Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

акулы бизнеса вдруг решили избавиться от верфи и вернуть её дочери бывшего владельца, выглядел… если не странно, то подозрительно. Крупный бизнес не занимается благотворительностью. Либо актив стал токсичным и убыточным, либо они знают что-то, чего не знаю я.

— Виктор? — голос Алисы вырвал меня из раздумий. — Ты здесь? — она озадаченно смотрела на меня с экрана смартфона.

— Да, — ответил я, глядя на фонтан в центре пассажа. — Я слышу и помню эту историю.

— Они назвали сумму, — тихо сказала Алиса. — Она… подъемная, если говорить о рыночной стоимости, но для меня это космос.

Я хмыкнул. Деньги у меня были. Вернее будет сказать те, что достались от Громова. Но выдергивать сейчас крупную сумму из оборота, когда впереди маячила неизвестность с доппельгангером и прочими радостями, было рискованно. У меня были связи, но только на связях везде не выкрутишься.

И тут пазл в моей голове сложился.

Поездка отца в Феодосию.

Я все думал, чем занять его деятельную натуру, чтобы он не лез в мои дела, не скучал и не начал перестраивать мой быт по своему усмотрению. Ему нужна была игрушка. Бизнес-проект. Что-то, где он мог бы развернуться, показать класс и почувствовать себя благодетелем.

— Алиса, — сказал я медленно, чувствуя, как на губах расплывается улыбка. — А это очень вовремя.

— В смысле? — не поняла она.

— В прямом. Кажется, я знаю, как нам убить двух зайцев одним выстрелом. Даже трех.

Я переложил телефон в другую руку.

— Слушай меня внимательно. Ничего им пока не отвечай.

— Да и я и так все это время держу их на паузе…

— Вот и отлично. Я поговорю с отцом.

— А он тут при чем? — удивилась Лидия на фоне.

— При том, что он едет в Феодосию с желанием «посмотреть на мою жизнь», — пояснил я. — Если я смогу его убедить, а я смогу, поверьте, то мы возьмем средства из семейной казны Громовых. Официально оформим как инвестицию рода в развитие региона.

— Ты хочешь, чтобы твой отец купил мою верфь? — голос Алисы дрогнул. — Но тогда она снова будет… не моей.

— Не совсем, — перебил я её. — Мы купим её на имя Громовых, это верно. Но в уставных документах мы пропишем другую схему. Ты, Алиса Бенуа, назначаешься бессменным управляющим директором с полным карт-бланшем на ведение дел. Ты единственная, кто знает эту верфь от А до Я, кто знает людей и специфику.

Я сделал паузу, давая ей осмыслить услышанное.

— И самое главное — доли. Мы, Громовы, как инвесторы, заберем себе скромные тридцать процентов прибыли. Остальные семьдесят — твои. Это будет твоя верфь, Алиса. Де-факто и юридически ты будешь хозяйкой, просто под «крышей» моего рода. Никто больше не посмеет наехать на тебя или попытаться отжать бизнес.

В динамике повисла тишина. Алиса смотрела на меня из Феодосии через камеру, не мигая.

— Ты… ты серьезно? — прошептала она наконец. — Семьдесят процентов? Виктор, это… это же не по-бизнесовому. Твой отец никогда на такое не согласится.

— Ты его не знаешь, чтобы делать такие утверждения. А я могу сказать, что согласится, — уверенно заявил я. — Если я правильно подам это как перспективный проект под руководством талантливого менеджера. все будет нормально. Он сейчас в таком настроении, что готов подписать что угодно. Но при этом Громов-старший не дурак. Все нужно рассказать как следует. К тому же тридцать процентов от работающего бизнеса — это лучше, чем сто процентов от дырки от бублика.

Я посмотрел на свое отражение в витрине бутика.

— В общем, пока не бери тяжелого в руки и дурного в голове.

— Виктор… — Алиса шмыгнула носом. — Я… я даже не знаю, что сказать.

— Скажи «спасибо» и готовься к тяжелой работе. Верфь сама себя не поднимет. А теперь отбой. Мне еще нужно придумать, как презентовать эту гениальную идею моему старику так, чтобы он думал, будто сам её родил.

Выключив телефон, я сунул его в карман. Этот разговор оставил после себя странное послевкусие. Смесь облегчения от того, что они живы, и внезапно проснувшегося желания сделать для них что-то… материальное. Слова поддержки — это хорошо, бизнес-схемы с верфью — еще лучше, но иногда хочется простого человеческого жеста.

Отец был прав в одном: пока я в столице, грех не воспользоваться возможностями, которые предоставляет этот город-левиафан. Феодосия прекрасна своим морем и спокойствием, но ассортимент местных лавок, при всем моем уважении к провинциальному уюту, не мог тягаться с местными витринами.

Я убрал телефон и огляделся. Раз уж я все равно здесь, в центре столичной роскоши, стоит закрыть гештальт с гардеробом. Мой единственный приличный костюм, что я купил буквально перед приемом, был хорош, но ходить в одном и том же, учитывая мой статус и количество потенциальных встреч, было моветоном.

Я зашел в бутик мужской одежды, вывеска которого обещала «Стиль, достойный королей». Консультант — молодой человек с идеальной укладкой и сантиметровой лентой на шее, мгновенно материализовался рядом.

— Добрый день, сударь. Желаете обновить гардероб?

— Желаю, — кивнул я. — Мне нужно что-то практичное, но представительное. Не для балов, а для деловых встреч, и чтобы ткань дышала.

Следующие сорок минут прошли в примерках. Я крутился перед зеркалами, оценивая посадку плеч и длину брюк. В итоге мой выбор пал на темно-синий костюм из тонкой шерсти — строгий, но не скучный, и светло-серый комплект для более неформальных случаев. К ним добавились пара сорочек из египетского хлопка и шелковые галстуки.

Глядя на свое отражение, я невольно хмыкнул. Виктор Громов, которого я видел в зеркале в первый день своего попадания, со впавшими щеками, красными глазами и трясущимися руками, исчез без следа. На меня смотрел уверенный в себе мужчина, в глазах которого читалась сталь и опыт двух жизней.

Расплатившись и оформив доставку покупок в имение, потому что таскаться с пакетами мне совершенно не улыбалось, я вышел обратно в галерею пассажа.

Ноги сами привели меня к ювелирному салону. Витрины сияли холодным блеском бриллиантов и теплым мерцанием золота. Я остановился, разглядывая экспозицию.

Подарки.

Я никогда не был мастером выбирать подарки. В прошлой жизни это обычно ограничивалось конвертом с деньгами или сертификатом в спа-салон для редких пассий. Но сейчас… ситуация была иной. Эти женщины стали частью моей новой реальности.

Я