Частный детектив второго ранга. Книга 5 - Алекс Ключевской

Глава 16

Дверь в дом Семёновых оказалась открыта. Я вошёл в полутёмный небольшой холл и сразу же услышал вопли, раздающиеся откуда-то из бокового коридора.

— Там гостиная, — подсказал шедший позади меня Иванов. — Мы там с твоим помощником опрашивали госпожу Семёнову.

Я кивнул и бросился по коридору бегом, потому что вопли из гостиной усиливались и к ним уже присоединились кошачьи завывания.

Рывком открыв дверь, я столкнулся нос к носу со служанкой, мариновавшей нас с Ирой не так давно у порога. На этот раз она пропустила меня без звука, шмыгнув в сторону и нервно оглядываясь при этом.

— Да что у них здесь произошло? — прошептал я, чувствуя при этом громадное облегчение. Раз Савелий так надрывается, значит, ничего слишком страшного с ним не произошло. Когда ему было действительно больно и страшно в нашу первую встречу, он в основном молчал, и даже сопротивлялся молча. Сейчас же он орал так, словно с него живьём шкуру спускали.

— Успокойте уже своего кота! — вопли Савелия заглушил очень знакомый недовольный голос. — И держите его! Раз притащили меня сюда лечить это животное, то хотя бы помогайте!

— Никита Евгеньевич, не нужно нервничать, — довольно миролюбиво ответил ему Дерешев. Он как раз стоял ко мне спиной, загораживая вопящего Савелия и орущего Волкова. — Просто обработайте эту чёртову рану. И да, вы прекрасно знаете, что это не мой кот, а Громова.

— Да мне плевать, чей это кот! Давайте начнём с того, что это именно кот! — рявкнул Волков. — Когда вы привезли меня сюда, практически оторвав от пациента, то не сказали, что придётся лечить животное! Я не ветеринар, в конце концов!

— Никита Евгеньевич, раны у всех одинаковые, и у людей, и у котов, — невозмутимо перебил его Дерешев. — А Белов вполне переживёт и без вашего присутствия. Перевязку ему вполне ваша помощница способна сделать. К тому же от укуса за задницу мало кто умирал, и сейчас не полнолуние, чтобы о чём-то беспокоиться.

Мне надоело молча выслушивать их перебранку, и я решительно подошёл ближе, чтобы узнать уже, что произошло с Савелием. Кот услышал меня первым. Или учуял. Хотя совсем неважно, как он определил, что я рядом. Как-то определил и завопил что есть мочи:

— Андрюша, спаси меня от этих живодёров!

— Да прекрати дёргаться, — сквозь зубы процедил Волков, придавливая к столу извивающееся тельце. — Олег Яковлевич, держите крепче, мне нужно последний стежок наложить.

— Андрюша, ну что ты стоишь столбом, спасай меня! — продолжал надрываться Савелий, а я в это время смотрел на довольно глубокую рану на его плече. Её было хорошо видно, коту выбрили это место, чтобы не путаться в шерсти во время обработки.

Судя по всему, пуля прошла по касательной, не задев ничего жизненно важного. Но рана всё равно выглядела не слишком хорошо. Да и Волков, похоже, решил, что она слишком глубокая и сама будет заживать долго, раз решил наложить швы.

— Что случилось? — спросил я, вставая так, чтобы видеть, как Савелию обрабатывают рану.

— Как что случилось? Ты что не видишь? Я здесь умираю, а меня мучают! — снова завопил Хранитель.

— Олег, — я повернулся к Дерешеву.

— Я не видел, был в доме. С Хранителем Ирина Ростиславовна на улице стояла, когда этот урод выстрелил, — ответил оборотень, мягко прижимая Савелия к столу.

— Какого чёрта они делали на улице? — пробормотал я, отходя от стола, чтобы не мешать Волкову, неодобрительно косящемуся на меня.

— Вот так, значит, да? Ты меня просто бросаешь навстречу неумолимому року? — никак не замолкал Хранитель. Я же только покачал головой и направился к сидящей на диване Ирине. Иванов глянул на Савелия и пошёл за мной.

Ира сидела, обхватив себя руками, глядя в одну точку. Рядом с ней в кресле расположилась Семёнова. Взглянув на нас, вдова резко встала и решительно сделала шаг навстречу.

— Это я виновата. Из-за меня Ирина Ростиславовна с котиком вышли на улицу, — тихо сказала она, но тут Ира тряхнула головой, словно приходя в себя и начала говорить, перебив хозяйку дома.

— Нет, вы ни в чём не виноваты. Я бы тоже, наверное, не выдержала, тем более что на вас столько навалилось за последнее время.

— Рассказывай, — я ободряюще улыбнулся Семёновой и сел рядом с Князевой, по привычке доставая блокнот с ручкой.

Ира сложила руки на коленях, как девочка-отличница, отвечающая на экзамене, и начала рассказ, периодически прерываемый воплями Савелия и Волкова.

Как только ядовитый дым полностью выветрился из дома, они все зашли внутрь. Дерешев вёл Екатерину Павловну, придерживая за плечи, а сама женщина находилась в лёгкой прострации, пытаясь осознать тот факт, что её только что пытались убить. По-хорошему ей нужно было попить чаю, желательно с ромашкой, и прилечь отдохнуть, но этого не произошло.

Старуха-служанка, оставленная с молодой вдовой безутешными родственниками покойного Семёнова, с порога начала выражать своё недовольство, чуть ли не обвиняя Екатерину в том, что это она во всём виновата. Что, мол, ежу понятно, что это отвергнутый любовник решил отомстить, особенно когда увидел, что к вдове зачастили мужики. При этом она так выразительно косилась на Дерешева, что тому же ежу стало сразу ясно, кого именно она имеет в виду.

Почему-то именно тот факт, что Олега записали ей в любовники, стал для Екатерины Павловны последней каплей. Схватив первое, что попалось под руку, она очень спокойно произнесла: «Убью», — и кинулась на старуху. Как назло, в руки ей попалась стальная кочерга для камина с острой пикой на конце. Поняв, что вдова не шутит, служанка бросилась бежать, крича что-то неразборчивое, а Дерешев успел перехватить Семёнову, пока та на самом деле не прибила старую дуру. Екатерина сопротивлялась с яростью бешеной кошки, и Олег с трудом её сдерживал. Действовать приходилось аккуратно, чтобы не навредить женщине, которой и так досталось.

Семёнова в пылу борьбы не молчала, а у служанки напрочь отключился инстинкт самосохранения, потому что она отвечала Екатерине из-за угла. В конце концов даже Савелий не выдержал и первым бросился к двери, а Ирина последовала за ним. Собственно, таким образом они и оказались на улице.

— Хранитель что-то заметил, — вздохнула Ира, заканчивая