Изгой - Александр Олегович Анин

Стоило им отойти шагов на двадцать, Никита остановился и протянул девушке украшения.

— Это вам.

— Спасибо. А я уж, честно, подумала, что надо мной пошутили. Хотя, промахнись вы, и такая красота сейчас бы плавала в защитном канале.

— Не подумал о таком варианте. Я вообще просто мыслил вас заинтриговать.

— У вас получилось. А откуда такая красота?

— Тогда предлагаю познакомиться по-человечески, — проговорил он, — а там дойдём и до красоты.

— Давайте попробуем. Я баронета Еэлния Ророш, фрейлина её величества принцессы Зортилии. Соответственно я дочь барона Ророш, одного из стражей восточных земель.

— Я Смолин Никита, и я путешественник.

— Правда?

— Да, но не простой. Я путешествую между мирами вроде как в поисках нового дома.

Девушка остановилась и пристально посмотрела на гостя.

— Правда. Я действительно родился на другой планете под светом совсем другой звезды. В вашем королевстве я всего четыре дня и не знаю ни обычаев, ни географии, ничего.

— И как там, под светом других звёзд? — поинтересовалась девушка.

— По разному. Я был на четырёх разных планетах… — мягко перейдя к своим приключениям, Никита полностью завладел вниманием девушки. Парк был какой-то нескончаемый, и минут через пятнадцать прогулки Еэлния уже взяла его под локоть, и они шли, шли и шли.

Отпустив тормоза, Никита рассказывал практически всё, что с ним произошло, ведь раньше не с кем было этим поделиться. Поведав благодарной слушательнице о своём умении ходить между мирами, и то, что у него есть собственная кладовка, в которой спрятано много всякого интересного, Никита практически раскрылся перед незнакомой девушкой, но без этого в рассказе увы, но было не обойтись.

Колокол прозвучал неожиданно, нарушая своим звуком некую романтическую идиллию.

— Мне пора. — на секунду натянув улыбку, проговорил он.

— И я вас больше не увижу? — с сожалением спросила баронета.

— Хотите, завтра я снова брошу вам букет, и мы снова встретимся.

— Честно? Да, хочу. Вы интересный собеседник, и я столько узнала необычного, что голова кругом.

— Тогда готовьтесь к сюрпризам.

— А если я не поймаю букет?

— Значит я буду приходить ещё и ещё, пока звёзды на небе не сойдутся таким образом, когда мой букет снова окажется в ваших в ваших руках.

От этих слов баронета покраснела и быстро спрятала своё лицо в цветы. Размер букета вполне это позволял. Ей было приятно это слышать, хотя это могли быть просто слова вежливости, но где-то внутри себя ей хотелось верить, что этот молодой мужчина прошёл сквозь миры только ради встречи с ней. Он был ей интересен, но воспитание не позволяло отдаваться случайному порыву, да и решать её судьбу предстояло, увы, не ей. Захочет король, чтоб его дочь была счастлива…

Спохватившись, девушка встряхнула головой, сбрасывая наваждение. Несколько глубоких вдохов и выдохов, но ничего не помогает, она по-прежнему держится за локоть этого молодого мужчины и тает только от одного его присутствия.

Простившись, Никита поцеловал пальцы баронеты и с сожалением перешагнул нижний воротный брус у калитки. Гвардейцы снова отсалютовали ему, а в конце моста его ждали новые друзья-товарищи.

— Вы решили дождаться меня? — на ходу поинтересовался Никита.

— Да. Кое-кто сегодня помог двум отпрыскам непоследних родов в Кеэлгире не ударить в грязь лицом. — проговорил молодой брюнет.

— И вы намекаете, что это был я? — спросил Никита, принимая правила игры.

— Так больше тут никого нет. — ответил ему симпатичный парень — шатен.

— Я надеюсь, что удача повернулась к вам лицом?

— Сложно сказать, — посетовал на последствия свидания брюнет, — но свои фамилии мы не опозорили.

— И за это нужно выпить. — поддержал его шатен. — Я Олеэлр Шум. — представился он.

— Я Дореэлр Миид, — представился брюнет.

— Смолин Никита. — представился землянин.

— Смоэллин? — переспросили шатен.

— Ага. — ответил Никита.

— Скажи, друг, что мы тебе должны, за ту красоту, что ты нам подогнал?

— Ничего. Вы выручили меня, я выручил вас. По-моему, это помужски.

— О да! — чуть ли не выкрикнул Миид. — Я бы сказал, что этот жест достоин королей!

— Так мы и есть короли… — тихо проговорил Никита. — Только никому не говорите. — закончил он под дружный смех новых товарищей.

Зайдя в ближайшую таверну, они неплохо посидели. Крепких напитков тут не было, яблочное вино, сливовое вино, ягодные вина. Попробовали всего, поговорили за жизнь, и часа через три разошлись, довольные знакомством.

***

Сортир у таверны не лучшее место для телепортации, но где в крупном городе среди белого дня можно незаметно исчезнуть?

Появился Никита в тихом и уединённом месте и, сверившись со временем, позволил себе полежать на туристическом коврике около пяти часов. Лёгкий хмель, память о приятной встрече и фантазии на тему как распушить хвост перед красивой баронетой, чтоб завладеть её чувствами без остатка.

***

На следующий день в то же время он стоял у канала с красивым букетом роз. Да, таких цветов нет в королевстве, но разве это проблема?

Ни Шум, ни Миид сегодня испытывать судьбу не стали, видимо, решили сохранить в памяти успех, а не замазать его горечью неудачи.

Его бросок снова достиг цели, и на этот раз подлостей со стороны других соискателей не было.

***

Они снова шли под ручку, и сегодня Никита показывал баронете сохранённые на планшет фотографии. Дория и Земля, два далёких мира, населённых людьми с одинаковыми заботами и переживаниями.

***

Снова звон колокола нарушает трепетное единение, и Никита должен идти. Снова поцелуй пальцев руки и скромный подарок в виде дамской сумочки с зеркальцем и набором косметики.

А на следующий день лил проливной дождь, и Никита несколько часов простоял под зонтом, но не дождался встречи.

Букет роз, на этот раз белых, был заброшен на крепостную стену, с надеждой, что гвардейцы передадут его адресату.

***

Дожди лили шесть дней, но на доставку цветов это не влияло. Когда непогода прошла, он снова появился у подъёмного моста и встал среди группы соискателей в ожидании девушек, но когда они появились, то знакомого лица среди них он не увидел.

Когда он остался единственным, кто не кинул букет, он решился крикнуть.

— Девушки! Скажите, а баронета Ророш где?

Его слова как будто налетели