"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33 - Артемий Скабер

Прапорщик Грынко, который, оказывается, ещё не ушёл, вдруг вклинился в разговор:

— Насчёт бабы этой… — он кивнул на Лахтину. — По уставу положено в отдельное купе, к другим слугам.

Девушка вскинула голову, готовая что-то выпалить, но я опередил её, положив руку на плечо.

— Нет, — твёрдо произнёс. — Она останется со мной.

Грынко прищурился.

— Не положено… И вообще! — вздохнул военный. — Мои приказы осмеливаешься не выполнять?

— Я понимаю, прапорщик, — перебил его, но уже мягче. — Только это мой личный слуга. Мне так спокойнее.

— Правила для всех одинаковы, — отрезал мужик.

— А если её тронут? — я наклонился вперёд. — Если случится что-то, чего можно было избежать? Вы готовы взять на себя ответственность? Уверены, что никто из солдат, которых везёте на войну, не захочет… развлечься? Вот только после этого вы довезёте на несколько десятков людей меньше.

Мои глаза вспыхнули, а на руке сформировался кристалл льда. Грынко тут же напрягся и потянулся к револьверу, скрипнул оставшимися зубами и замер. Воронов с интересом наблюдал за нашей перепалкой, переводя взгляд с меня на прапорщика и обратно.

— Вам это надо? — продолжил я, формируя ещё семь кусков льда. — Кровь, крики, паника? Ещё до того, как мы доедем? Я ведь просто в клочья порву всех, кто её тронет.

В глазах прапорщика мелькнула тень уважения.

— Много на себя берёшь, — буркнул он, но тон уже смягчился. — Если что случится…

— Ничего не случится, — заверил я. — Она останется здесь.

— Под твою ответственность, — кивнул Грынко и, развернувшись, направился к выходу, забирая с собой Прохора.

Когда прапорщик скрылся, Воронов восхищённо присвистнул.

— Ловко вы его, Павел Александрович. — подмигнул толстяк.

Я не ответил, разглядывая нового попутчика. Хотелось понять, что за тип передо мной. Первое впечатление: болтливый простак. Но так ли это?

— Вы позволите? — Воронов кивнул на свободную полку выше Лахтины.

— Конечно, — я жестом предложил ему располагаться.

Он тут же плюхнулся на маленькую для его тела кровать и заставил её жалобно скрипнуть.

«Я буду спать с тобой, — заявила девушка. — Не хочу, чтобы это смотрело на меня»

Кивнул и поморщился. Тут не особняк и мои земли, к кое-каким трудностям нужно привыкать.

— А вы уже служили? — спросил я, решив извлечь выгоду из его словоохотливости.

— О, что вы! — Воронов махнул рукой. — Первый раз! Как и все мы, земельные, едем на эту… Как её… Офицерскую подготовку. Вот мой батюшка служил. Всегда рассказывал, что там страшно было. Хотя и говорил, мол, мы, земельные, в самое пекло не лезем. Командуем, значится, издалека.

Его глаза беспокойно метались по купе, выдавая нервозность, скрытую за маской бодрячка.

Поезд снова тронулся, набирая ход. За окном мелькали последние постройки Томска. Впереди ждала долгая дорога.

* * *

Дни в поезде тянулись медленно. Я использовал это время, чтобы собрать как можно больше информации через болтливого Воронова. Усиливаться кристаллами не решился.

Лахтина большую часть суток дремала, свернувшись на своей полке, или молча смотрела в окно. Порой она пыталась заговорить со мной мысленно, но я отмахивался. Ведь у неё одно на уме, как и у любой девушки-монстра: чтобы я вернул истинное обличье, желательно прямо сейчас…

На третий день нашего путешествия я стоял в коридоре у окна, наблюдая за проплывающими пейзажами. Мимо проходил прапорщик Грынко, как всегда хмурый и собранный.

— Скучаешь, барончик? — бросил он, сплёвывая жёваную махорку в свою коробочку. — Привыкай. На войне тоже скука, а потом вдруг — бах! — и ты уже без башки.

— Спасибо за науку, прапорщик, — сухо ответил ему.

Он хмыкнул и двинулся дальше. Я заметил у противоположного окна высокого худощавого юношу. Парень курил, выпуская дым в приоткрытую форточку. Строгий профиль, высокий лоб, тонкие пальцы, держащие самокрутку…

Почувствовав мой взгляд, незнакомец повернулся. Его глаза, тёмные и проницательные, впились в моё лицо, словно пытаясь прочесть мысли.

— Рязанов, — коротко представился он, — Викентий Никодимович. Граф из Пермской губернии.

А нехило это тюрьма для аристократов катится! Попытался прикинуть расстояние и время в пути. Около ста двадцати — ста сорока километров в час. По-любому тут без магии не обошлось.

— Магинский, — ответил я, — Павел Александрович. Барон из Енисейска.

Он кивнул, возвращаясь к своему занятию. Молчание не казалось неловким — наоборот, в нём было что-то комфортное. Когда появился Воронов, гармония нарушилась. Толстяк выплыл из соседнего купе, зевая и потягиваясь.

У меня получилось договориться с ним, чтобы он переселился. Благо место позволяло. Лахтина просто достала возмущениями, что от Вороны, как она его назвала, много шума. Да ещё и одну ночь я спал с ней. Девушка брыкалась и царапалась во сне.

— А, вижу, вы уже познакомились! — воскликнул Воронов, подходя к нам. — Граф, барон. Аристократическое собрание в полном составе.

Рязанов едва заметно поморщился.

— Я слышал, — продолжил Воронов, не замечая его реакцию, — сейчас земельных аристократов так мало осталось, что нам наверняка дадут командные должности. Мой батюшка говорил, когда он служил, земельный аристократ в звании младшего лейтенанта командовал сотней человек. Представляете?

— Воевать — это не имением управлять, — тихо произнёс Рязанов. — Там другие законы.

— Да-да, конечно. — закивал Воронов. — Но всё же, надеюсь, нас не погонят на передовую. Я ведь даже шпагой фехтовать толком не умею. Да и стреляю так себе.

Рязанов смерил его холодным взглядом.

— Барон, по вам видно, что вы опасаетесь, — заметил он без тени эмоций. — Но не утешайте себя мыслями о том, что война пройдёт мимо вас.

Воронов попытался отшутиться, вот только вышло неуклюже.

— Крым — это не ваше имение в Орловской губернии, — продолжил Рязанов всё тем же бесстрастным тоном. — Там не будет балов, охоты и картёжных вечеров. Там будет кровь, и, боюсь, не только простолюдинов.

Краска отхлынула от щёк Воронова, а его весёлость как рукой сняло.

— Вы… участвовали? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Нет, — Рязанов выбросил окурок в окно. — Но я читал донесения и видел вернувшихся. Офицерская школа — это лишь формальность перед мясорубкой.

Я оживился:

— А что за офицерская школа? Что нас там ждёт? — наконец появилась возможность получить хоть какую-то информацию о месте, куда мы отправляемся.

Рязанов пожал плечами.

— Базовая подготовка. Стратегия, тактика, субординация, дисциплина. Для земельных аристократов это необходимость. Мы умеем командовать людьми, но армия… Это специфическая структура, — произнёс он.

— Слышал, что младший лейтенант командует сотней, — вставил я, вспоминая слова Воронова. — Это правда?

— Было когда-то, — кивнул Рязанов. — Сейчас всё изменилось. Турки научились воевать, крымцы тоже. Наши потери растут, офицеры гибнут даже быстрее рядовых.

Воронов нервно сглотнул.

— Так мы… тоже на передовую пойдём?

— Всё зависит от ваших способностей