Изгой - Александр Олегович Анин

— Да добейте эту, чтоб не орала! — зло прозвучала команда, только допустить этого Никита уже не мог.

Кинетические удары повырубали похитителей, но не все воспользовались этой ситуацией. Лодка с раненой никуда не двигалась. Вторая девушка в ней просто впала в ступор и не шевелилась. А стоны раненой тем временем становились всё слабее.

Плюнув на маскировку, Никита достал из хранилища исцеляющий амулет и полетел к лодке.

Его появление вызвало всплеск активности у впавшей в ступор девушки, и, схватив весло, она стойко начала отбивать раненую подругу. Снова выручила кинетика. Точечный удар в сонную артерию, и девушка с веслом оседает на дно лодки.

Быстро вложить в окровавленные руки амулет и переломить кинетикой древко арбалетной стрелы, чтоб вытащить её наконечник со стороны спины. Дальше расчет только на магию, но что делать, ведь в лодки на том берегу уже погрузились мужчины и усиленно налегают на вёсла.

«Похоже, с амулетом придётся расстаться». — пришла мысль, и, переведя взгляд на девушку, Никита понял, что она пристально смотрит на него.

— Выздоравливай. — высказал он пожелание и, шагнув на кинетический щит, растворился в темноте.

Глава 13

Спустившись на берег, Никита кинетикой оттолкал лодку практически до встречи с лодками мужчин. Тем временем послышались стоны приходящих в себя похитителей.

Вырубив их снова, Никита выудил из склада монтажные пластиковые стяжки и упаковал татей. Осталось навестить одного, юного героя, охраняющего коней.

***

Маскировочный амулет позволил с удобного места наблюдать за тем, как местные грузят в лодки связанных грабителей. Не пропустили они и лошадей, уведя табун в обход озера в посёлок. Теперь можно было спокойно искупаться, чтобы смыть с души чувство вины из-за своего сверхгуманизма. Проведи он допрос сразу, не пробила бы арбалетная стрела грудь девушки. А теперь перед глазами стоит её изучающий взгляд. Что она там успела рассмотреть, он понятия не имел. Как работает маскирующий амулет, он не знал, но чтоб его запомнили, он не хотел.

Наблюдая за праздником длительное время, Никита понял ещё такой факт, что ему очень приятны живущие тут люди. Женщины у них красивые, мужчины тоже быстро организовались, похватав в домах сабли и пики, а вот огнестрельного оружия здесь он не увидел.

Всё взвесив, он решил ещё понаблюдать за посёлком. Мало ли, кто-то ещё появится вызволять своих пленных, а поселение тут на вид мирное, нет крепостных стен да и окна домов не бойницы.

Внутренне приняв решение, он действительно искупался в озере, а потом уже завалился спать, всё-таки, сегодняшний день был слишком длинным.

***

Мать Деэлрии с замиранием чувственного мира стояла на берегу. Где-то там в ночной тьме озёрной глади должна была быть её девочка. Стук её сердца отдавал в виски, соседки поспешно уводили по домам своих дочерей, мужчины налегали на вёсла, чтоб поспеть наказать тех, кто предпринял попытку не только нарушить священный обряд праздника Еэлррига, но и похитить дочерей Анриев.

То, что девушек хотели похитить, было понятно сразу, стоило только увидеть воткнутые в борта лодок толстые стрелы, снаряжённые крепким шёлковым шнуром. Девы говорят, что именно крик Деэлрии поднял тревогу, но лодки с ней и её подругой Леэлррией до сих пор не было.

Время тянулось долго, но вот отсвет свечи в фонаре проявил приближающуюся лодку, и женщина поспешила к причалу.

Лодка приблизилась, но в ней был виден только один силуэт, и этот силуэт принадлежал Леэлррии.

Чувственный мир матери снова замер, и она не сразу среагировала на брошенную ей верёвку.

— Тётя Еэлния, ловите! — крикнула ей Леэлррия, и женщина встрепенулась.

— Лэлри, а где моя дочь? — спросила она, называя девушку коротким именем.

— Здесь она, тётя Еэлни. Ранили её. Только вы не пугайтесь, птица Оурун не дала ей умереть.

— Птица Оурун, защитница душ?

— Да.

— Мама, не тревожься, я жива. — подала голос лежащая на дне лодки Деэлрия. — Сейчас ещё чуть-чуть полежу и смогу встать.

— Как же ты встанешь, если ранена?

— Птица Оурун подарила мне свою слезу, так что, не суетись.

— Слеза священной птицы?! — удивилась женщина. — Какая она?

— Зелёная слеза, застывшая камнем и обтянутая полосками кожи, чтоб хранить на шее под одеждой. — пояснила девушка.

— А ещё вот. — проговорила уже Леэлррия и положила перерезанный кинетической гильотиной арбалетный болт на доски причала.

— Мамочки!.. — увидев измазанный кровью наконечник и толстое древко, проговорила впечатлённая женщина, но всё же опомнилась. — Его нужно сохранить. Во-первых, покажем егерям, во-вторых, это и слеза птицы теперь будут гордостью нашей семьи.

***

Проснулся Никита с рассветом. Спать ещё хотелось, но лесная жизнь движется своим чередом, и птичкам было всё равно, выспался он или нет.

Продрав глаза, он уже иначе взглянул на мир. Вчера он думал задержаться тут для защиты посёлка, а сегодня понял, что тати прибыли издалека, и хватятся их нескоро. Толку терять время в ожидании, если их вообще могут не спохватиться? Рациональнее всего посмотреть в округе города покрупней и попасть туда. Среди большой массы людей проще услышать что-то интересное. А для этого нужно попасть на рынок.

Переодевшись в схожую для местных одежду, Никита воспользовался порталом и биноклем и через несколько минут уже выбрал точку портального перехода. Оставалось только снять растяжки с осветительными ракетами и можно уходить из этого места. Как резервный безопасный выход при портальном переходе оно может ещё и сгодится, так что можно сказать, что он с ним не прощается.

***

Крупный город с большим рынком находился в километрах ста пятидесяти от посёлка. Город стоял на реке, и рынок располагался за его пределами. Обилие лодочных причалов говорило о том, что тут торгуют люди из разных мест.

Влившись в толпу, Никита неспешно ходил по рынку, просматривая товары и узнавая цены.

Платили тут кубами, маленькими кубиками со стороной в пять миллиметров, изготовленными из меди и серебра. Возможно, что кубы были и золотые, но тут не тот уровень товаров, чтоб люди рассчитывались золотом. Носили их как правило в похожих на спичечные коробки деревянных пеналах, которые соответственно вставлялись в кожаные подсумки, подвешенные к поясу, очень похожие на подсумки для обойм пистолета в родном мире Никиты.

Определившись со средствами платежа, он ненадолго покинул рынок и, неплохо устроившись на берегу реки, принялся преобразовывать любимые гвозди.

Процесс преобразования был отработан, а вот кинетическая ковка