Командор - Никита Киров

Снаружи начали стучаться.

— Пусть ведут себя потише, — приказал я. — Или мои бойцы услышат и перестреляют там всех.

— Тогда вас всех обвинят в измене, — проговорил Райгер. Ухмылка с его лица исчезла.

— Или я вас сам прихлопну, — продолжил я. — Я уже научился всем этим пользоваться. А потом скажу, что вы заговорщики и шпионы. А ведь так оно и есть, скорее всего. Да и ты что, Крыс, обвинишь в измене тех, с кем недавно сражался плечом к плечу? Ты же был с моими бойцами, вместе с ними дрался. Хватит духа?

— Дело не в этом, — сказал он, сбавив голос.

— Именно в этом. Вели им уйти.

— На улицу! — рявкнул Крыс серьёзным командным голосом. — Ждите меня там!

Ему не восемнадцать, а примерно двадцать пять, а то и больше. Он хорошо маскировался под совсем молодого, строя глупое выражение лица. Но теперь притворяться смысла не было.

Я показал ему на стул.

— Садись.

— Постою, — отрезал он.

— Садись.

Послал мысленный толчок, и он отшатнулся, держась за грудь. Толкнул его легко, небольшим усилием. И не показал, что это всё утомляло. Ему это знать не надо, но он понимает, что это за силы и откуда они. Ведь другой человек уже бы таращил глаза, не понимая, что происходит.

Он сел, я демонстративно положил пистолет на стол, чтобы посмотреть, потянется ли он за ним, а сам нагнулся за упавшей книжкой.

Крыс не кинулся за оружием, смотрел на меня. Решил не рисковать. Значит, сохранит себе свои торчащие зубы.

— Хорошая вещь, эта «Природа Небожителя», значит, — я положил книгу себе на колени. — Уже почитал начало в библиотеке.

Обложка тонкая и мягкая, белая, с печатью университета, но какого именно, разобрать сложно. Это совсем небольшая брошюра без твёрдого переплёта. Я немного листал её в библиотеке и там наткнулся на кое-что полезное. Не помню точно, но фраза зацепила, и это может пригодиться.

Здесь всё кратко, и текст не такой сложный, как у профессора Дейра. Насколько я понимал, весь его многотомник, если убрать воду и витиеватые фразы, спокойно умещался в эту тонкую книжку.

Автор Ян Варга, и, если я не путаю, это прадед майора Станислава Варга, того штабиста, который сегодня воевал с нами.

— Ну давай поговорим, — я поднялся и опёрся на стол, положив книжку перед собой. — Капитан Райгер из императорской охранки, он же Алексей по прозвищу Крыс из имперского десанта.

— О чём? Просто у тебя такое положение, капитан, что…

— Это у тебя оно плачевное, — сказал я. — Я боевой офицер, а ты чиновник из столицы, один и без оружия. Хотя какие-то навыки есть, раз внедрился успешно и никто не заподозрил. У меня есть время, — я посмотрел на часы. — Поэтому давай сначала. Ты искал ту свечу? И от того, что ты скажешь, зависит всё.

Какое-то время он молчал, прикидывая шансы. Но у них явно что-то пошло не так, вид у него слишком неуверенный. Вот и заговорил, не в том он положении, чтобы спорить.

— Мы знали, где свеча может быть, — Райгер чуть поёрзал на стуле. — У нас оставались записи, в каком районе её могли спрятать.

— И ты специально отправился в десант, чтобы попасть туда? Когда ты попал на крепость, войны ещё не было.

Значит, несколько месяцев назад он внедрился в десант, делая вид, что новобранец, пока не представился шанс что-то сделать. Долго же Крыс ждал.

— Мы предполагали, что война будет, потому что к этому всё шло. Салах тогда совсем вышел из-под контроля, — он шумно выдохнул. — И мы думали, что император не потерпит такого и рано или поздно выдвинет войска. В том числе те, что он считает лучшими, особенно десант. Правда, так было на бумаге, на деле до элиты всем было далеко.

— Помалкивай, — я покачал головой. — Сам видел, как мы воюем. Продержались и пробились.

— Это же империя, капитан. Или учишься воевать, или умираешь, — Райгер откинулся на спинку стула. — Так было всю историю, только героизм бойцов спасал страну, когда всё было потеряно.

— Чья это душа? — спросил я. — Это Таргин?

— Он самый, — подтвердил Крыс.

Я так и думал. Сам дух не говорил это, но намекал.

Он говорил, что основал империю. Но первым императором считался Павел Громов, Таргин себя так не называл, а вот страна всё же была империей.

Я открыл книгу, но другую, иллюстрированную энциклопедию. Это не учебник, в ней есть картинки и текст несложный. На одной из страниц изображён сам Таргин, стоящий на берегу, вытянув руки так, будто что-то держал перед собой.

А в море перед ним бушевал шторм, волны подбрасывали десантные суда, а линкор, причём не древний парусник, а бронированный боевой корабль с орудийными башнями, висел прямо в воздухе, ломаясь так, будто его кто-то скручивал.

Таргин умел уничтожать вещи на расстоянии. И перемещаться. Громов же умел только перемещаться. Зато у него был гигантский топор, а у меня нет. Вот он, на картинке, таким хорошо головы рубить.

— Таргин убит давно, — сказал я.

— Его эссенция и сила Небожителя сохранились, — медленно проговорил Райгер. — И однажды он уже возвращался. После Первой гражданской ему удалось. Тогда был заговор. Один из незаконнорожденных детей тогдашнего императора хотел заполучить себе его силу, но Таргин взял под контроль его тело.

— И развязал Вторую гражданскую войну, — я кивнул.

— Не совсем, — мрачно ответил Крыс. — Там было слишком много всего. Она не могла не начаться. Таргин в другом теле лишь ускорил события.

— Что потом?

— Потом он погиб. Был убит лично генералом Загорским, дедом того самого, о котором ты уже наслышан. — Райгер криво улыбнулся. — После этого его душа нашла новую свечу.

— Её вычислила ваша охранка и спрятала, — догадался я. — Спрятали в Инфиналии.

— Душу Небожителя невозможно уничтожить, но и выбросить опасно, ведь она может попасть в руки врага. Да и души Небожителей слишком редки, чтобы ими разбрасываться. Их очень мало, каждая на счету.

Снаружи послышались крики. Но это не бой, и ничего такого, просто Ильин размещал патрули и посты на территории.

Всё же это вражеская земля, а у пустынников налажена разведка и есть поддержка местного населения. Атаковать могут даже здесь. А расслабившиеся пацаны ещё достанут свои заначки со спиртом и бражкой, думая, что мы со старшиной не знаем о них.

А вот самому Ильину нужно отдохнуть, все эти дни он был на ногах. Беспокоится о людях.