"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

Причина этой заминки прояснилась через секунду, когда Пит уловил едва заметное движение на окружающих площадь крышах. Снайперы. Как минимум трое уже занимали огневые позиции, и хищные блики на оптических прицелах не оставляли сомнений в их намерениях. Снайперский калибр — это не пистолетная дробь; его чудовищная кинетическая энергия могла оказаться фатальной даже для графеновой сетки.

До ближайшего надежного укрытия оставалось шесть метров. Слишком длинная дистанция для спринта под прицелом трех профессиональных стрелков.

Но отступать было некуда — позади была лишь пустота.

Пит принял решение в неуловимое мгновение.

Он не бросился к спасительному укрытию — напротив, он устремился прямо на гвардейцев. Он пересекал открытое пространство, демонстративно игнорируя затаившихся на крышах снайперов. Дистанция таяла с каждым стремительным шагом: шесть метров, пять, четыре...

Снайперы медлили. Они не решались спустить курки, боясь поразить своих же в возникшей неразберихе. А возможно, причина была в человеке в перекрестии их оптики.

Гвардейцы не были готовы к подобной дерзости. Они ожидали, что он предпочтет занять позицию, перегруппироваться, начнет вести осторожный позиционный бой. Но Пит давно перестал играть по навязанным правилам.

Первый из оставшейся четверки вскинул винтовку слишком поздно. Пит сокрушительным ударом плеча сбил его с ног и выстрелил в упор — туда, где край шлема не защищал лицо. Теплая кровь брызнула на черный шелк костюма и белизну сорочки под распахнутым пиджаком.

Второй успел нажать на спуск — очередь свистнула в сантиметре от виска, обдав кожу обжигающим жаром. Пит перехватил ствол его автомата, рванул на себя и, дождавшись, пока противник потеряет равновесие, всадил ему в горло три патрона. Точно в уязвимую плоть.

Двое последних пятились, ведя беспорядочный огонь. В их глазах застыла первобытная паника. В этот миг они перестали быть профессиональными солдатами; они превратились в жертв.

Пит не оставлял им ни единого шанса на спасение.

Левый пистолет щелкнул, исчерпав боезапас. Он отбросил его прочь, не оборачиваясь, и покрепче сжал рукоять правого. Семь патронов.

Третий гвардеец попытался нырнуть за массивную опору трибуны. Пит прострелил ему ногу, а когда тот рухнул, добил выстрелом в затылок. Ювелирно. Молниеносно. Лишив ненужных мучений.

Четвертый — последний из выживших — отбросил оружие. Он вскинул руки в жесте капитуляции.

— Не стреляй! Прошу, я сдаюсь! Я...

Пит замер в двух шагах от него.

Перед ним стоял совсем юнец — едва перешагнувший порог двадцатилетия. Светлые волосы, россыпь веснушек на щеках... Почти мальчишка. Наверняка он искренне верил лозунгам Койн. Наверняка полагал, что служит правому делу.

— Уходи, — негромко произнес Пит.

Гвардеец не шевелился, оцепенев от ужаса с поднятыми руками.

— Уходи, — повторил Пит, и в его голосе прозвучала угрожающая ясность. — Сейчас. Пока я даю тебе эту возможность.

Мальчишка сорвался с места. Он бросился прочь, растворяясь в обезумевшей толпе, исчезая среди сотен спин.

Пит развернулся к трибуне.

Прошло всего двадцать секунд. Вокруг лежало двенадцать тел. Снайперы на крышах по-прежнему держали его в перекрестии прицелов, но медлили. Они ждали команды — или их сковал тот же леденящий страх, что и охрану внизу.

Койн замерла у подножия задней лестницы под защитой своего последнего заслона. Четверо гвардейцев в тяжелой броне с эмблемами личной охраны президента — элита, закаленная в боях, лучшие из лучших.

Но Пит читал их насквозь. Он видел затаенный страх в их глазах: они только что стали свидетелями того, как он расправился с их товарищами, и осознавали, что их черед — лишь вопрос секунд.

— Президент Койн! — Его голос, лишенный микрофона, всё равно мощным эхом разнесся над притихшей площадью. Пит не сорвался на крик, но говорил с той пугающей громкостью, которая заставляет прислушиваться. — У вас всё еще есть шанс завершить это без лишней крови. Отмените Игры. Назначьте честные выборы. Уйдите с миром.

Койн смотрела на него сверху вниз, и в её взоре полыхала ненависть — чистая, неразбавленная ярость человека, привыкшего к триумфам и не приемлющего самой мысли о поражении.

— Убейте его! — В её голосе прорезалась неприкрытая истерика. — Снайперы! Немедленно открыть огонь!

Стволы винтовок на крышах дрогнули, выискивая цель.

Пит не стал дарить им времени.

Он совершил рывок к трибуне, стремясь к лестнице, к самой Койн. Пространство между ними таяло: десять метров, восемь, пять...

Первый снайперский выстрел лишь вспорол воздух в том месте, где Пит находился мгновение назад. Второй высек искру из камня в метре справа. Третий настиг его, ударив в плечо.

Эта боль была иной природы — более глубокая, пронзительная. Графеновая сетка не подвела, но чудовищная кинетическая энергия прошла насквозь, отозвавшись в самой кости. Рука мгновенно онемела, и Пит чудом удержал рукоять пистолета.

Однако он не замедлил бега.

Четверка телохранителей преградила ему путь у ступеней, встав плотной стеной с оружием наперевес. Они не решались нажать на спуск: дистанция была слишком мала, и пуля могла зацепить президента за их спинами.

Пит врезался в их ряды, подобно штормовой волне, сокрушающей скалы.

Первый выпад — сокрушительный удар локтем в горло ближайшего гвардейца. Послышался хруст хряща; человек, захлебываясь хрипом, отпрянул назад.

Второй — тяжелой рукоятью пистолета в висок следующего. Шлем погасил часть удара, но охранник покачнулся, оглушенный и дезориентированный.

Третий попытался взять Пита в захват с тыла, намертво сцепив руки на его шее. Пит резко пригнулся, перебрасывая противника через себя; тот врезался в четвертого, и оба кубарем покатились по камням.

Он замер у самого основания лестницы. Койн находилась всего в трех метрах над ним, на помосте. Совершенно одна.

Или, точнее, почти одна.

***

Они возникли из-за трибуны, точно тени из кошмара, — десять бойцов, облаченных в массивную экзоскелетную броню.

Питу была знакома эта технология: он видел её в деле во время кровавого штурма дворца. Сервоприводы, многократно усиливающие каждое движение, композитные пластины, неуязвимые для автоматных очередей, и интегрированные системы наведения. Один такой солдат стоил целого взвода, а их было десять.

Они выстроились между ним и Койн, сомкнув ряды в живой заслон из металла и углеволокна. Глухие шлемы скрывали человеческие лица, превращая гвардейцев в безликих механических големов.

— Мистер Мелларк, — в голос Койн вернулась былая властная уверенность, — вы потерпели поражение. Сложите оружие, и я обещаю вам беспристрастный суд. Любое сопротивление теперь — лишь безумие.

Пит перевел взгляд с президента на стальную стену перед собой, а затем — на зажатый в руке пистолет. Четыре оставшихся патрона были бессильны против подобной защиты. Он разжал пальцы, и