Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Снова. И как всегда, твоя задача — беречь мое тело от всяких посягательств.

— Да как я его сберегу? Ты же видишь, сколько тут защиты внутри дома стоит? Я даже двинуться от этой благодати не могу!

— Ну и не двигайся. Просто постой на стреме, — я вытянулся на кровати и закрыл глаза, читая про себя заговоры.

На этот раз я приземлился в чащобе неподалеку от своего тайника. Вот теперь следовало как следует вооружиться — я шел не просто поговорить, а вдумчиво, жестко и с расстановкой. Меч — на бедро, лук и колчан с черными стрелами за спину, засапожный нож, как и положено за голенище… Подумал еще и взял черный щит — от магии волхвов, если я все-таки столкнусь именно с ними, самое оно. Моргенштерн я брать не стал, не мое это — дубьем махать, хотя иногда и можно. Ну вроде все, вооружен, очень опасен, склонен к насилию — вот такой таблички на грудь у меня не было, а надо бы. Жаль, в Ляди себе принт не закажешь, а то бы я расстарался.

Я попрыгал по привычке, проверяя, не звенит ли что-нибудь, кроме мудей и не жмет ли где. Нет, все нормально, астральный доспех по-прежнему сидел на мне, как влитой. Ну и ладушки. Пойдем теперь через чащу, издавая побольше шума — пусть жирная тварь сама меня найдет.

Баюн перевстретил меня на выходе из чащи.

— Ты? — опять неподдельное удивление. А, ну да, та встреча, закончившаяся волшебным пенделем, не произошла еще.

— Я, я. Ты меня ждешь, я в курсе.

— Да, а откуда ты…

Иногда я умею очень быстро стрелять из лука. Пока кот среагировал, у него в груди торчало три черных стрелы.

— Маау! Больно-то как! — заорал Баюн. — Ты что творишь, Радий?

— Убиваю тебя, — спокойно ответил я, и выпустил стрелу Мары точно между горящих желтых глаз.

Правильно говорили охотники на крупных африканских животных — никогда не стойте околоагонизирующих зверей типа носорога или слона. Они вас просто раздавят, катаясь по земле. Ну Баюн в этом плане от бегемота не отличался, и его туша каталась по земле как асфальтовый каток, пока наконец-то он не испустил дух. Фух, я выдохнул с облегчением. Никто и никогда еще не пробовал убивать это лютое чмо междумирья, так что я мог собой гордиться. Агент Баюн, говорите? Ну кирдык ему пришел. Хорошо бы конечно из него сделать коврик, как из леопёрдов там делают или тигров всяких, но увы — в Явь я его не протащу. Но зато он мне послужит для другой цели… Как наглядное пособие, что меня трогать не стоит.

Белогор в бешенстве рассматривал испоганенное капище Белой Верви. Когда его вытащили из постели и известили, что в Ляди похозяйничал кто-то другой, он не поверил своим ушам.

— Ну и что он хотел этим сказать? — Светояр рассматривал надпись на заборе вокруг капища. Углем, очевидно взятым с жертвенника, было крупными буквами жирно написано «Отъе…сь на. й!».

— По-моему, предельно ясно, — сказал Белогор. — Он сказал все, что хотел.

— Сказать-то сказал, а вот что сделал… — вздохнул Светояр.

— Да, наворотил он тут…

А наворотил пришелец, которого сам Белогор уже иначе как «навь» не называл, порядочно. Достаточно того, что каким-то образом этот поганец смог пристрелить кота Баюна, стерегущего Лядь.

— С этим-то что делать? — Светояр кивнул на жертвенник, посреди которого красовалась отрубленная кошачье-бегемотная башка Баюна.

— Что, что… А то не знаешь, что. Погребального костра тут не зажгешь, так что бросьте останки в Смородину. Только осторожней — я вижу ауру артефактов Мары, он его этим и упокоил.

— Вот сучонок, — Светояр с чувством плюнул на землю.

— Не оскверняй капище. Даже он, этого не сделал, — Белогор посмотрел на идолы, на которых не было ни одной царапины. — Он волхв, сильный волхв. Ловкий и умелый, готовый убивать. Мы столкнулись с сильным противником.

— Ну не сильнее нас, — поморщился Светояр. — Какой-то неприкаянный расстрига-волхв…

— Который, тем не менее смог справиться с Баюном. Причем трофейным оружием, кого-то из свиты Чернобога, — вздохнув, повернулся на каблуках юфтевых сапог Белогор. — И теперь у нас есть проблема.

— И что его подвигло на это?

— Я знаю, что. Видимо он каким-то образом узнал, что мы решили его убрать и послали за ним боевого волхва из СБ. Он как-то с ним скорее всего справился, и решил, не откладывая в долгий ящик, отправить нам предупреждение.

— И что, мы так это проглотим? — возмущенно спросил Светояр.

— Нет, конечно, но прекратим всякую активность по его поиску и ликвидации. Неизвестно, что он может выкинуть в следующий раз.

— Ну раз капище не тронул, уважает святыни или даже им поклоняется…

— Вот поэтому и не тронем. Я недооценил проблему. Лучше пускай у нас с ним будет вооруженный нейтралитет, чем открытая война. Это непредсказуемый человек. И если его начать злить, в следующий раз уже в Яви может влететь в окно ракета из «Шмеля» или чего-нибудь еще. У нас и так проблем хватает, а он на нашей, точнее, на своей собственной стороне, уничтожает нечисть сам. Не хватало еще, чтобы волхвы Белой Верви пострадали, нас и так осталось мало. Так что будем ждать удобного случая.

— Организовать охрану капища?

— А зачем? У меня такое чувство, что в Ляди он больше не появится, по крайней мере в ближайшее время. А отвлекать на это волхвов не вижу смысла. Все равно, сюда чужие не ходят.

— Своим его тоже не назовешь, — Светояр опять посмотрел на мертвую башку Баюна, свесившую синий язык на жертвенник.

— Ладно, пошли. У нас еще много дел в Яви. Надо наконец прижать Ниама, может тогда что и порассказывает, — Белогор притопнул сапогами, сбивая с них комья земли. — А с этим пока — не тронь, не воняет. Все равно рано или поздно с ним пересечемся, Явь круглая…

Эпилог

Холли я позвонил, когда уже сидел в автобусе, уносившим меня обратно из Бойсе.

— Привет! Ты где?

— Вещи собираю, аж вся в мыле. Завтра опять в школу… — сказала она с таким сожалением. — Ну мне пора.

Эх, знала бы ты, какое это удовольствие! Я, например, с удовольствием предвкушал возвращение. После моих не совсем веселых приключений, происшедших во временной петле, спокойная жизнь в школе казалась мне просто раем.

— Ну хорошо, завтра встретимся! — сказал я с накопившейся за полтора месяца нежностью.

Хотя для нее это и прошло незамеченным, это только мои приключения, которые, как ни старайся, забыть я не смогу.