Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

тут замечательная, в девяноста процентов случаев это просто зубрежка. Видимо считается, что только детей в детском садике и младшей школе можно красивыми картинками и обучению в игровой форме учить, а старшие должны научиться горечи жизни и всем этому «ты начальник, я дурак».

— После уроков в клубе! — обещает мне Наоми и уходит. Как-то так сложилось, что в классе девчонки ко мне не подходят — сперва по привычке, а потом неудобно, наверное, стало. Все, кроме Мико, конечно же. Для нее условностей не существует, она же из черно-белых. Еще ко мне совершенно спокойно могла бы Кэзука подойти или даже сама Натсуми, но Натсуми на то и Натсуми, что гора к Магомеду не ходит. Все, кому нужна Натсуми — сами к ней идут.

— Эй! — окликают меня сзади. Оборачиваюсь. Морщусь так, словно кислого поел. Дзинтаро, он же Дзинта-кун.

— Сам ты эй — отвечаю я невежливо. Хватит с меня вежливости уже на сегодня, а Дзинта вежливости и не заслужил. Как говаривал старина Кирпич — он ходит по охрененно тонкому льду. Если подумать, то примерно за такие же художества я и моя шиноби-одноклассница недавно одному типу уже билет в один конец выписали. Вот не появился бы я в кладовке спортивного инвентаря и что было бы? Еще одна сломанная жизнь? А сейчас — вон Томоко, стоит у своей парты, о чем-то с Наоми говорит и даже улыбается.

— Да я не в том смысле — тушуется Дзинта и лезет чесать затылок своей пятерней. Чувствую себя намного уверенней рядом с ним. В первый раз и тело у Кенты было не готово, да и сознание после «слияния» было разболтано и морально-волевых было маловато. Но сейчас, за прошедшее время тело успело обрасти мышцами, укрепило связки, и самое главное — у меня уже есть опыт работы в этом теле, и я уверен в нем. Прямо сейчас я могу с Дзинтой что угодно сделать и он и пикнуть не сможет.

— Не в том смысле? — прищуриваюсь я, вымещая на Дзинте свое дурное расположение духа: — А какие такие смыслы есть в «Эй»? Такое многозначительное слово?

— Но…

— Давай не стесняйся, поведай нам скудоумным! Эй?! Ты кого тут на «эй» берешь?! — накручиваю я.

— Да постой ты! — поднимает руки Дзинта: — Погоди! Я ничего такого…

— … — выдыхаю я и внезапно понимаю, что незаметно для себя — встал и даже сжал руки в кулаки. Уже выбросился в кровь адреналин, а боевая программа послушно наметила как именно впечатать кулак ему в подбородок, колено в солнечное сплетение и схватив за коротко стриженный затылок — с размаху впечатать в парту!

Так, говорю я себе, это что еще такое? Это откуда еще взялось? Никакой угрозы, никакого повода так себя вести, что это получается? Гормоны предыдущего владельца, возрастные изменения, связанные с ростом мышц, тестостерон и все такое? Или это нервоз, истерика? После того, как сидел на шоу, план продумывал, все сделал чисто… и тут Бьянка выруливает, да еще фактически шантажирует, легко так, словно тузом восьмерку покрыла. В этом дело? Выдыхаю и сажусь обратно. Стискиваю зубы, еще раз вдыхаю и выдыхаю, вдыхаю белоснежную прану, а выдыхаю агрессию, гнев, злость и раздражение — таким клубящимся багрово-черным облачком. Дзинта здесь ни при чем, он вообще не в курсе ничего. Да, был за ним косяк, но и помог он тот раз, а мог бы и пнуть лежачего. Так что это во мне дело, я чего-то распсиховался…

— Извини, Дзинта-кун — говорю я, справившись с собой: — накатило что-то. Присаживайся. У тебя дело ко мне?

— Эээ… точно все нормально? — спрашивает он, присаживаясь на соседнюю парту: — А то вид был такой, будто ты сейчас кинешься…

— Точно все нормально — подтверждаю я: — это у меня семейные проблемы и… давай не будем об этом. Что там у тебя?

— Да я так. Поздороваться подошел. — говорит Дзинта.

— Ну… здорово, коли так. — говорю я и протягиваю ему руку, на западный манер. Он пожимает ее и кивает мне в ответ. Наклоняется вперед, не отпуская руку.

— Этот… Аки, черт полосатый — он не смирился. — шепчет он мне на ухо: — Он какого-то боксера с собой привел! Ждут они тебя за школой, на обычном месте. Ты бы лучше сказался больным и в медпункт ушел. Или из школы отпросился.

— Что? Где они? — слава богу, есть на ком отыграться за это невинное «Привет, мой пуддинг!», за утреннее «Ой, а я с твоей семьей всегда хотела познакомиться!». И за Шизуку, у которой никаких моральных устоев нет, ей лишь народ мочить налево и направо, не надену на нее намордник с поводком — вырастет серийная убийца у меня. И за маму, которая после утреннего визита мне уже с десяток СМС написала, что она Сору-тян обожает, а Бьянки этой чтобы ноги больше на пороге ее дома не было и вообще, никакого благословения мне не будет, пусть даже и не мечтает! Сора написала, что Юрико начала какую-то свою игру играть на шоу, а ведь мы договаривались! И все это — на мою голову! Нет, положительно, надо мне кого-нибудь отмудохать, потому как темному попутчику все эти алиби и продуманные планы вообще не нужны, я ж не Декстер, это он получал кайф от планирования и организации…

— Ты меня не слышал? — Дзинта смотрит на меня и пожимает плечами: — А хотя… если ты этого громилу на шоу уделал, то может и тут справишься… но имей в виду, что этот парень просто супер. И он не школьник, он профессионал.

— С этим ничего не поделать — говорю я: — если они все равно такую цель поставили, то лучше решить это сразу же.

— Дурак ты Кента. Здоровый и сильный стал, вон, даже наша Натсуми-злюка и та с тобой считается, а все равно дурак — качает головой Дзинтаро: — их же там будет… ну вообще много. А проигрывать тебе никак нельзя. Я к числу твоих поклонниц не принадлежу, я тебя терпеть не мог еще в те времена, когда это не было так модно, но ты ж нашу школу представляешь. Может тебе сперва еще в свой боксерский спортзал сходить...

— Спасибо за информацию. Учту. — про себя решаю сейчас же после урока и схожу — на перемене. Как там про неприятности — как не ходить, они же ждут!

— Урока не будет! — врывается в класс какой-то школьник с параллельного, такой вихрастый с рыжей шевелюрой