Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

меня сегодня отличный день. Заработал немного монет. Вкусное пиво. Прикольные креветки. Я не хочу портить его тем, что прокляну вас как-нибудь очень для вас неприятно.

— Тогда зачем проклинать? — снова изогнул бровь франт.

— Затем, что вы очень мутный тип. А у меня есть жизненное кредо — проклинать мутных типов.

Какое-то время они играли в гляделки, после чего франт пожал плечами и взмахнул рукой.

В баре, еще недавно тонущем в криках болельщиков магического-футбола, робких попытках любителей караоке их перепеть и просто всем том гвалте, что обычно гремит в подобных заведениях в пятницу вечером, внезапно повисла тишина.

За стойкой рядом с Алексом сидела она.

Глава 13

Глава 13

Нельзя сказать, что Алекс раньше не видел красоток. Нет, он видел их, трогал, целовал, спал с ними и делал все те другие вещи, на которые девять из десяти его ровесников гоняют ночью лысого. Дум жил весьма раскрепощенно, да и деньги ему тратить было особо некуда.

Шмотки, выпивка, вкусная еда и не менее вкусные продажные женщины. Но одно дело, когда ты видишь пусть и невероятно красивую, сводящую сума своей сексапильность проститутку, а совсем другое… Как бы ни была сногсшибательна эскортница, ты прекрасно понимаешь, что все усилия, которые тебе нужно приложить, чтобы затащить её в постель — позвонить её менеджеру, назначить встречу и расстегнуть две молнии.

На своем кошельке, а затем на штанах. Все остальное она сделает сама.

Совсем другое дело, когда ты встречаешь обычную девушку с такой же внешностью. Если слово “обычная” вообще применимо в данном случае.

И нельзя сказать, что она была сексуальна. Профессионально наложенный макияж, сделанный с расчетом на то, что смотрящий подумает, что его нет вовсе. Простое, легкое вечернее платье, шелковым водопадом спускающееся до самых пяток.

Она сидела, скрестив ноги и разрез, начинавшийся в середине бедра, обнажал её подтянутые бедра. Они манили мягкой, бархатистой кожей и, как спустя несколько лет сказал бы Дум — молодостью.

Самый лучший из парфюмов, самая изысканная из одежд, самая лучшая косметика — молодость. Как бы ни была красива эскортница в двадцать пять — она не сравнится с красивой девушкой восемнадцати лет. А она была красива.

Черные, волнистые волосы опускались на точеные плечи и спутывались локонами в ямочках над ключицами, так изящно подчеркнутыми простенькой золотой цепочкой с кулоном в виде свитка. Овальное лицо с чарующе мягкой полуулыбкой, яркими глазами, отливающими серебром, аккуратный, слегка курносый носик и густые, темные брови.

Алекс за эти два года, что он работал с Броми и стриг купюры пачками, успел побывать в постели с десятками, если не сотней женщин не только самой разной степени красоты, но и банально — самых разных рас. Был момент, когда он, наспор и поп пьяни, оказался в интимной ситуации с орчихой. Но, благо, об этом не знал никто, кроме Алекса и человека, которому пришлось стереть кусок памяти.

Но даже с таким опытом и, будучи весьма решительным юношей, особенно когда речь заходила о женщинах, он не смог сдержать удивленного взгляда, полного секундным восхищением.

Когда же взгляд его скользнул ниже и оценил не только фигуру и лицо в целом, но и отдельные её части, то в штанах стало резко тесновато.

В баре как-то резко поднялась температура, а Алекс вовремя понял, что если он срочно что-то не предпримет, то ему придется поменять местами пункты два и три. А драться в данный момент ему хотелось куда меньше, чем…

— Вы что-то пьете? — спросил Дум.

— Теплое красное вино.

— Теплое вино? — переспросил пришедший в себя бармен (работа такая).

Вместо ответа девушка только улыбнулась. Алекс мог поклясться, если бы он в принципе имел такую опцию, что этой улыбки хватило бы вместо оплаты. Оплаты как минимум целого ужина в “Пьяном Ешуа”.

— Конечно, — кивнул бармен. — Теплое вино.

И исчез в рядах бутылок, выставленных на стене. Он даже не спросил какое именно вино. Да оно и не требовалось. Платье, в которое была одета леди, могло стоить лишь немногим меньше байка, на котором сюда приехал Алекс. Если ему не изменяла память, то…

— Весенняя коллекция Valentino?

— Персональный заказ, — улыбка девушки стала чуть шире. — С магическими доработками.

Нет, не меньше, чем байк — больше. Намного больше. Может немногим дешевле, чем его авто.

Дум присвистнул, а затем с силой хлопнул ладонью по стулу. На мгновение их двоих окутало лиловое сияние голодных языков черномагическего пламени. Несмотря на порыв горячего воздуха, оно остудило те горячие головы, что решили двинуться в их сторону.

Несмотря на то, что этого хватило, чтобы бар вернулся к своей привычной жизнедеятельности и гвалт голосов, криков и музыки снова укутал их жестким одеялом, атмосфера все равно изменилась.

Бывают такие люди, которые одним своим появлением разом переставляют все с ног на голову.

— И чем же я могу быть полезен девушке в платье за семьдесят тысяч кредитов?

— Адель, — протянула руку леди. — Меня зовут Адель.

— Как певицу?

— Певицу?

Алекс вовремя поймал себя за язык, чтобы не помянуть про знаменитую игру — “переспроси меня енот”. Нет, не чтобы он был из робкого десятка и не мог съязвить в лицо красавице, но между сарказмом и хамством две большие разницы.

— Была такая, — улыбнулся Алекс и ответил на рукопожатие. — Давно. В эпоху до линз.

— И как? Хорошо пела.

— На вкус и цвет, — пожал плечами Дум.

— Ваше теплое вино, — бармен поставил на стойку бокал.

Алекс даже не знал, что в “Ешуа” есть такие бокалы. Хрусталь, обрамленный золотом. Такие, наверное, предлагались только тем, кто снимал здесь переговорную. Но почему-то Думу казалось, что главари местных банд, собиравшиеся на сходки, вряд ли принадлежали числу тех, кто оценил бы подобный подгон.

— Благодарю.

Адские гончие! Она даже вино пила как-то иначе. Не так, как остальные. Как-то… красиво.

Алекс немного напрягся. Может, все же, ему придется сегодня пустить кому-то кровь…

— Sharanthe’Almant’Egoras.

Адель в ответ только мило поморщилась.

— Вы подумали, что я фейри? — уточнила она. — Но спасибо за комплимент.

— Поверьте мне, — с облегчением выдохнул Алекс. — это не комплимент.

Брови леди взлетели вверх.

— Вы не любите фейри? Мне казалось, что в мечтах