"Фантастика 2026-94". Компиляция. Книги 1-22 - Николай Владленович Басов

бездымный, но это не значит, что того вообще нет. Я крутанул руль, уводя миноносец влево, и справа вздыбился султан воды. Вновь вращаю штурвал, как бешеный, теперь уже вправо, и опять выстрел. Вот только на этот раз в воздухе вспухло молочно-белое облачко порохового дыма, и воду взбили десятки сегментов. Весело, нечего сказать. Руль круто вправо.

— Казарцев, дымы! — выкрикнул я, понимая, что пробиться к японцу не получится.

За кормой начал разрастаться густой молочно-белый дымный шлейф, который вскоре прикрыл нас от противника. А по нам уже бьют из всех стволов. Разрывы доносятся один за другим, воздух гудит от проносящихся или подлетающих снарядов.

«Асасио» кренится на левый борт в крутом развороте, и на палубе удержаться совсем непросто. Но, несмотря на это, Харьковский спустил японский флаг с грот-мачты, вздев вместо него Андреевский. Вот молодец. Главное, чтобы не вывалился за борт, спасать нам его некогда, а в январской водице он долго не продержится.

Мы описали полный круг, пуская за собой завесу, и когда уже замыкали кольцо, в начале дым изрядно так подрассеялся. Однако рассмотреть миноносец было достаточно проблематично, а потому и приметили нас с опозданием.

Малокалиберки самураи навели довольно резво, и я расслышал даже тупой лязг от попаданий стальных болванок. Сорок семь миллиметров, что тут ещё сказать. Так что особого вреда от этих шустриков ждать не приходится. А вот стодвадцатимиллиметровые и шестидюймовые орудия так быстро развернуть не получится, и я воспользовался этой форой.

Пока мы описывали круг, японец успел приблизиться к нам на дистанцию в шесть кабельтовых. Не совсем то, чего мне хотелось бы, но за неимением гербовой пишут на простой.

— Галанцев! — выкрикнул я.

— Готовы! — тут же отозвался он.

— Первый! Пуск!

Хлопок! Шуршание металла! Всплеск!

— Первая пошла! — выкрикнул в ответ минёр.

— Вторая пуск!

И всё повторилось.

Ещё немного и мы, отвернув, начали быстро отдаляться от противника, продолжая укрываться за пеленой завесы. По нам стреляли, и пару раз снаряды даже прилетали довольно близко. Но попаданий больше не случилось ни от малокалиберок, ни от сегментов, которые время от времени взбивали воду с боков и спереди. Возможно, и позади, но там вообще ничего не видно.

Я вёл «Асасио», выписывая зигзаги и постоянно отдаляясь от японцев. Есть, конечно, возможность перезарядить минные аппараты, благо запасные мины находятся в контейнерах прямо на палубе, но ты поди проделай это, когда корабль мечется из стороны в сторону.

Наконец стрельба прекратилась, и я понёсся вперёд по прямой. Затем уступил место Снегирёву и перебрался на площадку носового орудия. Увы и ах, но хронометр в моей голове безошибочно выдал, что мы безбожно промазали. Ну или крейсер сумел отвернуть. При нынешних скоростях торпед для таких кораблей в этом нет ничего невозможного. Я-то рассчитывал подобраться вплотную и атаковать в упор. Вышло же так, как вышло.

— Значит так, Иван Капитонович, пускать «Ёсино» к «Катарине» никак нельзя. Её груз ожидают в крепости, и с внутреннего рейда навстречу уже выдвигается отряд. Наша задача на пупе извернуться, но не позволить самураям преградить путь транспорту. А потому делай что хочешь, но чтобы пушку мне заряжали так быстро, как это вообще только возможно. Вопросы?

— Может, мне к бортовой пушке, ваше благородие? Я хотя и похуже вас стреляю, но всё подспорье будет, — предложил Ложкин.

— Лишнее это от слова совсем. Вот если ты сможешь обеспечить те самые пятнадцать выстрелов в минуту, что заявил мистер Армстронг, тогда у нас будут все шансы отвадить самураев от нашего транспорта.

— Сделаем, ваше благородие. Как есть, сделаем, — заверил Ложкин.

— Тогда за работу. Казарцев, вырубай генератор!

Вскоре завеса за кормой начала рассеиваться, и в просветах стал виден «Ёсино», который вновь вернулся на прежний курс, намереваясь догнать «Катарину». Ну что же, значит, он сам себе злой буратино. Ага. Вновь приметили нас, и опять ударили снаряды. И как выяснилось несколькими секундами спустя, это были сегменты. Стреляли поочерёдно, всякий раз внося поправки в замедлителях взрывателей. Но и мы не собирались изображать из себя мишень.

— Снегирёв, лево сорок пять, держать самый полный. Братцы, гранаты.

— В стволе, — тут же доложил Ложкин.

Я прицелился в крейсер и, отвалившись в сторону, скомандовал:

— Огонь!

Матрос дёрнул за шнур. Пушка рявкнула, оправляя в полёт гранату. Будко открыл замок, не дожидаясь результата. Что там и как неважно. Его задача как можно быстрее перезарядить орудие, остальным есть кому заняться.

Прицел у самураев был выставлен хорошо, и вкупе с моим глазомером орудие добилось попадания с первого же выстрела. Ну а дальше пошло по накатанной. Орудие рявкало с завидным постоянством, отправляя в полёт гранаты каждые четыре-пять секунд. Всё же тупо перезаряжать орудие не получалось, так как Снегирёв время от времени маневрировал, чтобы избегнуть попаданий.

Впрочем, совсем скоро «Ёсино» практически был приведён к молчанию и лишь изредка огрызался орудийными выстрелами. Именно что огрызался, да и то в основном это были малокалиберки. Наши гранаты рвались на палубе крейсера практически непрерывно. Не в состоянии нанести сколь-нибудь существенный вред самому кораблю, нам удалось серьёзно проредить личный состав, а также вызвать пожар, возникший на носу. Пылало настолько сильно, что самураи начали отворачивать.

Если командир корабля полагал, что таким образом ему удастся задействовать дополнительные орудия, то сильно в этом просчитался. В смысле поначалу так оно и было. Но я продолжал всаживать в противника одну гранату за другой, безжалостно выбивая обслугу и приводя орудия к молчанию. Плюсом к этому добился ещё двух возгораний — на корме рядом с ретирадной шестидюймовкой и на шканцах. Ну и так уж вышло, прошёлся по пожарной команде. Теперь, казалось, пылает уже весь крейсер. Во всяком случае, его изрядно затянуло дымом.

Я вгонял в противника восемь снарядов из десяти. Отличное получилось орудие у Армстронга, факт. Будь это Канэ с русским боекомплектом, и нечего мечтать о подобном эффекте. Но с британским орудием или, если точнее, со снарядами в японском исполнении, куда запихнули шимозу по возможному максимуму, эффект получился что надо. Даже мои переделки из шрапнельных снарядов рядом не стояли.

Тридцать шесть гранат, прилетевших на палубу «Ёсино», своё дело сделали. Без понятия, какие там потери среди личного состава, но полагаю, что немалые. Плюс пылающая практически на всём протяжении палуба. Будь орудия крейсера в башнях или на батарейной палубе, и тогда нам ничего не светило бы. А так… щит и даже