Нищий граф - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

и предпочитают жить в безопасных местах. Клетку-ловушку поставил напротив лаза и принялся ждать. Не прошло и пятнадцати минут, как четверо крысюков, с трудом перебирая лапами показались из лаза. Я даже думал, что кто-то из них точно застрянет, настолько они оказались разжиревшими. Но, нет, все благополучно выбрались и один из них вошел в ловушку. Дверца захлопнулась, пасюк гневно запищал и вцепился в зачарованные прутья зубами. Его собратья бросились в разные стороны, откуда только прыть взялась! Двоих успел прибить, одного мечом, второй от удара кроссовка впечатался головой в острый край трубы, точащей из стены. А вот последний сбежал, но не очень-то я расстроился, задачу на сегодня выполнил, пора собирать трофеи и возвращаться.

Перед самым выходом из катакомб, когда до стены подземного хода, ведущего в поместье, осталось рукой подать я выругался. В магической карте появился тревожный всполох и сразу же темнота впереди меня сгустилась, а из нее сверкнули два алых глаза. За мной кто-то пришел, и я догадываюсь кто это. Клетку-ловушку в сторону, мешки с добычей откинул, выхватил пистолет, выставил вперед меч и лихорадочно активирую, но пока еще не применяю различные заклинания.

* * *

События глазами Виктории Соболевой.

День выдался настолько насыщенным, что ломит в висках, а сосредоточиться не получается. Провела ладонью по лбу и залпом выпила стакан холодной воды. Нахожусь в своих апартаментах, кажется, могу расслабиться, но не получается. Глеб, гад этакий, что-то похоже разузнал о моих планах. Как? Наверняка ему крестный доложил. Но если знает Павел Алексеевич, то он может и матери с отцом нажаловаться. Или не станет?

— Все начинает выходить из-под контроля, — выдохнула, признавая очевидное.

Впрочем, понимала, что план далеко не идеальный, но другого у меня пока нет. Прикрыла глаза и решила все еще раз разобрать и проанализировать. Телефонный звонок от Глеба у меня не вызвал подозрений. Брат захотел пообщаться и пообедать. А вот когда подъехали к ресторану и шли к нему от парковки, то мой сопровождающий чему-то сильно удивился. Как потом оказалось, он увидел знакомый байк.

— Вик, скажи мне, а ты, случайно, не знакома с неким Алексеем Бурцевым? — задал вопрос Глеб, пристально на меня посмотрев.

— Понятия не имею, — пожала плечиками, оставаясь невозмутимой. — Мне много кого представляют, как и тебе. Разве всех запомнишь?

— А что насчет Анны Смирновой? Какие у тебя с ней дела?

— Это допрос? — прищурилась я.

— Нет, просто все как-то странно, — Глеб потер переносицу. — Потом объясню, но ты постарайся держаться от графа подальше.

— Какого графа? — сделала непонимающее лицо.

В этот момент мы уже вошли в зал ресторана.

— Который сидит за столиком чуть правее, в компании какой-то дамы, смутно знакомой, — подсказал брат.

Мне захотелось в тот момент выругаться и одновременно застонать. План летел ко всем чертям с огромной скоростью! Даже если зелье сделают, и оно окажется у меня, то только дурак не поймет, что отворот у предполагаемых женишков произошел не просто так. Анна и Алексей мгновенно попадут в подозреваемые. Долго ли продержатся на допросе у господина Петрова? Боюсь и десяти минут не смогут молчать.

— Но Бурцев-то каков? Ни единым жестом, ни всполохом в ауре не показал, что меня знает! — вспомнила, как Глеб нас знакомил.

Так что же брат и глава СК знают? Уверена, им уже известно, как общалась с Аней, а та-то в свою очередь привлекла Алексея.

— Нет, ну зачем Бурцев оказался на парковке, где находился брат? — вслух сказала и, разумеется, на секунду задумалась о том, что это произошло специально.

Почти мгновенно эту мысль отбросила, Алексей явно не желал с Глебом сближаться. Но при этом он его прикрыл, не пожелал раскрыть того, с кем братик встречался. Уверена, это была какая-то девица! И ведь это могло помочь. Начни я об этом говорить и ему точно не поздоровится, поэтому он бы не только морально меня поддерживал. А еще, меня почему-то выбесила эта Элеонора Эдуардовна. Подумаешь, известная адвокатша и выигрывает чуть ли не все дела. Она же, никого не стесняясь, готова была Бурцеву при всех отдаться. Только слепой этого не увидит. Или ей незнаком этикет? Очень в этом сомневаюсь. А Алексей-то к ней все по имени обращался.

— Можно подумать, что уже переспали, — фыркнула и себе удивилась: — С чего это меня так взбесило?

Обед прошел напряженно, но закончился вполне удачно. При этом не совсем уловила намеков Трояновой, которая последовала за мной в дамскую комнату.

— Виктория Федоровна, если у вас возникнут какие-либо юридические вопросы, то всегда готова помочь, — протягивая мне визитку, заявила Эльвира, когда мы обе поправляли перед зеркалом макияж.

— Госпожа Троянова, у мне хорошие юристы, но все равно, спасибо, — вежливо ответила ей.

— Наслышана, — покивала моя собеседница. — Но они подчиняются вашему отцу, а это не всегда удобно. Договор со мной подразумевает исключительную конфиденциальность.

— Буду иметь в виду, — коротко ответила ей, думая, что она просто ищет клиентов.

Какое-то время адвокатша молчала, а потом, крася губы, произнесла:

— Господин Бурцев очень надежен и достигнет больших высот. Не смотрите, что его клан на грани разорения. Уже вскоре все изменится и этому буду всеми силами способствовать. Госпожа Соболева, хочу, чтобы вы знали, на Алексея Максимовича претендовать не могу. Я его личный слуга, — она приспустила с предплечья платье и спросила: — Видите? Свеженькая, — ласково провела подушечкой пальца по оскаленной морде какого-то зверя, — сегодня ее получила и очень этим горжусь. Не подумайте чего, долг крови предков обязал.

Губная помада в моих руках дрогнула, оставляя на лице красное пятно. Как Троянова может оказаться в услужении у Алексея, даже если имелся долг крови? Магические правила таковы, что слугой никогда не станет тот, кто выше по положению или большего добился. Получается, что Бурцев главнее адвокатши? При этом должности и наследство не учитываются, только конкретные дела.

— Так вот, если вдруг окажусь с Алексем близка, то из-за печати и не более того. Не считайте меня соперницей, — продолжила Эльвира.

Моя рука дрогнула второй раз, а я ведь только стерла помаду и наносила повторный контур.

— С какой стати мне так думать? — задумчиво спросила я.

— Вы бы были ему неплохой парой, — без обиняков заявила моя собеседница.

Нет, третий раз рука у меня не дрогнула,