Лотар Желтоголовый. Книги 1-8 + Трол Возрождённый. Книги 1-8 - Николай Владленович Басов

это возможно, но… Но предупреждение было куда ценнее магической экзотики. Он распрямился и посмотрел в один конец коридора. Оттуда, клубясь, приближалось облако какой-то мути. Лотар оглянулся назад — с той стороны к ним двигалось другое облако. Сухмет стиснул зубы.

— Ядовитый газ. И выйти отсюда я не смогу, пока не дочитаю заклинание переноса…

— Не нужно заклинания, — быстро ответил Лотар. — Виана, ты говорила, что воздуха в Бесконечном Мешке достаточно, чтобы сидеть там часами?

— Мешок вбирает в себя всё, даже воздух.

— Тогда быстро полезай внутрь. А мы, Сухмет, будем дышать по очереди.

Не очень вежливо протолкнув виану в Мешок, Лотар для пробы обузил завязками горловину и попробовал вдохнуть из него. Воздух втекал в лёгкие без труда, только пах чем-то съестным, скорее всего какими-то сушёными фруктами. Задержав воздух в лёгких, Лотар сунул Мешок Сухмету. Тот повторил эксперимент, у него даже глаза заискрились от удовольствия.

Потом, чтобы не тратить воздух на разговоры, он произнёс ментальным образом:

“Пожалуй, двинулись вперёд, нам не страшна эта ловушка”.

Когда они вступили в клубящийся газ, из их глаз потекли слёзы, а потом Лотар вдруг понял, что у него из носа пошла кровь. Но он уже заращивал глаза защитной плёночкой, а сосуды носа пережались сами, что-то подобное произошло с Сухметом, и они продолжили путь.

Пройдя несколько десятков шагов, передавая друг другу Мешок, воздух в котором оставался на удивление сладким и свежим, Сухмет вдруг стал пьянеть. Вероятно, немного отравляющего газа всё-таки попало ему в лёгкие. Ему захотелось поболтать:

— Бедный предатель, он так хотел выиграть, что не рассчитал чужого предательства…

На это Лотар ничего не ответил, он лишь набрал побольше воздуха в свои лёгкие, которые сделал более ёмкими, чем у нормального человека, раз в пять, потом прижал Мешок к губам Сухмета и держал его до тех пор, пока восточник не показал пальцами, что всё в порядке.

Газовая полоса кончилась не скоро. Прежде чем они вышли из неё, у Лотара ещё раз пошла носом кровь, потом неизвестно почему у Сухмета стали синеть пальцы, но всё-таки она кончилась. Когда стало ясно, что они справились и необходимость в Мешке отпала, Сухмет вдруг сказал:

— Интересно, они хотели что-то замаскировать или просто от нас избавиться?

— Замаскировать? — не понял Лотар.

— Ты забываешь, господин мой, что главное назначение тумана — всё-таки что-то скрывать. Вот я и думаю…

Что он думает, восточник не пояснил, теснота коридора стала настолько тугой, что Лотару пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в эту щель. Сухмет снял Мешок и понёс его перед собой. Потом узкое место кончилось, и они вышли в небольшой зал, в котором помимо довольно высокого потолка было ещё и светло. Откуда-то лился призрачный, рассеянный свет. В этом зале Лотар мог хотя бы ориентироваться.

Сухмет с удовольствием огляделся по сторонам.

— Если бы я мог выбирать…

Больше он ничего добавить не успел. Из стен впереди них возникли острые, как клыки тигра, снежно-белые и толстые острия. Они закрыли проход вперёд более надёжно, чем если бы перед ними выросла крепостная стена. В сознание ворвался звон колокольчиков. Лотар закричал:

— Сухмет, назад…

Но было уже поздно. Когда Желтоголовый оглянулся, выход перекрывала точно такая же непреодолимая решётка из светящихся в полумраке костяных пик. Между ними оставалось не больше десятка дюймов. “Вообще-то, — подумал Лотар, — если постараться, то можно расплющиться, вот только Сухмет… Но зато хотя бы виана спасётся”.

Но виана не собиралась спасаться. Она вырвалась из своего Мешка и принялась носиться, внося хлопаньем своих крыльев ноту непреодолимого отчаяния. Лотар оглянулся, он ещё не понимал, откуда последует атака… И вдруг сверху ему на голову упало несколько песчинок, он поднял голову.

Потолок пещеры, высокий, не очень ещё видимый даже в этом сумраке, определённо приближался. Его сумрачный свод вдруг сделался неоднотонным, на нём появились разводы. Лотар попытался вглядеться в одну странно распластанное пятиугольное пятно, а потом резко отвёл глаза. Это было не пятно, это был отпечаток раздавленного человека. И хотя он погиб давно, очень давно, кажется, уже несколько веков прошло, почему-то следы от него остались на странном материале этого пресса.

Но особенно переживать было некогда, следовало что-то придумывать. Лотар повернулся к Сухмету. Восточник сидел в позе медитации и сосредоточенно, легко, как будто находился в своей лаборатории в Лотарии, читал какое-то магическое вызывание несусветной сложности. Он торопился. Так как Лотар не знал, сколько времени потребует от Сухмета это колдовство, он просто принялся наращивать мускулы на руках и плечах. Виана, должно быть от отчаяния, его не поняла. Она что-то прокаркала, но Желтоголовый даже не обратил на неё внимания.

Когда мускулы стали такими, как он хотел, потолок опустился уже на четверть своей высоты. Лотар подошёл к одному из клыков и положил на него руку.

Кожу тут же пронзила жуткая боль, но она не была чрезмерно глубокой. Лотар нарастил на коже ладоней толстый роговой слой и взялся за бивень двумя руками. Потом упёрся ногами в нижние прутья этой белой решётки и нажал.

Бивень не поддался, лишь собственные кости драконьего оборотня захрустели. Внутренним зрением Лотар увидел, как кости его рук становятся длиннее, потому что начинают выходить из суставных сумок в локтевых и плечевых суставах. Но он только сделал суставы грубее и нажал ещё сильнее. Вдруг один бивень пошёл, только не тот, за который он держался, а тот, в который он упёрся ногами. Но больше выдерживать такое напряжение не мог даже Желтоголовый.

Он на мгновение сбросил напряжение, передохнул, набрал свежего воздуха в лёгкие и снова рванул прутья этой решётки… Раз, другой, третий… Бивень внизу определённо раскачался. Теперь он ходил в своём гнезде более чем