Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

наконец ткнул пальцем в толстяка капрала: — Ты в самый раз подойдешь. Жир, который выступит из разрезов, отлично заменит чернила, и он не столь быстро расходуется, как кровь.

Капрал совершенно позеленел и едва не хлопнулся в обморок, когда разведчик начал доставать из ножен зловещего вида кривой нож — уменьшенную копию тесака орков-рейдеров.

— Так что, — нейтральным тоном спросила Рыжая Соня, — вы уверены, что нам нельзя пройти под прикрытие городских стен?

Привратники отчаянно замотали головой и с лихорадочной поспешностью начали открывать ворота.

— Мне всегда нравился здравый смысл в людях, — с улыбкой кивнула она. — Не думаю, что это послание Владычице настолько уж спешное. Мы вполне сможем подождать до прибытия в храм. Он, надеюсь, имеется в этом городишке?

— Ода, госпожа, — затараторил стражник так быстро, что его слова начали сливаться воедино. — ПройдитепоулицеНеба досамогопорта, прямонаплощади Рассветабудетжелтоездание…

— Достаточно, — холодным тоном оборвала поток слов Соня. — Благодарю за содействие.

— Интересно, — шепнул я соседу, — неужто ей действительно доставляет удовольствие общаться таким образом?

— Может быть, и нет, — ответил он, — хотя об заклад не побьюсь. Главное, что это срабатывает. Стал бы ты противоречить даме, говорящей подобным тоном?

— Даме — возможно. Но ей — никогда…

Вскоре мы оказались в Военном квартале, у казарм. Соня вызвала «на пару слов» одноглазого сержанта, являвшегося (за вычетом упомянутого увечья) точной копией Тугга из Девентора. После короткой беседы она обратилась к нам:

— По приказанию Владычицы вы переводитесь в это отделение. Было приятно работать в одной команде. До встречи, если ей вообще когда-либо суждено произойти!

Сердце мое упало. Но тотчас же в голову пришла одна «особо хитрая» идея, и уже через две минуты я был на пожарной вышке, возвышавшейся над окрестными крошечными домишками футов на двадцать. Проследить с такой высоты за продвижением рыжеволосой всадницы не представляло никакого труда.

Так и есть. Рыжая Соня направлялась к мрачному зданию из синего камня, добываемому лишь в одном месте Арканмирра, где-то в гномьих карьерах полумифического Хиллсдауна. В точности такое же здание имелось практически в каждом крупном городе, в любой стране — то была Гильдия Наемников.

Пока меня не успели занести в списки вновь прибывших рекрутов, я покинул казармы — попросту говоря, дезертировал — и стал дожидаться появления воительницы неподалеку от здания Гильдии. Вышла она лишь с наступлением темноты — и не одна. За ней следовали четыре бойца в серебристых кольчугах и зеленых плащах, ведущие под уздцы высоких тонконогих лошадей. Я потряс головой. Что-то было в них не так… Ни готландцы, ни вестерлинги не имели столь светлых волос, да и лошади их как-то непривычно переступали ногами, словно не так уж часто ходили по земле…

О Отец Имир! Быть того не может! Пегасы, летучие лошади! Элитные войска сидхе — лучники верхом на крылатых конях! Не зря говорили: у Гильдии есть связи в самых неожиданных местах.

Я знал, что это безумие. И не собирался возвращать себе здравый рассудок, когда последовал за новым отрядом Рыжей Сони. Даже тогда, когда они взошли на борт стоявшего у причала небольшого драккара, я не колебался. Когда матрос уже отвязывал носовой канат, я скользнул в ночной тени к корме судна и устроился там, стараясь слиться с шершавым, пропитанным солью деревом…

2. Цитадель Червя

Самое главное — не терять головы.

(Коннор МакЛауд)

Драккар качался на волнах в десятке миль от берега. Выйти в море ночью опытный моряк еще мог себе позволить, пристать к берегу — никогда. Особенно к вражескому берегу — и кто бы мог подумать, что Шир станет для кого-то вражеской территорией! Характер половинчиков был столь далек от войны, что Соне даже стало стыдно за предстоящее.

«Прекрати немедленно! — сказал внутренний голос. — Связующий не сражается армиями своих подданных. Он использует заклинания Вызова и Подчинения, а также наемников всех видов. Шир достаточно богат, чтобы Ло Пан мог себе это позволить».

Успокоив таким образом свою совесть, воительница решила немного поразмяться. Сняв со спины меч, она повертела его в руках, сделала пару тренировочных выпадов, а затем всерьез перешла к «бою с тенью».

На борту судна находился лишь ее отряд (четыре сидхе-лучника на пегасах) и весьма малочисленная команда — капитан, два матроса и Говорящий-с-Ветром [110]. Благодаря наличию последнего драккары Готланда более не зависели от капризов погоды — ветер отныне дул туда, куда надо, и тогда, когда надо. Моряки занимались своим делом и не обращали на Рыжую Соню никакого внимания, да и сидхе со свойственным им высокомерием сводили все контакты с варварскими расами до минимума. Воительницу атаковал самый страшный враг — скука (причем страшен сей ужасный враг был не для нее, а для окружающих).

Тут она уловила какой-то звук, словно кто-то пытался вскарабкаться на корабль. Сначала Соня хотела поднять тревогу, потом передумала и аккуратно занесла меч. Хоть какое-то развлечение…

Рука пришельца — обычная, человеческая — вцепилась в бортик. За ней вторая, потом над бортом появилась голова. Темно-рыжие, жесткие от соли волосы были неровно обрезаны — вероятно, ножом…

— Черт побери, Йохан, что ты тут делаешь?

Я ответил взглядом. Ей этого вполне хватило.

— Ну и что мне с тобой делать, малыш?

— Не зови меня так.

— Ладно, — улыбнулась Соня, — ты не малыш, уговорил. Но вопрос этим не решишь. Зачем ты вообще пошел за мной?

Я снова пожал плечами. Выразить словами то смятение чувств, которое скопилось у меня внутри, вероятно, не смог бы даже профессиональный сказитель, так что я и пытаться не стал.

— Я же не твоя мать, чтобы о тебе заботиться…

— Я не ребенок! И мне не нужна мать!

— Тогда я должна предположить… — Воительница открыто рассмеялась: — Ну и дела! Я за меньшее вызывала на поединок мужиков побольше тебя; кое-кто из них лишился после этого некоторых весьма интересных частей тела.

— Знаю, — кивнул я. Мне действительно было это известно. Как я уже говорил, легенды о готландской Героине ходили те еще…

— И при этом решился? Ну, дружочек, ты либо вовсе рехнулся, либо имеешь чрезвычайно высокое мнение о самом себе, что, в сущности, то же самое.

— Может, ты и права, — тихо сказал я. — Называй меня сумасшедшим, если хочешь; можешь убить меня, но я не уйду.

Я ожидал, что в воздухе просвистит Меч Лунного Сияния и покончит с моими проблемами раз и навсегда. Однако Соня опустила оружие и стояла, с интересом разглядывая меня.

— Да, задал же ты мне задачку. Ты вообще знаешь, куда я