Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

– И не нужно торопиться. Работа подождет.

– А я никуда не спешу, – повторила она, словно пыталась внушить себе, что все это лишь вопрос времени и терпения.

Долгую паузу, полную замешательства, они заполнили преувеличенным вниманием к подарку, словно хотели изучить каждый шов на искусной работе кожевника. Потом Флори спросила, как поживает Призрак, которого отдали на попечение Падальщику. Риз заверил, что все в порядке: лютен-отшельник рад новому другу, а пес – доброму хозяину.

С минуту они сидели в тишине, пока он не решился завести разговор. Вместо заготовленных фраз, медленно подводящих к главному, он просто сказал:

– Мне нужна твоя помощь.

Флори удивленно вскинула брови, и на ее лице отразилось непреложное удивление, говорящее, как странно просить помощи у той, кто едва переставляет ноги. Однако ей хватило вежливости и такта, чтобы не озвучить свои мысли.

– И? Что я должна сделать?

– Ты не должна, – поспешно исправил он. – Просто хотел спросить: помнишь ли ты рецепт безлюдя, который построила?

Она нахмурилась.

– Помню ли я? – Ее голос звучал строго, предупреждающе.

Риз достал из кармана свернутый лист и протянул ей.

– Нам удалось восстановить примерный состав. Но мне нужно знать весь процесс.

– Ты с ума сошел. Это же… опасно! – выпалила она. – Взгляни на меня! Неужели этого предостережения недостаточно?

Она протянула ему руку – дрожащую, покрытую рыжими крапинками.

– Флори, послушай, – примирительно начал он и взял ее ладонь в свои, чтобы согреть. Ему казалось, что он держит лед. – Изобретатели не только создают новое, но и совершенствуют то, что работает неправильно.

Она покачала головой:

– Ты знаешь, что дело не только в безлюде. А в самой идее. Представь, если кто‑то узнает, что можно построить безлюдя с такой силой. Мы не можем допустить этого.

– Флори? – позвал он. – Посмотри на меня.

Она подняла взгляд.

– Один дом, – настойчиво сказал Риз. – Я не собираюсь поднимать из могилы мертвеца. Я хочу спасти человека, от которого зависит жизнь целого города.

Она помолчала, раздумывая, а когда была готова, неохотно заговорила.

– В рецепте… была ошибка. Дело в том, что… безлюдю нужна человеческая кровь. Вот чего не учел Морган Порсо. Ты не знаешь всего, не жил в доме с двумя мертвецами. Не видел, как жизнью одного платят за жизнь другого. Так не должно быть. Это опасно, противоестественно, неправильно. Мы не можем…

Он сжал ее руку крепче, успокаивая.

– Я такую цену платить не стану. Я найду другой способ. Клянусь. – Риз замолчал. – Я когда‑нибудь давал тебе повод усомниться в моих словах?

Она снова покачала головой.

Риз не торопил ее с ответом, позволяя обдумать его просьбу. Флори построила невероятного по своей силе безлюдя, сотворив то, что оказалось невозможным для Моргана Порсо – ученого и изобретателя, которого Риз считал гением. Он обратил свой мысленный взор в прошлое, в момент их первой встречи, когда она, кроткая, испуганная практикантка, пожала ему руку. Поначалу Риз был снисходителен, считая, что из нее получится прилежная работница с бумагами. Но то, как стремительно она училась, как жадно впитывала знания и старательно бралась за любую задачу, вызывало уважение. Ему повезло наблюдать становление нового специалиста и приложить к этому руку. Интересно, чувствовал ли подобное Морган Порсо, узнавая об успехах своих учеников, его успехах? Наставник всегда был скуп на похвалу, и Риз не представлял, какое открытие должен совершить, чтобы заслужить ее. Зато он точно знал, что не хочет подпитывать сомнения и страхи Флори.

– Ты достигла невероятных высот, – сказал он, – и вопрос не только в строительстве безлюдя, но и в том, что ты понимаешь ответственность за изобретение. Я не хочу, чтобы это бремя легко только на твои плечи.

Они долго молчали, пока Флори наконец не спросила:

– У тебя есть карандаш?

Привычным жестом Риз вытащил из нагрудного кармана припасенный для чертежей грифель и вручил ей. А потом занял место ученика – и слушал, запоминал, удивлялся и переспрашивал. Флори подробно рассказала о строительстве хартрума: о неудачах и ошибках, о тайном ингредиенте и самом рецепте, написанном словами Моргана Порсо, – она столько раз перечитывала этот список, что запомнила его наизусть и, не задумываясь, перенесла на бумагу.

– И откуда ты возьмешь столько хартрумов? – спросила она после. – Ты же не сможешь использовать своих безлюдей.

Она была права. Можно построить безлюдя, обучить его и выдрессировать, но нельзя искусственно создать его историю. Поэтому безлюди, образованные естественным образом, были сильнее тех, что выращивал он.

– Придется поломать голову над тем, как извлечь часть хартрума, чтобы безлюдь не пострадал.

– И чем заменить человеческую кровь, – добавила Флори, возвращая ему лист с записанным рецептом. По ее взгляду он понял, что ему придется держать ответ перед ней. Никаких жертв. Никаких умерщвленных хартрумов. Она смотрела на него так, словно допускала мысль, что Риз способен на подобные зверства.

Он аккуратно сложил бумагу и спрятал в нагрудном кармане рубашки. Рецепт, должный оставаться тайной.

Безграничная сила безлюдей открывала перед ним многие двери, но за некоторыми из них скрывалась пропасть. Мир был не готов к таким открытиям. А они не были готовы взвалить на себя огромную ответственность. Они должны сохранить в секрете, как далеко простираются способности безлюдей, и остановиться у черты. История Моргана Порсо показала, чем опасна свобода инженерной мысли: она порождает вещи и явления, которые подчиняют разум своего создателя.

Видя, что утомил Флори, он поспешил попрощаться и оставил ее отдыхать.

Риз собирался уехать сразу после, но Бильяна уговорила его задержаться на обед. Ей уже удалось провернуть это с Десом – тот сидел на кухне в ожидании тарелки бульона потерянный, уставший и безучастный ко всему. Было это последствием яда, или его отравляло нечто другое, – неизвестно. Риз не вдавался в подробности, что произошло между ним и Фран. В пути оба вели себя так, будто узнали постыдные тайны друг друга и теперь избегали даже случайного взгляда. Фран умчалась, как только Пернатый дом приземлился. Вихрем пронеслась по двору, клюнула Бильяну в щеку и, шепнув ей что‑то на прощание, исчезла. И после этого Дес выглядел, как несчастливец, попавший в эпицентр смерча.

Им предстояло переживать последствия тех бедствий, что разразились вокруг. И Риз был рад тому, что все уцелели, а он мог сдержать слово, данное Флори, и не строить безлюдя, способного возвращать мертвецов к жизни. Он не избежал вопроса, обращенного к самому себе, и почувствовал, как внутри зарождается ответ – безумная мысль, допущение, слабая вера. Он подумал о