"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

дернулась из рук Дрема. Тот, хмыкнув, наконец опустил меня на пол. Сделав шаг, я чуть не запнулась о свои вещи, точнее, о верхние одежды мужчин, которые были на мне. Мартен подошел и протянул мне сумку. Вопрос, готовый сорваться с губ, так и не был задан.

— Лика, пожалуйста, вам нужно отдохнуть, я вас подлечил, но сон вернет вам силы. Обещаю, завтра мы с вами поговорим о случившемся, а сейчас будьте хорошей девочкой, герцогиня.

— Хорошо, — проблеяла я и отправилась мыться.

Когда я вышла из ванной комнаты, Дрем и Маршен что-то тихо обсуждали. Но как только увидели меня, замолчали. На столе стояли кружка с дымящимся чаем и блюдо с пирожками. Заурчал живот, волнения волнениями, но кушать я никогда не перехочу.

В общем, прежде чем уснуть, решила перекусить. Я оказалась не настолько голодной, как думала, смогла съесть только один пирожок. Мужчины галантно отвернулись, пока я укладывалась в постель. Они, наверно, думали, что я раздеваться буду, но у меня не было этого в планах.

* * *

— Ваше высочество, одумайтесь! — кричал на Мартину высокий мужчина.

Я непроизвольно сажала кулаки. Какая же я дура! Мартина — наследная принцесса! И как я сразу не догадалась! И обстановка в поместье, все, абсолютно все говорило о принадлежности леди к императорской крови! Конечно, я и помыслить не могла, что принцесса может оказаться практически на границе территорий Теневой империи! Я так мечтала покинуть эту империю! Четыре года, четыре долгих года я продвигалась к границе, чтобы попасть к эльфам. И что в итоге? Я остановилась, чтобы спасти жизнь новорожденной малышки. Если бы не эта ночь, я была бы близка к цели как никогда, но…

Завтрак с Мартиной, а теперь вот ожидание под ее дверью. Да, я банально подслушиваю, но разве у меня есть выбор? Нет, у меня нет выбора.

Тихо двигаюсь от двери. Может, Боги сжалятся надо мной и в этот раз? Мне нужно незамеченной пройти мимо стражников. Если я покину поместье — спасусь!

Не вышло.

— Ликая? — голос принцессы раздался как гром среди ясного неба.

— Ваше высочество, — оборачиваясь и низко кланяясь, прошептала я.

— Поднимись, девочка, — укоризненно произнесла Мартина.

— Ваше высочество! — вмешался третий голос, который принадлежал тому мужчине, что спорил с Мартиной за дверью.

— Я все сказала, — рыкнула принцесса. — Она под моим покровительством!

Я вздрогнула всем телом. Быть не может!

— Мартина! — уже рычал тот самый мужчина. — Да твой отец…

— Ничего не сделает! — оборвала его принцесса. — Мой дар давно сильнее его, ее я ему не отдам.

— Одумайся, ненормальная!

Я ошарашенно переводила взгляд с одной на другого и никак не могла взять в толк, почему принцесса позволяет этому нахалу так с собой разговаривать?

— Тише, не пугай девочку. — Мартина покачала головой. — Она последняя носительница дара Жизни, Витор, ты сам нашел ее.

Я не смогла сдержать стон. Все, больше никто не сумеет помочь бродяжке Ликае, сегодня ее просто не станет!

— Тише ты, — в этот раз мужчина оборвал принцессу на полуслове. — Нашел, чтобы отвезти к эльфам, а не забрать с собой во дворец!

Я уже икала. Нет, сначала страх пробрал до костей, но теперь удивление полностью завладело мной!

— Ликая, пожалуйста, пройдем в мою комнату, — заметив слугу, попросила Мартина.

Я лишь кивнула. Вряд ли мне удастся сбежать, да и сердце почему-то верит принцессе.

Я вошла следом за Мартиной, Витор зашел за мной. Видимо, следит, чтоб резких движений не сделала.

— Не пугай Ликаю, — мягко повторила принцесса и, уже повернувшись ко мне, произнесла: — Я не обижу тебя.

Я хотела ей верить. Я очень хотела верить хоть кому-то.

— Выслушай нас, девочка, — взял слово мужчина.

Он вышел из-за моей спины и встал рядом с Мартиной. А я с удивлением отметила, что больше не боюсь его.

— Уничтожение носителей светлого дара происходит из-за пророчества, которое гласит, что обладатель дара Жизни свергнет императора, — глухим голосом поведал он.

Я моргнула. Власть, всему виной власть!

— Ликая, я знаю, кто ты, — продолжал он. — Ты — герцогиня Веросская.

Если бы он ударил меня, было бы не так больно, чем от того, как он произнес мой титул. Я последняя из рода Веросских. Все, что осталось от старинного рода, — я, маленькая бродяжка. Мой брат, младшая сестра, мать и отец — все они погибли от рук магов его императорского величества. И лишь я, спасенная няней, осталась в живых.

— Не плачь, девочка, — ласково произнесла Мартина и, видимо, настолько жалко я смотрелась, кинулась ко мне.

Я вырывалась из ее крепких объятий, как раненая птичка, но в итоге расплакалась на ее груди, вздрагивая всем тельцем.

Сколько мы так простояли, я не знаю. Мое сердечко билось в такт сердцу Мартины, и я успокаивалась. Я не ожидала от принцессы ни ласковых слов, ни той нежности, с которой она прижимала меня к себе. Я никогда прежде не встречалась с ней, и такая теплота для меня была откровением.

Мои скитания по дорогам не проходили без очередного шрама на израненной душе. Никому не было дела до маленького ребенка. Никто не встал на защиту, когда, оголодавшая после трехдневного пути, я впервые попыталась украсть краюху хлеба. Никто не заступился и не пожалел. Наказание за первое преступление я получила сполна. Позже я сумела свести шрамы на спине. Но те плети я не забуду никогда.

После того как я перестала хлюпать носом, с удивлением обнаружила себя сидящей в кресле, на коленях Мартины. Вроде только стояли посреди комнаты, а уже сидим.

— Тебе лучше? — ласково поглаживая мои грязные космы, спросила принцесса.

Я только кивнула, почему-то сильнее вцепившись в девушку.

— Мартина, ты совершаешь ошибку, — глухо бросил Витор и тут же добавил: — Но я с тобой.

— Ликая, послушай меня внимательно, — выдохнула в мой затылок Мартина. — Ты хоть и маленькая, но видела и знаешь уже достаточно, чтобы понять — жизнь хрупка, а твоя жизнь…

— Не нужна никому, — оборвала я на полуслове принцессу и, испугавшись, сжалась.

— Мне нужна, — грозно рыкнула принцесса в мой затылок. Ее руки, бережно гладившие мои волосы, вдруг с силой обняли меня. — Нужна, и даже не представляешь как.

— Зачем? — тихо спросила я.

Пусть мне только десять лет, но я точно знала — за все приходиться платить. Дяденьки, предлагавшие кров и хлеб измученному ребенку, платой просили согрев в постели. Конечно, я не соглашалась на это. Женщины же, встречающиеся на моем пути, чаще прогоняли, нежели помогали, однако в их случае платой была помощь по хозяйству, с которой я