"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Вольно, вольно, ребята, — бросил Кеннет и поднял руку, показывая на стену. — Так, что там? Что за шум?

— Там сапёры, — подсказал санитар и вернулся к своей работе. — У них собака была. Вот и лает.

Там был ещё проход, очень низкий, приходилось пригибать голову. За ним было просторное помещение с проломом в стене, который спешно заделывали найденными здесь старыми шкафами и столами.

Город старинный, и катакомбы в нём проходили почти везде. Пустынники охотно ими пользовались.

— Там поставили мину, — объяснил мордатый сержант, — Вот пёс на неё и лает.

У одного из сапёров был лохматый поисковый пёс. Рыжеватый, с очень большой головой и мощной пастью. Он так рвался к стене, что аж рычал. Молоденький солдатик едва его удерживал.

— Он на мины рычит, — проговорил он, опустился на колени и обхватил пса за шею.

Судя по его взгляду, сапёр будто испугался, что Кеннет разозлится и что-то сделает собаке.

Но пёс лаял не на проход. Кеннет посмотрел на стену, которая привлекла внимание животного.

— Тише! — сказал он. — Там что-то есть.

Пёс заскулил, когда сапёр прижал его к себе крепче. Десантники переглянулись, один достал лопатку из чехла за спиной и аккуратно вставил полотно между камнями.

И укрытая в стене дверь начала открываться. Послышались голоса.

Кеннет выдохнул и перехватил автомат, стиснув пальцы на деревянной рукоятке и цевье.

— Готовимся, — тихо приказал он.

В это же время, на улице…

Внутри танка воняло гарью, яйцом из-за топлива и машинным маслом. Зорин сидел на командирском месте, прижавшись к резиновому наглазнику прицела. Боевое отделение тряслось от каждого выстрела, но звуки экипаж не слышал — в момент выстрела в микрофонах, встроенных в шлемофон, срабатывал щелчок, отвлекая уши от взрыва.

— Двигай отсюда! — орал Зорин. На его шее был закреплён кожаный ремень ларингофона. — Чего ты там встал? Утёс-4! Чего ты остановился? Потушили?

Он потёр ремень на горле. Вскоре в наушниках раздался голос:

— Не могу двигаться. Мехвода ранило…

— Так, Третий, выдвинься, прикрой их, — приказал Зорин. — Четвёртый, ты вообще уходи! Сёма, — окликнул он оператора-наводчика. — По второму этажу! Там пулемёт. Фугасом!

В ушах снова раздался резкий щелчок, когда выстрелило орудие. Автомат заряжания сразу начал подавать другой снаряд. А снаружи продолжался бой.

Видно силуэты десантников, ведущих бой из-за укрытий, пока упрямые нарландцы влетали в здания под вопль волынок и выносили там всех, кто попадался под горячую руку, пробивая стены. А танки прикрывали их огнём и ждали риггу.

— На крыше! Сухари на крыше! — раздался чей-то голос в наушниках.

Загрохотал крупнокалиберный танковый пулемёт, пули летели высоко в небо, пытаясь прижать тех, кто засел наверху. На третьем этаже что-то взорвалось, кого-то выкинули из окна.

Зорин увидел, как крепкий штурмовик в шлеме и бронежилете сломал об ногу древко красно-жёлтого флага пустынных сепаратистов и бросил полотно под ноги.

Снова взрыв. На этот раз в соседнем доме, мощный, даже танк тряхнуло. В перископ было видно, как от стены отлетали куски штукатурки и кирпичей. Туда начала стрелять скорострельная пушка боевой машины десанта, что ехала следом.

— Третий этаж, — спокойно сказал Зорин по внутренней связи.

Башня начала разворачиваться. Приводы гудели, пока оператор-наводчик искал цель.

Щелчок! И верхний этаж скрылся в дыму.

— Где же эта шагающая гадина? — тихо спросил Зорин сам у себя.

— Утёс-2! — послышалось в наушниках. — Шагоход на соседней улице! Он к вам идёт!

— Встречаем, — сказал капитан, и голос стал спокойнее. — Заряжаем игниумные!

Свеча духа нагрелась и обжигала пальцы, но я пока не говорил с духом. Пустынники пытались обойти нас с правого фланга, но наткнулись на зенитку, которую мы поставили там. На ней атака и захлебнулась.

Убедившись, что обхода нет, я вернулся к духу предка, что был в свече танка. Он нужен для того, что я хотел сделать. Но просто не будет.

«Чего тебе нужно?» — спросил он.

«Мне нужен ты, — подумал я, зная, что он меня и так услышит. — Твоя эссенция».

Раньше я не знал, что это, никогда не слышал об этом. Но тот Небожитель, кто не так давно говорил со мной в том подвале, будто дал мне знать, что это такое.

Это именно та часть души, что связана с игниумом. Души мёртвых после смерти уходят в этот минерал, делая его сильнее, как верили в империи, но некоторые, особенные, могут поселиться в свече.

Впечатление, будто это всегда было в моей памяти. Или он делился частью своей памяти со мной.

Эта эссенция — именно то, что нужно, чтобы силы Небожителя проявили себя по полной. Но просто так её не взять. Ведь после этого дух исчезнет, а не каждый готов на это.

Но если выбор стоит между давно умершим и ещё живыми, то ответ для меня очевиден.

Тот древний Небожитель больше не давал о себе знать, но я снова почувствовал его присутствие в голове. И сейчас оно стало сильнее.

И этот дух из свечи, что достали из танка, тоже почувствовал это.

Но что-то снова было не так. Как тогда, когда я читал молитву.

«Я вижу твою душу, — произнёс дух. — Она не одна. Почему она не одна? Что с тобой сделали?»

Последняя фраза прогремела, оглушая меня. Огонь свечи стал светить ярче.

«Почему у тебя три души? — в голосе слышалась паника. — Откуда ещё две?»

Этот дух испугался больше, чем Небожитель в подвале, от которого я получил силы, когда я прочитал молитву.

Почему три? Моя, Небожителя, но какая ещё третья? Откуда?