Беглец - Алекс Рудин

сознание наполовину разрушено. Они с трудом могут рассуждать, живут скорее инстинктами. Отсюда и внезапные вспышки ярости. Возможно, их удастся вылечить, но я в этом не уверен.

Зотов качнулся с пяток на носки и сцепил руки за спиной.

— Честно говоря, мне бы очень хотелось устроить им допрос у менталиста. Но целитель предупредил, что это опасно для них. После такого допроса они могут свихнуться окончательно.

— Вы хотите, чтобы я поехал в управление и поговорил с этими бандитами? — прямо спросил я.

— Ну разумеется, — резко кивнул Зотов. — Я отлично знаю ваши магические способности. Вы мгновенно чувствуете малейшую ложь, и никто лучше вас не разберется в той ерунде, которую они несут.

Я оглянулся на притихшее здание Магической академии. Вспомнил, сколько неотложных дел нетерпеливо дожидаются, пока я займусь.

И решительно кивнул:

— Конечно, я поговорю с вашими подозреваемыми. Едем, Никита Михайлович.

Мой мобиль снова остался возле здания академии. Не везет ему в последнее время.

Слишком непоседливый у него хозяин, то есть я. Обычные скорости меня решительно не устраивают. Для экономии времени я предпочитаю перемещаться мгновенно.

Но сейчас мы отправились в управление Тайной службы на мобиле Никиты Михайловича. Зотов захотел по дороге расспросить меня.

Я заметил, что Никита Михайлович водит мобиль в точном соответствии со своим характером. Он ехал быстро, мастерски лавируя в оживленном потоке.

— Вы успели побывать в Незримой библиотеке? — спросил он, не отрывая взгляда от дороги. — Узнали, как можно закрыть портал?

— Тут мне, к сожалению, нечем вас порадовать, — признался я. — Ни в одной из книг не говорится о том, как закрывать магический портал. Такое впечатление, что древние маги вовсе не озадачивались этой проблемой.

— Черт! — поморщился Зотов. — Это мое упущение. Вам простительно, вы вприпрыжку бежите за магией, не слишком задумываясь о том, куда она вас приведет. Но я-то должен был подумать о безопасности. Это магические накопители сбили меня с толку. Я был уверен, что достаточно их отключить, и портал закроется. И даже не мог предположить, что где-то появится портал, который берет энергию из окружающего магического фона.

— Ну, отчаиваться пока не стоит, — успокоил я Никиту Михайловича. — Сегодня ночью у меня была любопытная встреча. Я разговаривал с Хранительницей Снов, и она сказала, что портал привязывается к тому человеку, который первым прошел через него. По словам хранительницы, этот человек существует одновременно в двух мирах. Чтобы закрыть портал, нужно оборвать его привязку к одному из миров, вот и все.

Услышав мои слова, Никита Михайлович резко затормозил и повернулся ко мне:

— Вы хотите сказать, что теневой портал привязан к профессору Зимину?

— Да, — кивнул я. — В том случае, если профессор действительно прошел через него первым.

— Значит, для того чтобы закрыть портал, нам достаточно выставить профессора из нашего мира, вот и все? — обрадовался Зотов. — Он не сможет самостоятельно вернуться обратно, и проблема будет решена. Конечно, я не утверждаю, что это нужно сделать немедленно. Но хорошо, что у нас есть способ на крайний случай.

Как всегда, найдя решение, Никита Михайлович повеселел. Мне очень не хотелось портить ему настроение, но и промолчать я не мог. Слишком многое стояло на кону.

— Не думаю, что все так просто, Никита Михайлович. Я почти уверен, что портал неспроста открылся рядом с профессором Зиминым. Даже если портал привязан к профессору, то эта привязка выражается не физически. Вспомните, профессор всю свою жизнь страстно мечтал попасть в другой мир. Что если именно эти мечты каким-то образом притянули портал к нему? Тогда, отправив профессора обратно, мы с вами ничего не решим, наоборот, портал будет постоянно открываться рядом с ним, давая ему возможность вернуться.

— Ну, на самый крайний случай у нас есть и другое решение, более радикальное, — серьезно сказал Зотов.

Я понял, о чем он говорит, и удивленно посмотрел на Никиту Михайловича. Шутит он или нет?

Начальник тайной службы серьезно кивнул:

— Это крайняя мера, но я использую ее, если окажется, что другого выхода нет. Так что ищите другой способ, Александр Васильевич.

Он свернул с Главного проспекта и остановил мобиль возле управления Тайной службы.

Старый дуб, который рос возле входа в управление, полностью пожелтел, чувствуя близкие холода. Зато кофейня напротив приветливо блестела чисто вымытыми стеклами витрины.

— Возьму кофе, — сказал я Зотову, — с ним допрос пойдет легче.

Кофе достался мне абсолютно бесплатно. Хозяин кофейни был без памяти благодарен мне за то, что я познакомил его с Прасковьей Ивановной. Благодаря ее выпечке в кофейне теперь не было отбоя от посетителей.

Я с большим трудом отказался от свежих горячих пирожков и вернулся к управлению Тайной службы, неся в руках подставку, на которой отлично уместились четыре стаканчика с кофе.

— Посмотрите, чем были вооружены эти молодчики, — сказал Никита Михайлович, закрывая за нами дверь своего кабинета.

Он выложил на стол короткую деревянную дубинку. Дубинка была выточена безукоризненно, да еще и покрыта блестящим глянцевым лаком. На одной стороне я заметил красочное клеймо.

— Сделано явно не вручную, — кивнул я.

— А у второго была вот эта штука.

Никита Михайлович достал из ящика тяжелый свинцовый кастет и бросил его на стол.

Кастет глухо завякнул.

— А вот это уже похоже на самоделку. Ясно, что они заранее готовились к нападению, — поморщился Зотов. — Вряд ли предполагаемой жертвой был этот булочник. Но кого-то они искали, и отнюдь не с добрыми намерениями.

— Вы предполагаете, что они могли преследовать профессора Зимина? — понял я.

— Это было первое, о чем я их спросил, — кивнул Зотов. — Но они ни в чем не признаются. Утверждают, что слышат фамилию профессора впервые в жизни.

Он прикрыл глаза, и через секунду в дверь тихо, но уверенно постучали.

— Войдите, — сказал Никита Михайлович.

На пороге кабинета появился целитель Тайной службы.

— Что там с задержанными? — спросил Зотов. — Я могу их допросить?

Целитель устало покачал головой:

— Задали вы мне с ними работу, Никита Михайлович. Это вещество, которое они себе ввели, почти полностью разрушило их внутренние органы, включая и мозг, разумеется. Удивительно цепкая дрянь — встраивается в химический обмен организма, и вытравить ее без последствий практически невозможно.

— Все это очень интересно, — нетерпеливо кивнул Никита Михайлович, — но