Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин

— Вера в больнице, — произнес Артем, переведя взгляд на лес, — у нее шок.

— Бедная девушка, — посочувствовала она ему теплым и заботливым голосом, — ей наверняка нелегко после встречи с этими грубиянами.

— Может, и так.

— А хотите, я их убью? — похлопала Аймара ресницами. — Мне можно, я вне ваших традиций и правил. Я пройду мимо них, и формальный повод найдется.

Артем повернулся к девушке и внимательно на нее посмотрел. Я бы сказал, пристально — и даже ближе подошел.

— О, с Федором уже познакомились!.. — произнес Шуйский веселым голосом. — Как я сразу не заметил? — присмотрелся он к орнаменту на золотой маске.

До слов же девушки ему абсолютно не было дела. Аймара раздраженно фыркнула и отвернулась.

— Третий день как, — подтвердил я.

— Надо будет тоже пересечься в городе. После всего этого… — тягостно вздохнул он и покосился на часы.

Две минуты до положенного времени.

— Не хочешь убивать? — правильно понял я его вздохи.

— Но ведь придется. Ранг у этого Романова слишком высок, чтобы убедительно сломать что-то одно, — почесал Артем затылок. — Стану сдерживаться — со стороны будет казаться, что хочу унизить. Так даже хуже, чем убить.

Да и если заиграться в поддавки, может и самому неплохо так прилететь — что тоже очевидно, пусть и не было произнесено. Правила правилами, но когда близко замаячит смерть, таким как Романовы станет наплевать на любые договоренности. Может и Силу Крови призвать, что неуместно в дуэли, но вполне нормально, если хочешь забрать жизнь ненавистного врага с собой в могилу.

— Значит, надо сделать так, чтобы унижение стало общим для них, — озвучил я вывод.

— Подробней? — повернулся ко мне Артем.

— Если с ними всеми произойдет нечто, о чем станет стыдно говорить, то конфликт не дойдет до старших в семье. Станет личным делом этой мелочи — или же тем, что они предпочтут забыть, а тебя — обходить стороной.

— Звучит здорово, но…

— Вызови их всех.

Шуйский задумался и цепко посмотрел в сторону остановки.

— Они шутят и смеются, — отчего-то грустным голосом произнесла Аймара Инка, тоже повернувшись к Романовым и свите. — Строят планы.

— Вам их жалко?

— Нет. Просто они считают, что все им сойдет с рук. Почти как вы.

— Девушка, — обратился к ней Шуйский, — разрешите вас пригласить на ужин и объяснить, почему происходит так, а не иначе?

— Я не против, — коротко кивнула Аймара.

— Максим, ты же позволишь?

— Доставь ее потом к Нике в родовой особняк, — отмахнулся я, приметив пригласительный жест от третейского судьи.

Значит, время пришло — и мы неспешно двинулись в сторону княжича Мстиславского, равно как и Романов вместе с двумя секундантами. Иные остались подле остановки, с интересом глядя в нашу сторону.

— Шестеро — это не один, — продолжил прерванную беседу Артем. — Шуму будет больше. Разрушений… Этот же чиновник с планшетом не зря приехал? — буркнул княжич. — На каждое деревце небось ценник уже навесил.

— Тут у тебя будет огромное преимущество — деньги возьмут только с тех, кто станет портить городскую собственность.

Шуйский вопросительно поднял бровь.

— Что тебе делать вовсе не обязательно… Помнишь, как в летнем лагере? — ответил я ему тонкой улыбкой.

— Ничего не выйдет, — с сожалением посмотрел он на заходящее солнце и разреженный лес, все еще подсвеченный закатом. — Эффект не тот, люди уже взрослые и видимость хорошая — легко держаться вместе.

— Получится! — уверенно произнес я. — Но выбор за тобой.

— Я подумаю. Идемте, — зашагал друг к судье.

— Инка, тебя я представлю сам, — обратился я к девушке на всякий случай.

Потому что Артем — это ладно, а если она тут сообщит свое полное имя, то как бы со всеми остальными не произошел массовый несчастный случай.

— От меня не будет проблем. Мне все еще интересно, что я услышу за ужином.

— Господа, — низким и глубоким голосом обратил на себя внимание княжич Мстиславский, — не скажу, что я рад этому вечеру и встрече. Не мо́жно быть так, чтобы проливалась кровь старых семей. Не стоит плодить раздор и смуту, приносить горе близким и боль в сердце нашим почтенным отцам. Призываю к примирению.

К традиционной речи отнеслись почтительно и без острых и злых взглядов в адрес друг друга. Княжич Романов выглядел сосредоточенно и уверенно, глядя только на Мстиславского — ему идти на бой. Его свита позволяла себе высокомерные взгляды в мой и Артема адрес — эти драться не планировали. На Инку поглядывали с любопытством, сама же девушка отражала отстраненное равнодушие к присутствующим — еще и потому, что русский не понимала. Артем же показывал традиционное спокойствие монолита, об который можно только убиться.

— Меня устроят извинения княжича Шуйского, — подал первым голос Виктор Романов. — Я уже давал слово, что в моих действиях и действиях моих людей не было бесчестья. Меня оскорбляет его неверие в мои слова.

А Артем чуть нахмурился.

— Я не вижу причин для извинений, — коротко ответил Шуйский. — На правах вызванной стороны я желаю получить сатисфакции также от тех пятерых молодых людей, что прибыли с княжичем Романовым. Одномоментно с ним самим. Мне не понравились и показались оскорбительными их взгляды, — пояснил он в ответ на вопросительно поднятую бровь Мстиславского.

— Вы желаете расширить число дуэлянтов за счет ваших секундантов?

— Нет, я желаю биться один против шести. Сейчас, по праву старшей крови. Извинения мне не интересны, — ответил Артем холодным взглядом и повернулся к соперникам: — Перчатки нет, но я могу кинуть в вас скамейку.

И двое секундантов Романова отчетливо погрустнели.

— Вы и ваша свита вправе уклониться от вызова, — обратился к другой стороне Мстиславский, отразив излишне резким движением свое раздражение.

Все-таки для его репутации лучше было бы примирение сторон и бескровный исход событий — тогда такого посредника станут зазывать гораздо чаще.

— Я не уклонюсь, — упрямо ответствовал Романов.

— Мы, Александр Геринг и Август фон Нолькен, не уклонимся, — переглянувшись между собой, ответил один из парней, — мы готовы сложить с себя полномочия секундантов.

— В таком случае вам потребуются новые секунданты, — обратился к Романову Мстиславский.

— Думаю, княжна Орлова не откажет нам. Или есть сомнения в ее статусе свидетельствовать честность поединка? — обвел нас глазами Романов, остановив взгляд на золотой маске Инки, а затем вновь повернулся к Мстиславскому.

— Вам стоит решить это между собой, — сухо ответил тот. — Также обсудите вызов со своими товарищами. Напоминаю, что дуэль может быть перенесена на завтра, ежели ее светлость не пожелает быть свидетелем кровопролития. Быть может, она и вас сумеет от него отговорить. Я призову вас позже, господа. Вам есть о чем переговорить.

И мы вновь