Трон Войны - Guiltythree

Однако…

Уничтожающий свет также не достиг их.

Высоко в небе буря мечей переместилась, и они оба внезапно утонули в тенях. Переведя взгляд вверх, Санни увидел, что летающие мечи образовали над ними огромный непроницаемый щит — зачарованные клинки были плотно прижаты друг к другу, так что между ними не оставалось ни малейшего зазора, а значит, и свет не достигал равнины внизу.

Конечно, небо Божьей Могилы было не настолько милосердным, чтобы его можно было остановить барьером из простой стали, зачарованной или нет.

По поверхности небесного щита уже расползались островки яростного красного свечения. Светящиеся капли падали вниз, и вскоре с неба полился дождь расплавленного металла.

Мечи уничтожались, но их было так много, что барьер пока держался.

Но это не продлится долго.

Санни опустил взгляд и посмотрел на Анвила, чувствуя, как проклятый клинок скребётся о кости его руки и всё глубже погружается в шею.

Он лихорадочно рисовал карту.

…И тут он увидел это.

Он наконец понял, как достичь Верховенства.

* * *

Далеко вверху Нефис дрейфовала в томительной белой бездне безбожного неба.

Здесь не было ни ветра, ни надежды, ни спасения. Только тишина и ослепительное сияние, выходящее за рамки огня, света и тепла. Это сияние было воплощением разрушения… оно было самим разрушением, силой, предшествующей само время и способной стереть целые миры. Стереть само существование.

Нефис горела.

Её тело было сделано из пламени, но даже это пламя уничтожалось.

Её душа превращалась в пепел, а пепел её души превращался в ничто.

Там, в этой безжалостной белой бездне…

Нефис потеряла своё тело, свой разум, свою душу. Её сущность была обнажена и очищена от всего, пока не остался только её обнажённый дух.

Её дух тоже начал разрушаться.

Но у неё всё ещё оставалась воля. Её воля родилась из боли, из пламени, из убеждённости…

Из тоски.

И поэтому она заставила себя существовать.

Она заставила себя возродиться из огня, быть благословлённой огнём.

Она произнесла Истинное Имя разрушения, защищая себя от разрушения.

Даже когда Нефис сгорела, она исцелила себя и сгорела снова…

Поддерживая хрупкое состояние равновесия, ни мёртвая, ни живая, она продолжала существовать — пока что. Она знала, что не сможет долго удерживать себя от растворения в белом сиянии одной лишь силой воли. Ведь её воля не была неисчерпаемой.

Она не была абсолютной.

Но в этот миг между жизнью и смертью Нефис наконец увидела путь к Верховенству.

Она знала, что должна сделать, и какой должна стать её воля.

«Я должна выжить!»

* * *

«Я должен умереть».

Таков был его ответ.

Всё было так просто, но Санни так долго не замечал этого.

Клинок Анвила всё глубже погружался в его шею. С неба лился дождь расплавленного металла, а далеко вверху разрушался барьер из мечей. Лучи света уже падали на поверхность древней кости.

Санни должен был умереть, но он не мог позволить убить себя. Во всём этом был какой-то трюк — по крайней мере, для него.

Он собирался обманом проложить себе путь к Верховенству. Это был его акт неповиновения.

Но смерть была жестокой и страшной, даже для такого как Санни, который умирал так много раз. Он не раз обманывал смерть, всегда находя способ остаться в живых…

Но на этот раз всё было иначе. Это должно было случиться.

На этот раз он должен был умереть по-настоящему, без обмана и хитрости… по-настоящему.

Это было настолько абсурдно, что ему хотелось смеяться… и он бы рассмеялся, если бы не несколько сантиметров холодной стали, пронзившей его шею.

Тем не менее, Санни криво улыбнулся за Маской Ткача.

Он открыл рот и спросил хриплым голосом, стараясь, чтобы его услышали:

«Эй, Король Мечей… ты хочешь убить меня?»

Анвил холодно посмотрел на него.

«Хочу. И убью».

Санни не удержался и издал сдавленный, зловещий смех.

Проклятый клинок врезался глубже, и он оскалился.

Тёмная, убийственная ярость в его сердце разгорелась как костёр.

Санни сплюнул:

«Послушай, мерзавец… ты не можешь убить меня. Ты недостоин убить меня».

Собрав все оставшиеся силы, он с трудом отодвинул меч Анвила на несколько сантиметров назад.

«В этом мире ещё не родился человек, достойный убить меня».

Стоя на коленях, истекая кровью, полностью сломленный, Санни посмотрел на Анвила и снова рассмеялся.

«И никогда не родится. Я — наследник Смерти, глупец. Ты правда думал, что сможешь убить Смерть?»

Единственное, что могло убить Смерть — это сама Смерть.

Когда яркий свет осветил их, заставив Анвила замереть, Санни поднял Змея свободной рукой.

Чёрный одати пошёл рябью, превращаясь в призрачный стилет.

И как раз в тот момент, когда его рука начала рассыпаться в пепел…

Санни усмехнулся, направил клинок стилета на себя и вонзил его в собственное сердце.

Глава 2247

Трон теней

Санни должен был умереть, но он не мог позволить убить себя.

Он должен был самолично положить конец своей жизни…

Однако это было легче сказать, чем сделать.

В конце концов, он прекрасно умел оставаться в живых вопреки всему. Его душа была огромной и цепкой, а тело было подобно крепости. Он мог выдержать невероятное количество повреждений и исцеляться с головокружительной скоростью. Даже если его сердце по какой-то причине перестанет биться, велика вероятность, что он сможет выжить, просто заставив кровь циркулировать самостоятельно.

Именно поэтому Санни пронзил свою грудь тёмным стилетом… Змеем. Убийственным клинком, воплощавшим в себе саму Смерть.

Его глаза расширились, когда холодное лезвие пронзило его сердце. Этот холод мгновенно распространился по всему телу, пронизывая саму его сущность… затягивая и замедляя мысли.

Это было мучительно больно, но боль затмило ужасающее осознание того, что он сделал.

«Я…»

Он чувствовал это. Смерть приближалась, чтобы забрать то, что раньше было человеком, — то, что раньше было им. Он чувствовал, как слабеет его тело, как разрушается его душа, как темнеет его зрение. Это был конец, и от него не было спасения. Никакие уловки, никакие хитроумные стратегии не могли его спасти.

Окончательность всего этого — вечное небытие, лежащее перед ним, — ужаснула Санни в последний момент.

По крайней мере, смерть была быстрой и милосердной.

Он даже не почувствовал агонии, когда его заживо сжигало слепящим светом… просто увидел, как его руки рассыпаются в пепел, словно наблюдая со стороны, как кто-то другой прекращает своё существование.

«Ах…»

Последний вздох сорвался с его губ, которые затем затихли навсегда.

Коленопреклонённая фигура Повелителя