Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

повторять ошибок. Кстати, Вит при приеме на работу задал гораздо более правильный вопрос: "У вас есть предрассудки, леди Хариштаэлль? Среди моих девочек есть представительницы рас-долгожителей". Откуда он узнал о моих, на взгляд многих, специфических пристрастиях, я и понятия не имела, но юлить не стала. "Я не леди, Вит, и в моих документах уже давно значится фамилия моего покойного мужа Улбат. Не знаю, как и с какой целью вы раскопали эту информацию, но поверьте, она касается только меня и моей личной жизни. Никакого отношения к работе и к коллегам мои интимные симпатии не имеют". Он не смутился моей откровенной язвительности, только тепло улыбнулся, а я заметила загадочные искры в его льдисто-голубых глазах. "Передай Линде документы для оформления и - добро пожаловать!"

- Совершенно ничего, - пожала я плечами. - Больше того скажу, до работы у Вита, я с представителями твоей расы вообще не пересекалась.

- Хм... - он прожевал откушенный кусок и задумчиво продолжил: - тогда, может, ты уже замужем? Да нет... я бы почувствовал... в чем же тогда дело, милая Ренесми? Почему ты так настойчиво отвергаешь мои ухаживания?

- А вариант "просто не хочу" ты не рассматриваешь? С каких пор это перестало быть аргументом и требует дополнительных пояснений, размером с отчет для Вита по заданию? - я усмехнулась, сделав глоток красного полусладкого.

И чего он ко мне привязался? Я всегда оценивала себя достаточно высоко, да и Вит приложил к этому немало усилий. Но иллюзий давно не питала - циничная возрастная ведьма, умеющая любить только себя. За четыреста с лишним лет я научилась не только пользоваться мозгами, но и собственной внешностью. Да, симпатичная, но та же Элеонора или Герлинда - банально моложе. И добрее. Моя язвительность куда как злее и гораздо больнее бьет по самолюбию. То, что я себя сдерживаю в общении с коллегами, говорит, скорее, об опыте, нежели о личностных качествах. Умная? Да, но и тут что-то подсказывало, что мэтр целитель видел всяких. Тем более, если принимать во внимание то, что о нем рассказывал его давний друг во время нашей совместной работы. И ведь посылать его бесполезно! Инкуб бывает там чаще, чем я - на свежем воздухе...

- Не рассматриваю, - тонко улыбнулся он. - Если ты забыла, демоны моего вида очень чувствительны к эмоциям окружающих. Не веришь мне, спроси Ирму Миравидаль. И я чувствую, как ты на меня смотришь, когда думаешь, что я не вижу. Вот и спрашиваю, может... у тебя есть предубеждения? Я бы их разссвеял ссс удовольссствием...

В этот момент я почувствовала, как наваливается непонятная сонливость, а из разжимающихся, помимо воли, пальцев выскальзывает бокал.

***

Похоже, оголодавший инкуб просто усыпил меня и перенес в свою комнату, чтобы... что? Пожалуй, выяснение этого вопроса стоит отложить на то время, когда мы оба выспимся. Потому что несмотря на то, что проснулась я сама, причиной этого было немилосердно затекшее тело. Каждое движение отзывалось покалыванием в... везде. Сжав зубы и стараясь дышать не очень громко, самоотверженно игнорируя последствия вернувшегося кровообращения, я очень аккуратно, стараясь не потревожить Мирамиала, соскользнула с постели и бесшумно покинула комнату.

Приняв душ и на этот раз выполнив все уходовые ритуалы особенно тщательно, я проверила сообщения от девочек. Время было предрассветное, но в том же Тарран-карисе или Подземном Городе разница в несколько часов. Ответила Дамайе на ее встревоженное сообщение о моем самочувствии, умолчав о коварстве напарника. Алиниэль отчиталась, что в эльфийской столице пока все спокойно и в магическом, и в политическом плане. К моему удивлению, лорд Веста-Таваринн после общения с Миррой принес свои извинения Герлинде по всей форме и всячески содействует магистру Гроттернбергскому в принятии государственных дел от Правителя Элишара... Что же все-таки с этой ведьмой не так?

Ирма переслала личное сообщение от своей бабули, адресованное мне. Алиша СолСотидер сообщала, что будет завтра... то есть уже сегодня, проездом в Асторисе, и с удовольствием выпьет со мной кофе. Я хмыкнула. Очень любопытно. Если моя довольно скромная персона заинтересовала эту высокородную демонессу, значит, несмотря на все мировые проблемы, матримониальный статус личного целителя Властелина - не последний вопрос внутренней политики Бездны. Осознание этого, вполне логично, вызвало еще большее сопротивление. Для таких игр я однозначно слишком стара. Одно дело, когда речь идет просто о разовых отношениях (тут я, скорее, просто избирательна), и совсем другое - когда тебя пытаются назначить неизвестно какой фигурой неизвестно в чьей игре. Увольте, господа!

Я родилась в те времена, когда человеческое королевство еще было разрозненными территориями, каждой из которых правил свой король. Пока эльфы и демоны выясняли отношения, люди с Даром набирались опыта, чтобы стать той силой, которая сможет как-то влиять на мировую политику. Намеки на объединение уже были, но... до этого еще было очень, очень далеко.

Мой отец, один из королей, чьи владения соседствовали с Лесом, решил, что одаренная землей дочь - хорошая инвестиция в будущее, и выдал меня замуж за одного из военачальников эльфийской армии. Мне было двадцать, все мои знакомые заключали династические и политические браки, и я думала, что по-другому просто не бывает... пока не увидела на одном из дипломатических приемов их.

Невысокий полноватый человек с короткой стрижкой в невероятно дорогом костюме и темноволосая худощавая женщина, немного выше его, с очень счастливыми глазами. Он обнимал ее за талию, а женщина свободно смеялась над всем, что казалось ей смешным. Потом я видела, как эта странная пара танцевала, обнимаясь так самозабвенно, что сначала стало неловко, а потом у юной магессы земли возникла мысль: "А почему им можно?"

Казалось, этой парочке было наплевать на всех и вся. Их принимало общество, ими восхищались, перед ними преклонялись, но... им было плевать. Они просто были друг с другом.

Я спрашивала у мужа, у отца, у подруг, кто это, но в ответ либо слышала различные варианты шипения: "Заткнись!" либо более дружественный заговорщической шепот: "Это ж сами!.." Кто - "сами" не пояснялось, но от этого собственная жизнь становилась только противнее. Ведь в ней были только вот эти лицемерные приемы и скользкие холодные объятия мужчины, которого я даже красивым назвать не могла. Эльфийская бесцветность лорда-мужа вызывала тошноту, а его безразличие к моим потребностям - глухое раздражение, а позже и жгучую ненависть. С тех пор прошло почти четыреста лет, но омерзительное ощущение, что мне придется до конца дней делить постель с одним и