Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

вечерний выход я решил не надевать, ограничился льняными брюками, рубахой с коротким рукавом и парусиновыми туфлями да ещё лёгкой летней кепкой. Ни в одно из многочисленных кафе по пути в институт не завернул, встретил у проходной прихорошившуюся Лию и повёл её по тенистому бульвару Февраля. Шли мы без всякой спешки, сначала пообедали на открытой террасе небольшого семейного ресторанчика, потом заглянули в кафе-мороженное. Только после этого свернули в узкий проход, который привёл нас во двор-колодец, где и располагался вход в клуб.

Там Лия оставила меня, присоединившись к компании других барышень, а я углядел на нашем привычном месте Карла и Яна, подошёл к ним. В просторном помещении было жарко и душно, лёгкие порывы ветра, залетавшие в открытое окно, ситуацию ничуть не спасали.

— Слава, ты о нас не забыл? — окликнул буфетчика Ян. — Нам уже не два пива, а три!

— Сейчас всё будет! — отозвался тот. — Минуту!

— Чего-то Хмель сегодня как сонная муха, — отметил Карл.

— Да он жару не переносит, — усмехнулся Ян.

Впрочем, наговаривали они на буфетчика совершенно напрасно: тот почти сразу обеспечил нас тремя кружками пива, я охладил их, мы чокнулись и выпили.

— Губа болит, — пожаловался Ян. — Мячом прилетело будь здоров, к вечеру вчера распухла как у верблюда.

Вид у него и в самом деле был ровно после хорошей трёпки, Карл даже счёл нужным утешить приятеля:

— До свадьбы заживёт!

— Ещё скажи: научный факт! — скривился Ян. — Да я до свадьбы хвост успею отрастить! Или жабры! Стану этим… как его… человеком-амфибией, во!

— Опять со своей поругался? — догадался я.

— Да ну её! То не так, это не эдак!

В этот момент председательствующий на собрании Вениамин Мельник постучал ложечкой по горлышку стеклянного графина и повысил голос:

— Товарищи, прошу вашего внимания! — Он сделал паузу, а после наступления тишины продолжил: — Сегодня обсудим военно-политическую обстановку на границах республики и сопредельных территориях. Касатон, начинай!

Черноволосый, смуглый и подтянутый аспирант с розеткой солдатского креста на пиджаке поднялся со своего места и принялся вещать:

— Газеты вы все читаете и сами, скажу только, что ситуация складывается непростая. Султанат поглотил наши бывшие касизские и закасизские провинции, получившие независимость с развалом империи, и определённо не собирается останавливаться на достигнутом. Вероятно, в дальнейшем они предпримут попытки, упирая на исторические права, вернуть под свой контроль Таврический полуостров, но нельзя исключать и вторжения на территорию республики. В центральной Латоне тоже неспокойно. Ускоренными темпами продолжается милитаризация Оксона, что грозит окончательно разрушить все послевоенные договорённости. Заокеанские капиталисты плевать хотели на ограничения Лиги Наций, они поставляют Третьему Рейху любые материалы и оборудование, лишь бы только платили деньги. Айлийские империалисты тоже не прочь перекроить мировой порядок и погреть руки на чужой войне, только они делают ставку на Средин, Окрест и шовинистические режимы наших северо-западных карликовых соседей. И дело не ограничивается гарантиями безопасности, островитяне открывают кредиты, которые целиком и полностью идут на закуп оружия, и поощряют агрессивную внешнюю политику. Дошло до того, что пришедшие к власти в Окресте националисты предъявили претензии на часть наших западных и юго-западных губерний!

— Так Средин тоже на восток поглядывает! — крикнул Ян. — Окресту бы при своём остаться!

— Сами себе яму роют! — согласился с этим высказыванием кто-то из собравшихся, и Мельник вновь постучал ложечкой по графину.

— Тишина, пожалуйста! — потребовал он.

Касатон Стройнович глотнул воды и продолжил.

— Ещё даже более скверный характер приобретает положение на юго-восточных рубежах республики. Нихонский оккупационный корпус взял под свой полный контроль большую часть Джунгарии, ими сформировано марионеточное правительство во главе с великим ханом, проводятся репрессии и этнические чистки. Теперь линия напряжённости протянулась на несколько тысяч километров от Алтаунских гор вплоть до океанского побережья. Нихонцы обладают стратегической инициативой в силу того простого обстоятельства, что имеют возможность скрытно сформировать ударную группу и перейти границу в любом месте по собственному усмотрению, вынуждая нас действовать от обороны. Ясно, что в первую очередь они постараются заблокировать движение по трансконтинентальной железной дороге, но понимание этого факта особой конкретики в ситуацию не привносит.

Вслед за этим заявлением послышался новый возглас:

— Надо атаковать самим!

— Правительство на это не пойдёт! — с уверенностью заявил Вениамин Мельник.

Стройнович выразился и того категоричней:

— Превентивный удар ничего не даст. Нихонские войска рассредоточены, в ударный кулак их соберут непосредственно перед нападением на республику.

— А они точно нападут? — усомнилась кто-то из барышень.

— Вероятность этого чрезвычайно высока, — отметил Касатон после недолгой паузы. — Следовало в своё время заключить с Джунгарией договор о военной помощи и гарантиях безопасности, но эта возможность была бездарно профукана.

— И что теперь?

С ответом на этот вопрос заминки не возникло.

— Готовиться! — объявил Стройнович.

— Не нужно думать, будто в правительстве недооценивают угрозу вторжения! — подхватил Вениамин Мельник. — Но и риск столкновения с Окрестом высок как никогда! И не стоит забывать о Средине! Нельзя просто взять и перебросить армейские части западного и центрального военных округов, это было бы стратегически неверно. Именно поэтому ещё в мае был сформирован особый восточный корпус под командованием генерал-лейтенанта Рогача. Поддержку ему оказывают пограничники и железнодорожники, а так же ОНКОР.

У Карла от удивления даже глаза округлились.

— Но как же так?! — вскочил он с места. — ОНКОР не имеет полномочий действовать за пределами научной территории!

— Не имеет, — подтвердил Касатон Стройнович с редкостно самодовольной улыбкой. — Но никто не мешает его подразделениям перейти в оперативное подчинение армии, а отдельным сотрудникам стать военспецами и советниками.

— Да ну! — протянул я. — Никто на это не пойдёт!

— Уже пошли! — уверил меня Мельник. — В понедельник будет официально объявлено о направлении восточному корпусу зенитно-артиллерийского полка. А ещё пограничный корпус получит от нас отдельную зенитную роту. Ну и жандармы за счёт ОНКОР обновят вооружение бронепоездов. Усилят их и операторами.

— Капля в море! — высказался какой-то скептик.

— Отнюдь! — возразил Касатон Стройнович. — Это лишь начало! Набор добровольцев из числа выпускников военной кафедры и бойцов ОНКОР уже завершён, но в самое ближайшее время начнётся обучение по востребованным военным специальностям студентов старших курсов. Внести свой вклад в обеспечение безопасности республики сможет каждый!

Ян поднял руку и спросил:

— А только зенитчиков будут набирать?

— Если кто-то подойдёт для решения других задач, ему об этом сообщат, — уклончиво ответил Вениамин Мельник и повысил голос: — Не стоит недооценивать значимость противовоздушной обороны! Лишить вражескую авиацию господства в воздухе — вот наша приоритетная задача!

Начались прения, и попутно исполнявший роль секретаря собрания Стройнович начал записывать желающих пройти курсы зенитчиков. Карл толкнул меня локтем в бок и спросил:

— Что думаешь, Пьер?