Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Ты тоже это видишь? — спросил Пётр Сергеевич и в голосе старого знакомого, впервые за много лет, послышалась откровенная растерянность.

— Вижу, — отчётливо понимая, что его голос звучит точно так же, ответил Болотов. — Но я готов выколоть себе глаза, если это правда.

Стремительно приближающаяся колонна увеличивалась в изображении с камеры и вскоре князья отчётливо видели полыхающие гневом серые глаза высшего дитя кристаллической грани Воздуха. А ещё они увидели барона Орлова, который вылез из люка и начал что-то сердито выговаривать Ассашаре. Но удивительно было не это.

Высшая, предки которой убивали разумных за один косой взгляд, покорно выслушала недовольство безвестного барона и тот принялся доставать из машины всевозможный металлический мусор, который моментально лопался в его руках, как мыльные пузыри у весёлого ребёнка.

— Другую! — когда машины пронеслись мимо и всё заволокло пылью, враз охрипшим голосом, произнёс князь Болотов. — Другую включай, Петя! Что у тебя ещё там рядом есть⁈

В этот момент всю столицу тряхнуло от невероятного по силе взрыва, а когда включилась следующая камера, здоровенный кусок стены вокруг Чёрного города, вместе с основными воротами сектора Овчинниковых, просто перестал существовать.

Колонна барона Орлова даже не замедлилась. Он всё так же подавал странные железки Ассашаре, а та гнала перед дружиной Святослава Ивановича невероятной силы ураган, который просто сносил все встречные машины, вместе с кусками асфальта. Впереди уже показались стены Серого города, но их дикий барон пощадил.

Может потому, что ворота были открыта, а вся стража давно разбежалась. Колонна пронеслась не снижая скорости и ей навстречу хлынули потоки огня. Оказалось, что пожар в сердце Серого города обладал разумом и он отчётливо ощутил угрозу.

— Безумцы… — с каким-то странным восторгом, прошептал Болотов. Молодой барон творил то, на что никто из князей так и не решился. Он прорывался с боем к сердцу проблемы и намерения его были понятны любому стороннему наблюдателю. — Но как идут! Как идут!

Из машин сопровождения вокруг броневика начали сыпаться во все стороны такие же железки. Правда, уже спустя несколько секунд стало понятно, что у этих странных снарядов другой заряд. Пламя встретилось с пламенем, и колонна продолжила двигаться в огненном тоннеле. На некоторое время она полностью пропала из вида наблюдателей, но бой продолжался под покровом огня с не меньшей яростью.

Минута, вторая… Два князя, которые повидали за свою жизнь множество сражений, сидели затаив дыхание и не смели оторвать взгляд от экрана. Разрывались оба мобильных телефона, пытались достучаться до Горюнова его подчинённые через рацию, но пожилые главы великих родов на это не реагировали. Дым стал настолько густым, что за его облаками скрылся весь сектор Серого города графа Овчинникова. Неестественно густым.

— Он не хочет, чтобы мы видели, — сделал вывод Болотов. — Когда тебе служит высшая Ассашара, это вполне возможно.

— Да, плевать, чего он там хочет! — резко ответил Пётр Сергеевич и, пощёлкав пультом управления, сменил спектр видеоизображения.

Князья увидели замершую на границе обширной площади колонну дружины Орлова. Завязался скоротечный бой, в котором собранные по окрестным сёлам силы барона на голову разгромили элитных гвардейцев графа Овчинникова. Сам Орлов не отходил от Ассашары и вскоре стало ясно почему.

Высшая дитя Воздуха взмыла над площадью и огонь вокруг начал задыхаться. Он бился, как раненый зверь, но сила Ассашары была непреклонна. Огонь не может дышать без воздуха. Таковы законы мира, которыми часто пользовались все рунники. Но здесь… Здесь речь шла о каких-то запредельных масштабах силы.

Всё закончилось в один миг. Будто случился объёмный взрыв, источником которого стала Ассашара. Все очаги огня по периметру площади разом погасли, а высшая превратилась в обычную девчонку, которая тихо осела на руки барона. Орлов осторожно передал девушку на руки какому-то громиле в стальных доспехах и целенаправленно пошёл к центру площади.

Вокруг барона тут же выстроилась настоящая крепость из бойцов сопровождения, которые отстреливали всё живое, что хотя бы теоретически могло представлять угрозу для их лидера.

— Куда он идёт? Ты видишь куда он идёт? — нервно произнёс Болотов.

Площадь была пуста, но это оказалась только видимость. Разъярённые Орлов, как какую-то нелепую тряпку, одним жестом сбил высшую иллюзию, за которой скрывалась ставка Овчинникова.

По отряду барона ударил шквал выстрелов, но ни один не попал в цель. Будто само пространство ломалось от ярости молодого аристократа. Он прошёл насквозь через цепь защитников графа и, пока его охрана, как несмышлённых малышей, вырезала гвардию великого рода, Орлов взял за шкирку Фёдора Григорьевича, поставил на колени и хладнокровно пристрелил в затылок.

— Твою мать! — выдохнул Горюнов. — Это даже без разбирательства тянет на смертную казнь! Что он натворил⁈

— Это и была казнь, Петя, — тихо ответил Болотов.

Но это оказался ещё не конец. Барон сорвал с тела мёртвого графа сияющий изумрудным светом амулет и с непонятной яростью растёр его в крошево голыми руками. Глядя при этом прямо в объектив камеры, через которую следили за событиями главы великих родов.

— Это конец, — выключив камеру, чтобы не видеть дикой и непонятной ярости Орлова, произнёс Горюнов. — Малец покойник. Что будем делать, Саша?

— Молиться, — неожиданно ответил князь Болотов и бледно улыбнулся. — Страннику или кому угодно. Император нам точно не поможет, Петя.

— Мы сделали всё необходимое, чтобы предотвратить кризис, — возразил Пётр Сергеевич. — Мы не виноваты, что пацан убил главу высшего рода.

— А если бы он не убил? — резонно ответил Александр Игоревич и в кабинете повисла гнетущая тишина.

Оба понимали, что без помощи Орлова вся столица могла погибнуть в считанные дни. Первым нарушил тишину князь Болотов. Он посмотрел на своего старого приятеля и негромко произнёс:

— А знаешь что, Петя? Удали-ка ты все записи. Оригиналы, копии и копии копий. Вообще все. А я через пару часов отправлю за трупом Фёдора Григорьевича отряд своих людей в лучшей защите, что у меня есть. Завтра в город пребывает судья и нам остаётся только надеяться на то, что у него нет полномочий допрашивать глав великих родов, кроме покойного Овчинникова. И что судья не станет задавать нам вопросы о диком бароне, из-за которого это всё началось.

Глава 6

Московский полис.

Сектор рода Овчинниковых.

Дикая ослепляющая ярость вела меня вперёд. Была только цель и никаких преград между нами. Я прокладывал путь и мир откликался на мою волю. Когда стало понятно, что Овчинников стал рабом своего артефакта, любые мысли о переговорах или компромиссе бесследно испарились.

— Нет! Ваше благородие! Барон, не надо! — где-то на периферии моего сознания