Командор - Никита Киров

Он тоже ждал вызова в штаб и возвращения десанта в крепость.

Меня же после штаба наверняка отправят в госпиталь, так что я успевал заканчивать со всеми вопросами. Флетчера уже увезли в госпиталь на другой берег, в его родной Нарландии, но он обещал занять для меня койку получше.

Убедился, что бойцы на местах и что старшина следит за ними, в выделенной мне комнате я сел писать наградные листы для своих бойцов и рекомендательные письма для других офицеров и солдат РВС, кто хорошо себя проявил.

Не зря помечал себе всех. Знаю это дело, штабисты очень сильно докапываются до оформления, чуть ли не до каждой помарки, и маринуют эти листы месяцами. Вот и надо разбираться со всем этим заранее, чтобы выбить всем медали и награды.

Бои в городе продолжались, иногда доносились стрельба и взрывы. А я писал представление на Шутника и думал обо всём. На самом деле, даже было немного не по себе от того, что я сижу в чистом, сытый, в этой светлой комнате, где тепло, есть чистая вода, туалет в отдельном помещении и ванна, а они там умирают.

Но так надо. Восстановлюсь и снова в бой. Все понимают, что с империей творится что-то неладное. И то, что вместе со мной находятся чужие души, это подтверждает. Что-то будет, в чём-то я поучаствую.

Дух Небожителя, который хотел получить моё тело, не показывал себя. Ещё одна душа, третья, тоже молчала, будто её и не было. Если бы не тот разговор с духом покойного офицера, я бы и не знал о ней.

Ладно. Это тоже не всё. Я выпрямился на стуле и подкинул вверх ручку. Смогу ли заставить её остановиться?

Она зависла в воздухе буквально на мгновение, и вскоре упала.

Я попробовал ещё раз, она снова остановилась передо мной, но всего на несколько секунд. А усилие я прикладывал такое, будто целился из тяжёлого пистолета на вытянутой руке. И рана заныла.

Нет, это так не работает, удержать вещь слишком непросто, даже мелкую ручку. Зато швырять и толкать — совсем другое дело, причём даже огромные предметы.

Я несколько раз махнул рукой, а потом вообще не делал движений, но ручка перемещалась рывками.

— Боевая сила, — проговорил я.

Да, ломать, а не строить, убивать, а не летать. Не смогу закинуть своего десантника на крышу или спасти падающего, но смогу уничтожить врага. Эта способность — оружие.

Дом из тяжёлых камней себе не построю, попивая чаёк в тени. А жаль, я же всё хотел съездить в родные для предков земли и где-нибудь построить там дом. Для выходца из приюта вполне себе хорошее желание.

Но сейчас надо изучать способности, чтобы заранее знать, что могу, а что нет. Могу перемещаться на расстояние, могу толкать и швырять вещи, могу взорвать игниум. Может быть что-то ещё, раз у духа Небожителя были большие планы на всё это.

Умений может быть множество. И надо ещё понять, куда их применить. Только бой и война? Или что-то ещё?

Слишком много неизвестного вокруг всего, а Крыс в расположение батальона не вернулся. И всё же, он как-то должен выйти со мной на связь. Надо же ему проверить, что из этого вышло.

Особенно, если он слышал о том, что банк был разрушен. Это явно не взрывчатка в подвале, совсем не похоже на неё.

Но я понимал, что кое-кто ещё неминуемо захочет со мной поговорить. И разговор будет неприятный.

* * *

Курортом давно не пользовались по назначению, но его не забросили. И там, помимо столовой, бани и прочего необходимого, была ещё библиотека.

Я взял оттуда несколько книг, якобы в госпиталь.

Одна — иллюстрированная энциклопедия про Небожителей, как Изначальных Восьми, так и тех, кто появился позже, из Второго поколения. Достаточно подробная.

Были и научные работы профессора Дэйра, написанные зубодробительно сложным языком, и тонкая брошюра «Природа Небожителя». Её я полистал, там мало текста, но он понятный.

Мы ждали транспорт, который должен был нас забрать, и я сидел в комнате, где писал очередное представление к награде.

И в окно увидел, что рядом со зданием курорта остановился тёмно-зелёный внедорожник с имперским гербом на капоте. Два офицера в чёрных шинелях вошли внутрь, оставив вооружённую охрану снаружи.

Вскоре оба офицера появились в моей комнате. А я думал, это мне придётся ехать к ним на допрос. Ну, так даже проще.

Один усатый и высокий, другой намного ниже, гладковыбритый, очень толстый. Оба смуглые.

— Капитан Спинелли, — представился один, говоря нараспев. Высокий и усатый мужик смотрел на меня немигающим взглядом. — А это старший лейтенант Моретти. Мы из спецотдела службы контрразведки.

Оба жителя Мидлии. Почему-то большинство контрразведчиков были из этой части империи, и очень этим гордились.

— Капитан Климов, — назвался я и отложил ручку.

— У нас есть к вам несколько вопросов по поводу происходящего. По поводу того, что вы якобы взяли языка во время вылазки. И по поводу того, что вы попали в плен, — Спинелли усмехнулся.

— Я не попадал в плен, — спокойно сказал я. — Пустынники захватили меня ненадолго, пока я был без сознания после ранения, но не смогли удержать. Вырвался с боем и вернулся к своим.

— А вот захваченная нами плёнка журналиста из империи Дискрем, который был с пустынниками, утверждает, что вы были в плену, — сказал майор с ехидным видом. — Можете как-то прокомментировать этот факт? Вас там засняли крупным планом.

А, та съёмка, перед тем как убили Штыка. Это я помнил отлично. Перехватили ту камеру, значит. Далеко журналист не ушёл или потерял аппарат.

— Могу, — всё так же спокойно говорил я. — Был без сознания. Они успели снять меня и одного бойца, для пропаганды, делая вид, что заботятся о пленных. Когда этот журналист ушёл, моего бойца казнили. Хотели и других, но я вступил с ними в бой, захватил автомат, освободил своих людей и выбрался во время обстрела.

— Как удобно, капитан Климов, — высокий контрразведчик навис надо мной. — Свидетеля якобы казнили, потом вы возникли из ниоткуда, освободили своих бойцов и вернулись с ними. Очень удобно.

— А вы на что намекаете, капитан? — спросил я.

— Ни на что, — влез толстый. — Хотим выяснить недомолвки. А знаете, что сказали об этом ваши бойцы в госпитале? Из разведгруппы, которую вы собрали?

— Прекрасно знаю, потому что они были там и всё видели сами. Если вы