре узнать, что означают эти искры, так что пойду в машину, там нас никто не сможет подслушать.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу из кафе, а белка подпрыгнула и, села ему на плечо. Хоть это была своеобразная иллюзия, Костя словно почувствовал её вес и поспешил побыстрее выйти. Прежде чем дверь за ним закрылась, он услышал, как настырная подруга Алины, чьё имя он так и не узнал, обратилась к Князевой громким шёпотом:

— И с каких пор вы с Константином на «ты»? И, Алина, раз это вестник Громова, то это значит, что он маг? А почему тогда все говорят, что он неодарённый?

Дверь за спиной Беркутова закрылась, и он не услышал, что же отвечает Князева.

— Боюсь, сегодня уже весь Дубровск будет знать про такого оригинального вестника, — пробормотал Костя, садясь в машину.

Как только он закрыл дверь, белка соскочила с его плеча и заговорила голосом Громова:

— Если ты уже ушёл из офиса «Востока», вернись туда и запроси полный список тех неудачников, которых так или иначе проверял Семёнов. Мне пока нужен только список, и чтобы в нём были отображены имена и отделы, где проводились проверки.

Белка прекратила мерцать красноватыми бликами и рассыпалась снопом вполне привычных серебристых искр. Костя пару минут задумчиво смотрел на то место, где только что находилась белка, после чего призвал дар. Его вестник был вполне обычной маленькой птичкой, без каких-либо особенностей.

— Алине Князевой. Я вынужден отлучиться. Оставайся в этом кафе и постарайся никуда не выходить, я скоро освобожусь, и мы вернёмся в замок.

Он не стал добавлять, что его в последние несколько минут начало мучить непонятное предчувствие. Он был Беркутов, малефик из семьи малефиков, и мог различить витающую в воздухе угрозу, от которой становилось не по себе. Отпустив вестника, Костя завёл машину и рванул с места, торопясь выполнить поручение Громова как можно скорее.

* * *

Я отпустил дар и потянулся. Всё-таки не могу пока принять дар как часть самого себя. Но вестники существенно облегчают жизнь, что правда, то правда. Особенно сейчас, когда удалось закрепить команду на передачу сообщения только когда адресат оставался один.

Потерянная папка Семёнова не давала мне покоя, я просто своей, хм, печёнкой, да печёнкой чуял, что это что-то значит. Поэтому и отдал приказ Беркутову немного расширить зону поиска. Всё равно мы пока наугад тыкаемся, пытаясь нащупать правильное направление. Иванов подошёл к столу и поставил передо мной чашку с кофе.

— Оригинальный вестник, — сказал он, садясь рядом и прихлёбывая из своей чашки.

— Этот дятел сказал что-нибудь ещё? — я проигнорировал его вопросительный взгляд и отодвинул в сторону осточертевшие бумаги этого стрёмного дела.

— Ничего, — Иванов развёл руками. — Твердит как попугай, что его нанял какой-то мужик в очках и пальто. Хотел, мол, сюрприз любовнице сделать, а бедному парню откуда было знать, что сюрприз этот тот ещё был со смертельным исходом.

— В этом нет никакого смысла, — я зарылся руками в волосы и легонько дёрнул. — В этом убийстве нет вообще никакого смысла. Оно не вписывается ни в одну схему. Словно действительно какой-то оскорблённый поклонник решил таким оригинальным образом отомстить. Ну а что, оборотней на отвергнувших их девиц некоторые личности уже напускали, почему бы газ ядовитый не применить.

— Не скажи, — Иванов снова сделал глоток, и только после этого продолжил, — на самом деле смысл есть. Мы, например, уже потеряли уйму времени, расследуя это нелепое покушение. А сколько бы мы его потеряли, если бы это было не покушение, а убийство и исполнителя не удалось поймать?

— И мы обязаны были бы расследовать его, каким бы странным оно нам ни казалось, — добавил я задумчиво. — Ты прав, если смотреть под таким углом, то выбор жертвы был далеко не случаен. Тебе удалось выяснить, почему родители Семёнова так спешно уехали в Москву?

— Да, — Иванов кивнул и придвинул мне конверт.

Вытащив из конверта письмо, я взял чашку с кофе и углубился в чтение, прерывая его только для того, чтобы сделать очередной глоток весьма неплохо приготовленного напитка, периодически бросая задумчивые взгляды на следователя.

С Ивановым мы очень быстро нашли общий язык и перешли на «ты». Как оказалось, у нас было много общего, и общаться менее формально было для нас обоих комфортнее и