Трон Войны - Guiltythree

Она была гораздо более хрупкой, и её было гораздо легче уничтожить.

«Посмотрим, кто из нас продержится дольше, Король Мечей…»

Глава 2243

Угли и пепел

Нефис растворилась в боли на несколько коротких мгновений…

Каждое мгновение длилось целую вечность.

Агония, когда её ядра души разрывались на части, была непостижимой. Зная, что у неё есть только один шанс, она не стала сдерживаться и пошла дальше, чем когда-либо прежде, уничтожив не одно, а сразу шесть ядер, чтобы подпитать свой огонь.

Безбрежный океан яростного пламени, заключённый в её душе, вырвался на свободу с оглушительным рёвом, и она всем своим существом попыталась направить его в нужное русло, чтобы не быть поглощённой им.

Она заставила его подчиниться.

Раскалённый луч белого света упал на снег, и её разбитая душа сгорела, искалеченная, одновременно окутанная ярким пламенем и находящаяся на грани угасания. Люди не должны были обладать более чем одним ядром души, но даже если бы кто-то и обладал большим количеством, потеря шести из них мгновенно и полностью уничтожила бы его…

Но душа Неф была особенной.

Паутина трещин, проходящая по изломанному полю боя, вспыхнула мягким белым сиянием, освещаемая снизу.

Взрыв был слишком разрушительным, заставив содрогнуться не только расколотую костяную равнину, но и всю территорию Божьей Могилы. Он был в десятки раз мощнее взрыва, уничтожившего Сумерки, и намного мощнее даже того ужасного пламени, которое она вызвала, чтобы уничтожить Первого Искателя.

В конце концов, тогда Нефис была всего лишь Мастером. Теперь же она была Трансцендентом, а значит, и душа, которую она сжигала, чтобы подпитать пламя, тоже была Трансцендентной.

Именно поэтому Нефис столкнула Ки Сонг в пропасть. Если бы она вызвала взрыв на поверхности, а не в Пустотах, ударная волна уничтожила бы обе великие армии.

Вместо этого сгорели древние джунгли.

Кошмарные Существа — те, кто был достаточно силён, чтобы пережить смертоносную снежную бурю, — были ранены и ослаблены…

Они были достаточно сильны, чтобы выжить в снегу, но они не выжили в пламени.

И когда они умерли, яростный поток фрагментов души хлынул в разрушающуюся душу Неф, восстанавливая её.

Она закричала, когда на месте старых ядер души начали формироваться новые.

Однако ущерб, нанесённый её душе, был слишком велик, и она всё ещё была ранена силой Королевы. Поэтому эти ядра тоже разрушились, и на их месте стали формироваться новые.

Нефис казалось, что она умирает и вновь создаётся из пламени в бесконечном, мучительном цикле перерождений. Она потеряла себя в дезориентирующих муках, чувствуя, как что-то внутри неё плавится и переплавляется от испепеляющего жара.

Под ней обугленные останки древних джунглей были похожи на раскалённый ад. Чёрный дым застилал огромную пропасть, светясь гневным белым светом. Казалось, ничто не могло выжить там, внизу… Ки Сонг наверняка погибла…

Но даже когда Нефис почувствовала эту хрупкую надежду, она поняла, что потерпела неудачу.

Ведь Заклятие так и не прошептало ей на ухо, возвещая о смерти Королевы.

Поэтому, когда колоссальные щупальца дыма поднялись, чтобы поймать её, Нефис не удивилась. Просто… возмутилась.

Всё ещё не оправившаяся от потрясения и одолеваемая агонией, она увернулась и упала с неба, неловко приземлившись на поверхность древней кости. Завыл ветер, унося дым, и под ним показались огромные потоки крови, которые, сливаясь в огромную багровую реку, устремились вниз.

Нефис застонала.

По крайней мере, титанический сосуд Королевы был уничтожен.

Над расколотой костяной равниной раздался мелодичный смех, от которого сияние духовной формы Неф немного померкло.

«Потрясающая… правда, малышка Нефис. Ты такая потрясающая. Как же жаль…»

Нефис горько улыбнулась.

«…Она ранена».

Казалось, что Ки Сонг не пострадала, но от внимания Неф не ускользнуло, что бесчисленные марионетки превратились в пепел… и что огромная река крови осталась на расстоянии, а не утопила её. Королева определённо пострадала от взрыва.

Конечно, она пострадала не так сильно, как Нефис.

Словно в подтверждение её мрачных мыслей, голос Королевы зазвучал вновь, став холодным и зловещим:

«К сожалению… пора положить конец этому фарсу. Мне всё ещё нужно будет разобраться с Анвилом после того, как я покончу с тобой, Меняющая Звезда, и сделать это нужно быстро, чтобы не погибло слишком много моих людей».

Нефис оттолкнула боль и выпрямилась, глядя на сверкающую реку крови с мрачным смирением.

«Не притворяйся, будто тебе не всё равно».

Она раскрыла свой козырь и ничего не добилась. Значит, сейчас Королева отбросит осторожность и выплеснет всю свою мощь — в конце концов, она уже знала, на что способен её враг.

Насколько ужасно это может быть?

Пока Нефис наблюдала за происходящим, а в её сердце пылала ярость, река крови пошла рябью.

И затем произошло нечто жуткое, заставившее её сделать шаг назад.

Оставшиеся марионетки Титанов — все, включая тех, что были повержены узниками Безымянного Храма и бурей мечей, — последовали судьбе первых, распадаясь на потоки ужасающей, вязкой багровой жидкости.

Жидкость потекла по костяной равнине, словно прилив, а затем образовала новый сосуд вокруг великой реки крови.

Если бы частичная Трансформация Неф обладала человеческими глазами, они бы сейчас расширились, выдавая намёк на ошеломлённое недоверие.

Над костяной равниной медленно поднимался новый ужасающий голем из плоти, превосходящий по размерам предыдущего. Существо, с которым сражалась Нефис, было титаническим, но это… это было просто колоссальным, возвышаясь над расколотым полем боя, словно красная гора. Его высота составляла более километра, и оно смотрело на Нефис жутким безглазым лицом.

Перед первым сосудом Королевы Нефис была как муха… а перед этим она была как пылинка.

Как пылинка могла победить гору?

Её сияющая фигура поднялась в воздух, горя ослепительным светом.

Глава 2244

Седьмой удар

Глубоко в объятиях теней Санни был порезан на куски, пока разрывал Анвила на части. Они уничтожали друг друга, оба были безразличны к мучительной боли разрушения своих душ.

Однако безразличие одного отличалось от безразличия другого.

Анвил не заботился ни о чём, в то время как Санни заботился о его убийстве слишком сильно, чтобы беспокоиться о боли.

«Умри, умри…»

Он бы рассмеялся, будь у него рот, способный издавать смех, но, хотя его бесформенная сущность обладала сотней челюстей, все они были немыми.

В мире теней не было звуков, только тишина.

«Умри!»

Он кромсал доспехи Анвила и калечил его душу, утопая в агонии и тёмном ликовании… но как бы Санни ни отдавался пылу битвы, его разум оставался