"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

Варя взяла узелок, нехотя поднялась и, не оглядываясь, вышла из пещеры. Прошла несколько метров, оглянулась – и не узнала место. Откуда она только что вышла?

Вернулась к лугу уже к вечеру. Её встретили тревожными расспросами Матрёна и её отец, но Варя отмахнулась и наврала, что заблудилась. Извинилась, но глаза её были затуманены и взгляд обращён не на них, а внутрь себя. Кое-как накосив свою часть травы для сена, к вечеру Варя уже была без сил. Бессонная ночь, появление заветного узелка с книгой и травами обессилили девушку, и на обратной дороге она уснула.

Вернувшись домой, первым делом увидела встревоженный Федорин взгляд.

– Что-то случилось?

– Лидочка… – прошептала Федора. – Ударилась головой об угол двери. – Женщина начала тут же всхлипывать и причитать.

Варя молча прошла в избу, и увидела, что ребёнок с огромной ссадиной на лбу, которая только-только перестала кровоточить, лежит в люльке. На кончиках ресниц дрожат слезинки, губы и нос красные. Только сейчас Варя обратила внимание, что люлька уже стала маловата для подвижной девочки, но другой кроватки у них не было. Варя нерешительно подошла к дочке и аккуратно приложила ладошку к её лбу. Закрыла глаза. Прислушалась. Нет, ничего не получалось. Не чувствовала она ни боли, ни тепла… Чертыхнувшись, метнулась к узелку, достала книгу. Ушла за печь, чтобы никто не мог помешать.

На самом деле это была не книга, а тетрадка. Там были записаны рецепты порошков, травяных сборов, мазей от разных хворей. Были зарисовки трав и даже грибов, которых применяли в высушенном и толчёном виде.

«Мазь от ран». Топлёное свиное сало, воск, хвойная смола живица. Варя торопливо вскинула глаза на Федору, в растерянности смотревшую на лихорадочную деятельность молодой матери.

– У нас есть топленое сало? Воск? Живица?

– Ну сала чуток ещё осталось, только перетопить надо. Петровна давала небольшой кусочек. Восковая свечка где-то была, еще с крещения Лидочкиного. А живицы в лесу сколько хочешь – иди да набирай.

– А как её набрать? – спросила Варя.

– Ну как… Идешь, смотришь на сосны. Та, у которой ветка сломана или кора отломана, тебе и нужна. Там смола жёлтая выступает. Ты её ножичком раз, и собирай. Та, которая свежая, она как мёд, её обычно и берут. Пахнет хорошо, и собирать легко.

– Федорушка, я мазь для Лидочки приготовлю, но мне нужна твоя помощь. Ты сможешь мне сала натопить? Сколько есть?

Та кивнула. Потом посмотрела на тетрадь и спросила:

– А это чего у тебя?

– Это, тётушка, тетрадь с рецептами всякими. Мне её хороший человек дал, обещал научить врачевать понемногу. Я тебе потом её покажу, сама ещё не всё прочитала. Ну так ты поможешь? Я побегу в лес, за живицей, а ты пока сало топи, хорошо?

Варя сорвалась с места, прихватила плошку с крышкой из Федориных запасов, ножик, накинула на голову платок, и пошла. Быстрым шагом, не оглядываясь, добралась до опушки и принялась разглядывать сосны.

Она раньше никогда не замечала, как интересно они растут. Голый ствол с обломками сухих веток стрелой устремляется в небо, а в самом верху шумят колкие ветки. То и дело сухие иголки падают на землю, отчего она становится похожа на ароматный пружинистый ковёр. Тут нет места ни грязи, ни зарослям непролазных кустов. Под соснами рос папоротник, желтели цветочки чистотела. Теперь-то Варенька обращала внимание на растения. То, что знала и так, запоминала, где растёт. Подумала, что стоит брать в лес тетрадочку и сверять травы на месте.

Осматривая стволы, увидела янтарные капли на стволе. В одном из них увязла мелкая мошка. Варя тронула её пальцем и тоже влипла. Убрала руку, поднесла к лицу. Острый аромат ударил в нос. Какой-то чуйкой поняла, что так хорошо и пряно может пахнуть действительно лечебное вещество, не зря смолу назвали живицей. Поддела ножом капельки, тщательно обтёрла лезвие о стенку плошки. Довольно улыбнувшись, стала обходить деревья внимательнее, разглядывая все раны сосен и соскребая с них смолу.

Собирала сразу много, чтобы сделать запас, памятуя о словах Мико о зиме и трудных временах. Сейчас, в середине лета, смолы было много, и она была свежая. Подумала, что можно специально делать зарубки на стволе, чтобы побольше набралось живицы. Но пока необходимости не было – итак набрала почти полную плошку.

Заодно на полянке заметила землянику. Ягоды уже почти отошли, но зато зеленели листики, и она нарвала их вместе со стебельками с засушенными ягодками – вспомнила, что дома маменька всегда просила Дуняшу заварить земляничный чай. Лес открылся для неё новыми гранями – теперь это не просто место, где можно спрятаться и часами бродить, как она сделала этой ночью. Это настоящая кладовая, которая щедро делится своими дарами, если знать, откуда что брать.

Вернувшись домой, Варенька приступила к приготовлению мази. Свиной жир, натопленный Федорой, еще не успел остыть. Поэтому юная ведунья взяла ложку и отмерила его в медный ковшик, потом наломала в ложку воска, затем растопила жир и воск вместе. Получилась прозрачная жидкость. Поставила на окно, чтобы та остыла. Когда мазь начала густеть, щедро добавила туда живицы. В тетрадке было написано, что в горячую мазь её добавлять не нужно, чтобы смола не потеряла своих целебных свойств. А остывшая смесь приняла сосновый дух легко.

Вошедшая со двора Федора с удовольствием потянула носом воздух и воскликнула:

– Хорошая мазь у тебя получилась, носом чую! Хотя никогда такую не встречала…

В последующие дни Варенька мазала целебной мазью ссадину на лбу у Лидочки и уже через неделю та зажила, будто её и не было, не оставив на нежной коже даже намёка на шрам. А Варя засела за тетрадку, изучая рецепты и спрашивая Федору, знает ли она ту или иную травку.

– Тебе бы у знахарки спросить, Варя. Жилу тут одна в соседнем селе, да исчезла куда-то. То ли солдаты её увели, то ли сам сбежала… Вот кто про травки всё знал да ведал. А ты если собирать будешь, так ты в сарае суши, чтоб никто посторонний не ведал. Чтоб тебя ведьмой не назвали. Я-то знаю, что ты не ведьма – откуда бывшей барыне ведьмой-то быть? Но то я, а то – они, – многозначительно сказала Федора, увидев, как её постоялица скручивает в пучок набранную землянику и заматывает ниткой.

– Да это ж земляника на чай,