Частный детектив второго ранга. Книга 5 - Алекс Ключевской

совсем никакого отношения к следствию не имеют, — я потёр шею и посмотрел вдоль улицы. Идти пешком не хотелось, а вокруг как назло ни одного извозчика видно не было. Такси не были распространены, во всяком случае в губернских городах вроде Дубровска, а общественный транспорт в этом мире, похоже, вообще забыли придумать.

— А как же очаровательная барышня, с которой ты приехал к Семёновой? — хмыкнул Иванов, даже не скрывая лёгкую усмешку.

— Ирина Князева — дипломированный юрист, — я ещё раз осмотрел пустую улицу и медленно пошёл в направлении дома. Иванов, что-то прикинув в уме, быстро поравнялся со мной и встал рядом, чтобы удобнее было разговаривать на ходу. Бросив на него быстрый взгляд, я добавил: — Как и Константин Беркутов, к слову.

— Про Беркутова я знаю, он мне сам об этом сказал, — Иванов улыбнулся и как бы невзначай поинтересовался: — А куда мы идём?

— Лично я иду домой, — мы вышли на проспект, и я сразу же увидел стоящего на бирже извозчика. — А тебе не нужно в участок?

— Нет, я же только этим делом занимаюсь, — Иванов пожал плечами.

— Поехали тогда ко мне, — я ускорил шаг, чтобы коляску никто не успел перехватить. — Ещё раз обмозгуем, что к чему.

Следователь кивнул, и уже через минуту мы ехали в открытой коляске, разглядывая спешащих по делам людей. Проводив взглядом хорошенькую девушку, спешившую в местный университет, я задумчиво проговорил:

— Савелий сказал, что убийца привлёк его внимание тем, что от него ничем не пахло. Что, скорее всего, он использовал специальный артефакт, — говорить при вознице я не боялся. Как только мы сели в коляску, вокруг нас сразу же развернулась магическая сеть, подавляющая звуки.

Аполлонов как-то демонстрировал мне похожую, и я запомнил рисунок, создаваемый магическими искрами. Это точно был какой-то заглушающий артефакт, обеспечивающий пассажирам конфиденциальность. Минус в подобном сервисе был только один: чтобы привлечь внимание возницы, нужно было дотронуться до него, потому что криков он сейчас не услышит.

— Вот как, — Иванов потёр подбородок. — Вряд ли он рассчитывал встретиться с Хранителем. Да, скорее всего, этот ублюдок даже не понял, в кого стрелял. Кот и кот, каких много. Так что артефакт был использован исключительно ради Дерешева. Всё-таки оборотни половину информации об окружающем мире воспринимают через запахи.

— Да, получается, что он знает обо мне слишком много, гораздо больше, чем можно представить, и от этого возникает резонный вопрос: откуда этот гад столько про меня знает, и случайно ли именно меня он выбрал для своих извращённых игрищ.

— Ты всё ещё веришь в случайности? — Иванов приподнял бровь. — Мне казалось, ты не веришь в такие абстрактные вещи, как судьба и случай.

— Я до недавнего времени и в магию не верил, — ответил я. — Но в данном случае ты прав, он знал, или как минимум предполагал, что в моём окружении есть оборотни, поэтому подстраховался. А это значит…

— Он следит за тобой, — закончил за меня Иванов. — Скорее всего не постоянно, но всё равно это слегка напрягает.

— Значит, я принял правильное решение остаться в Дубровске. Пусть лучше здесь слежкой за мной занимается.

— Какой ты добрый, — Иванов снова усмехнулся. — Делаешь всё, чтобы этому уроду было максимально комфортно. Хотя он, вероятно, именно что в Дубровске слежкой занят. Вряд ли ему не хватило ума отказаться от безумной идеи следить за Блуждающим замком и его обитателями. В конце концов, замок расположен довольно далеко от Дубровска, и мотаться туда-сюда — это по меньшей мере неудобно.

— Ну, до Лилейника он вполне себе мотался, — я покачал головой. — Вряд ли слово «неудобно» присутствует в его лексиконе. Я просто не хочу, чтобы он ошивался на моих землях. К тому же, чтобы что-то про меня узнать, вовсе не обязательно приближаться к Блуждающему замку, где как раз много оборотней охранную службу несут. Достаточно в Матвеевке в баре посидеть. Главное, не забывать наливать местным любителям горячительного.

— Это да, — Иванов задумался. Думал он красиво, был предельно сосредоточен и не отвлекался на посторонние вещи. Спустя минуту, он пробормотал настолько тихо, что я с трудом его расслышал: — Почему всё-таки Лилейник? Вокруг Дубровска имеется много озёр, и половина из них так или иначе облюбована озёрной нежитью. Но он выбрал Лилейник, о котором вообще никто бы никогда не узнал, если бы ты, Андрей, не зацепился за мелкие несоответствия. Вот что: если мы поймём, почему он выбрал именно Лилейник, то сумеем распутать дело.

— Легко сказать, — я покачал головой и замолчал, потому что коляска замедлила ход, а заглушающий купол вокруг нас распался.

Экипаж остановился рядом с моим городским домом, и Иванов принялся разглядывать его с нескрываемым любопытством. Расплатившись с возницей, я вошёл в дом, отмахнувшись от выбежавшего в холл дворецкого. И практически сразу замер на пороге, разглядывая стоящую возле входа в правый коридор девичью фигурку.

— Что вы… — в горле запершило, и я несколько раз кашлянул, чтобы голос звучал не слишком глухо. — Анастасия Павловна, ради всех богов, что вы здесь делаете?

Анастасия Беркутова, сестра Натальи и кузина Константина, стояла прижав руки к груди, и смотрела на меня глазами испуганной лани. Словно я только что застукал её за чем-то очень неприличным и теперь грозился рассказать об этом всем, кто меня захочет слушать.

— Андрей Михайлович… — наконец пролепетала девушка и замолчала, а её глаза начали блестеть от слёз.

— Так, давайте начнём сначала, — я поднял руку, призывая всех нас успокоиться. — Как вы здесь оказались?

— Я приехала на почтовой машине, — пискнула Настя. — Вышла прогуляться и увидела, что почтовики возвращаются в Дубровск. Вот и попросила их довезти меня до этого дома. Я думала, что вполне могу вернуться с вечерней машиной.

— Твою мать, — прошептал я, прикрывая глаза. Так, спокойно, Андрюша, вдох-выдох. Расслабься, ты уже ничего не сможешь сделать, потому что девица Беркутова уже здесь. Остаётся надеяться, что это происшествие пройдёт для всех нас без последствий. Открыв глаза, я вновь посмотрел на девушку. — Анастасия Павловна, кто-нибудь знает, что вы здесь? Ну хоть одна живая душа?

— Ну, конечно, — она закусила губу и, похоже, очень старалась не разреветься. — Все слуги в этом доме, почтари опять же.