"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

– Выдыхай, обойдешься без моего гениального изобретения. А будешь дергаться, я тебе вкачу снотворное внутри… задно через клизму и потом зверски надругаюсь всяко-разно, – мрачно предупредила я, по одной перецепляя его руки к ошейнику, чтобы хоть как-то ограничить движения. Слава Сияну, что веревки блокируют и без того ослабленную ранами ци этого здоровенного парня, а у меня с силами все в порядке, если дурню придет в голову брыкаться всерьез, я его просто оглушу. У меня шарик с эфиром наготове, плывет сбоку от его головы, одна мысль – и наркоз обеспечен.

Короче говоря, я решила, что обезопасила себя по максимуму и потому могу позволить себе отконвоировать недоказненного пленника в купальню. Ибо нормально промыть раны жизненно необходимо, да и весь лис, мытый и причесанный, будет нравиться мне гораздо больше.

– Куда ты меня ведешь? – напряженно спросил Сан Линь, когда я потянула его за веревку, привязанную к ошейнику. Вот же… завела домашнего питомца. Поить, лечить, гулять и мыть – практически весь список дел образцового хозяина я выполнила.

– Топить, – фыркнула я и тут же устыдилась. Вот чего, спрашивается, злюсь? Да любой бы на его месте спросил. И вообще, несчастный пацан попал как кур в ощип, это он еще прилично себя ведет. Даже не скажешь, что будущий помощник главного зла. Так, невоспитанный вредный засранец, которому максимум хочется надрать уши и зад, но и тут постарались до меня. Следующим этапом идет пожалеть путем ласкового почесывания за ушком, но чего не заслужил, того не заслужил. А я в последнее время слишком много нервничаю, и оттого моим сарказмом можно уже полы мостить… – Хочу тебя вымыть, – пояснила я гораздо более мягко. – Мне кажется, тебе сразу станет легче и лечение пойдет быстрее.

Лис на пару секунд завис, притормозив на ступеньках, ведущих наверх.

– Ты будешь меня мыть? – отчего-то хрипло переспросил он.

– Ну да. – Я тихонько потянула его за локоть. – А что такое? Тебе трудно идти? Вроде бы сил ты уже немного поднабрался. Только что грозился ползти.

– Но ты же девушка! – выдал он вдруг мученический вопль.

– И что? А… ну, знаешь, – я пожала плечами, не обращая внимания на то, что с повязкой на глазах он все равно не видит этого жеста, – чего я там до сих пор не видела? Ты валяешься голый в моей постели уже сутки. У меня было время и посмотреть, и пощупать. Так что больше за свою девственность и честь можешь не опасаться.

– Я не девственник! – тут же выпалило это чудо недобитое с бездной возмущения в голосе.

– Может, еще и список своих зазноб продиктуешь? – фыркнула я беззлобно, помогая ему подняться в наземную часть домика. – Пошли уж, горе-любовник.

Глава

20

Всплывай, недевственник, – скомандовала я, подходя к лохани с полотенцем. Ну а что делать, если развязывать лиса я по-прежнему не планировала, а конвоировать его мокрым обратно в погреб – это уже как-то перебор с садизмом. – Только осторожнее. И не шипи, не шипи, ты же лис, а не змеюка. Да не трону я твой хвост, успокойся, сам будешь его вытирать.

Вот уж точно. Мне хватило одной истерики, когда я пыталась ему хвост от крови отмыть и нарвалась на вопли о том, какая я страшная насильница, хотя вот только что обещала не трогать чужую девственность.

Ну и пожалуйста, хотела помочь, а получила лишь обвинения. Впрочем, не на пустом месте: теперь смутно вспомнилось, что в дораме что-то такое говорилось про уши и хвост. Вроде как прикасаться к ним могут только ближайшие родственники или спутница на пути самосовершенствования. Жена то есть.

Не-не-не, это сразу мимо. Даже соблазнительная пушистость не настолько меня влечет, чтобы танцевать на этих граблях. Правда, Юань Шуая я за все места пощупала, но это несчитово, раз он об этом не подозревает.

Так что хвост свой Сан Линь отстирывал сам, вслепую и связанными руками, для чего ему пришлось согнуться в три погибели, ибо от ошейника я их тоже не отцепила. Пытался, конечно, сжульничать и потихоньку сдвинуть повязку с глаз, но фигушки – все той же капелькой своей ци я ее приклеила намертво. То есть пока я подпитываю клеящее заклинание, нарисованное несмываемой тушью на повязке, снять ее, кроме меня, никто не может. Ай да я! Вовремя подумала о такой мелочи.

Ванна с травками пошла поротой спине и заднице на пользу – корочка старой, засохшей мази раскисла и отвалилась, стало видно, что все же местные совершенствующиеся, да еще к тому же лисы, не просто так считаются волшебными существами – раны выглядели все еще страшно, но уже подзатянулись. Отлично, еще несколько раз помазать лечебным зельем – и можно будет выпихнуть незваного гостя восвояси. Или нет? Или спрятать в рюкзак до того момента, как придумаю способ подсунуть его в помощники главзлу?

Хм, надо подумать, прикинуть и все рассчитать.

– Ты вытираешь мне ноги будто какая-то служанка, – фыркнул лис неожиданно, когда я присела, чтобы действительно собрать полотенцем влагу с его икр. – Самой не противно?

– Ничего, переживу, – ехидно ухмыльнулась я. В рюкзак! И никаких сомнений! – Можешь считать себя домашним питомцем, за которым ухаживает рачительная и заботливая хозяйка. А будешь много выступать и мебель грызть – кастрирую, понятно?

Поскольку на Сан Лине в этот момент ничего не было, кроме собственного хвоста, последний и метнулся заполошно, прикрывая мокрым мехом самое дорогое. А заодно проехался мне по руке и по щеке.

– Фу, – сказала я искренне. – Пахнешь мокрой псиной. Ладно, не буду кастрировать, уговорил. Просто привяжу и памперс надену.

Сан Линь что-то прошипел себе под нос, явно матерное и нехорошее. Но стоять остался смирно. Точнее, не совсем смирно – колени у него от слабости подгибались уже очень заметно. Именно благодаря его слабости я так вольничала – к горшку отконвоировала, в бочку с водой запихнула, за хвост подергала и так далее. У лиса просто не было сил сопротивляться.

А еще у него были мозги, которые четко сигнализировали: если тебя спасают, лучшее, что ты можешь сделать, это не мешать.

О том, что спасают, а не казнят особо изощренно, Сан Линь догадался именно благодаря неплохо работающей голове. Поэтому дальше невнятных ругательств его недовольство не шло.

Правда, даже в таком состоянии лис тут же заинтересованно повернул голову в сторону окна, принюхиваясь к ветерку, колыхавшему шторы. Вот ничем таким там не пахло, но с этого гаденыша