Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

У моих же потерь нет. Полный десяток забрызганных звериной кровью молодцов. Серега Сивых натаскал парней как надо. Хоть отправляй их одних на зверей вплоть до желтого уровня. Не пропадут.

До нас доносятся команды Студня, стоящего в отдалении:

— Десятый, заканчивайте со зверями. Буденый, Карп, идем в ресторан за шефом, — Студень оборачивается к крыльцу и застывает. — О, шеф, вы уже здесь! — он быстрым шагом приближается — идет прямо по обезьяньим трупам. — Простите, что не явились в ресторан на выручку. Нас завалили зверями, — выглядит он ничуть не расстроенным. Знает уж, что шеф у него не лыком шит, и пятерка Мастеров для него проблема.

— Я вижу, — киваю. — Боеприпасы остались хоть?

— Практически пустые, — разводит руками гвардеец. — Пришлось у царских брать патроны взаймы, благо они взяли с запасом.

Это точно. Ладно, надо связываться с Серегой, Степаном, Лакомкой и союзными дворянами. Чувствую — началось Вторжение-Два. Причем в этот раз враг, нахватавшись опыта, должен действовать умнее. Но и мы тоже знаем, где и что урвать. Активы тех же «Хозяев» послужат неплохой компенсацией за сегодняшнюю наглость.

Сначала уточняю про снайпера. Студень говорит, что сняли сразу, как руки свободные появились. Ну и отлично.

Пока Студень связывается с Серегой, я набираю Лакомку:

— Вы как там?

— Очень хорошо, мелиндо, — беззаботно отвечает альва. — Правда, дом в осаде. Не выйти в лесок, грибы и ягод не пособирать.

Ничего себе «очень хорошо». Слово за слово я убеждаюсь, что «гарем» — по-другому и рад бы назвать всех женщин в своем доме, да не знаю как — правда, в порядке, затем велю передать трубку начальнику службу безопасности особняка.

— Докладывай по существу.

— Шеф, значится, меньше часа назад нагрянули гвардейцы Недежки, Бедяжкина и прочих пермяков. Гаубицы и пулеметы привезли. Мы сразу ушли в оборону. Обороняемся, значится… Артефактные щиты включены, держат отлично, ни один снаряд не пролетел. Ведем тактику «подождать-ударить», значится. Как только затихают обстрелы, сразу бьем единым залпом из турелей и снова в оборону. Вывели из строя уже две расчетные бригады, значится. Готовы дальше стоять, значится.

— Молодцы. — Что тут еще сказать? Лакомка не преувеличила. И, правда, очень хорошо. — Девушек береги, главное.

— Так точно. Они в подвальных комнатах все.

— Дай Змейку.

Через десять секунд раздается шипящее:

— Мазака, ррвать врррагов, фака!

— Да, знаю сам, что ты не усидишь на месте, — киваю. — Только при вылазках будь максимально осторожна. А еще в моем сейфе лежат неплохие ювелирные украшения. Их тоже прихвати, а то без подарков нехорошо отпускать гостей.

Следующие пять минут даю Горгоне инструкции, как использовать эти самые украшения, и она довольно мурлычет от радости, что ей разрешили прогуляться.

Завершив звонок, оборачиваюсь к Студню, стоящему с мобильником возле уха:

— Дозвонился до Сереги? Почему он не спасает моих женщин?

— Шеф, у стен базы открылись «норы», — Студень отрывается от разговора. — Наших заблокировала орда бигусов, не прорваться на трассу. А еще, говорит, такие же прорывы у Соколовых и Енеревых.

— Дай сюда, — протягиваю я руку и гвардеец передает мобильник.

Минуты две выслушиваю доклад от Сереги. Ну да, кругом прорывы тварей. Причем самые мощные эпицентры рядом с гвардейскими базами «Мстителей», а тем временем войска «Хозяев» пытаются захватить наши дома под предлогом мести за убийство Гошкина, который вот же стоит живой, невредимый, только разве что хлюпает разбитым шнобелем.

Что ж, Недежка хитро придумал. Ну или не Недежка, а Странник, неважно. Только бомж с посохом не учел того, что я не собираюсь играть по подсунутым правилам. Понятно, чего от меня ожидают. Но мои гвардейцы выдержат натиск, дом устоит под осадой, поэтому мне нет необходимости бросаться сломя голову им на выручку. Зачем? Лучше я нагряну к сволочи, что давно мне пакостит. Стоит его прибить, и его бойцы сами сдадутся. Так что решено — лечу в гости к Недежке.

Я приказываю Сереге:

— Пришли Зубастика в ресторан «Кремль».

— Понял, шеф.

Сбросив звонок, оборачиваюсь к Свете и Эльдару. Наследник Енеревых всё еще общается с родными, и это явно тяжелый разговор — даже пропала его фирменная лисья ухмылка. А Светка так вообще застыла со слезами на глазах, взгляд красавицы безучастно смотрит в пустоту.

— Что случилось, Свет? — подхожу я к боевой подруге.

— Мне папа сказал не возвращаться домой, а остаться с тобой, — растерянно произносит блондинка. — Он сказал, что, возможно… — слезы стекают по ее щекам, — … возможно, наш дом уничтожат… Потому что бигусы заблокировали гвардейскую базу, и выручки не прибыть.

Ах, вот в чем дело. Не только мой дом взяли в клещи. Похожую тактику Недежка применил к Соколовым, да и ко всем «Мстителям», скорее всего, тоже. Только вот у других дворян нет столь мощных защитных артефактов, как ящики глоубов и шаманские бусы-черепа, потому им приходится намного тяжелее.

— Сейчас решим вопрос, — бросаю Свете. Отхожу от удивленно посмотревшей на меня блондинки, чтобы позвонить отчиму.

Степан берет буквально сразу.

— Даня, наконец! Мне тут паскуда Глеб Великопермский звонил. Говорил, что ты убил какого-то Гошкина.

— Да нет, вот он живой стоит, — я оглядываюсь на зомбированного дворянина. — Это как раз «Хозяева» его хотели убить, но не вышло. В общем, есть официальный повод прихлопнуть Недежку, и я им воспользуюсь. Но звоню тебе не поэтому.

— Твой дом осадили, знаю, но у меня люди все заняты, бигусов ведь надо бить. Но артефакты же держат хорошо, и дом пока терпит.

— Да в курсе. Мои выдержат, а вот Соколовы, да и прочие, не факт. Не поможешь нашим соратникам, па?

— Дань, режешь по сердцу, — вздыхает Степан. — Сам понимаю, но не могу я сейчас сражаться с дворянами, и неважно, какие они сволочи. Надо от обезьян город спасать, иначе под трибунал меня отдадут.

— Так и спасай, — обстоятельно разжевываю план. — Обезьяны ведь напали также и на гвардейские базы «Мстителей». Чем не повод отправить туда десятки доброотрядов? Отобьете базы, и гвардейцы смогут отправиться на помощь в дворянские резиденции. И союзникам поможем, и бигусов прорежем.

— Хм, а это идея! — голос Степана становится бодрее. —