Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

эту тему разговор. Не отпускала его эта Исландия почему-то, вот он, выпив, неизбежно на нее разговор и переводил. Уже даже знакомые общие исландцем его за спиной насмешливо называть стали… Так и говорили – «ну что, ты исландца давно видел»?

Повторение – мать учения, как говорится. Так что, несмотря на прошедшие с тех пор годы, я прекрасно помнил его рассказы. Только за счёт краткого пересказа можно будет половину этой радиопередачи по Исландии покрыть. С учетом, конечно, что там сейчас термальные станции вряд ли есть, но вот все остальное – вулканы, гейзеры, равнины и туманы точно на месте.

Так что согласился и со второй темой.

Попросил только Латышеву организовать запись на субботу, а не на пятницу. В четверг у меня и так конференция в МГИМО много времени отнимет, надо хоть в пятницу поработать как следует. Я сомневаюсь, что в КГБ будут очень долго и терпеливо ждать результатов моей работы, когда их жаждет заполучить сам председатель… Правда, межуевский доклад достаточно скоро был готов – руку всё же я набил над ними, работая. А вот проект для Андропова, конечно, так легко было не написать.

Сидел над ним в общем до трёх часов ночи, пока уже совсем не поплыл.

С другой стороны, ночное время самое продуктивное иногда бывает: никто тебя не тревожит какими‑то вопросами, не звонит тебе. За дверью кабинета полная тишина, потому что дети тоже спят. Жена не забежит, соскучившись, пообщаться. Работай не хочу, как говорится.

Спать ложился довольный проделанной работой. Проект сельскохозяйственных реформ по ликвидации дефицита зерна начинал обретать уже достаточно конкретные очертания.

Учитывая важность этой работы, конечно, это только первичное приближение. Что‑то наверняка ещё сам захочу уточнить или переделать полностью. Что‑то, вполне может быть, Андропов от меня потребует убрать как слишком смелое или даже, можно сказать, революционное.

Так что работы, конечно, предстоит ещё непочатый край.

Ну а что касается конференции в МГИМО, то решил, что обойдусь, раз уж Эмма Эдуардовна не спросила, без всякого подготовленного заранее доклада. Просто подумаю на эту тему по дороге, когда буду ехать выступать на конференцию. Материала-то у меня в голове много по теме доклада скопилось, я же ее максимально широко сформулировал, так что для десятиминутного выступления на хорошем уровне всяко хватит. Ну а если кто-то что-то захочет уточнить, так, пожалуйста, пусть вопросы задают. Если будут, конечно, такие желающие, потому что все же формат этой конференции студенческий. Если в зале в основном студенты будут, то не все из них, даже имея любопытство к твоему докладу, просто-напросто осмелятся руку поднять, чтобы задать этот самый вопрос. Обычное дело для молодёжи...

***

Москва, Лубянка

Вавилов решил лично перевести переговоры по поводу того, кто будет заниматься агентом Штази, Луизой Буркхард, с заместителем начальника ГРУ Сабуровым.

Ну а кто же ещё вместо него этим будет заниматься? По идее, конечно, вообще этим должен заниматься был Назаров как руководитель контрразведки КГБ. Но раз уж Назарова по согласованию с Андроповым от этой темы отстранили, к его большому удовольствию, то значит, ему этим и заниматься. Не генерала же Комлина посылать на переговоры. Он же не заместитель председателя, в ГРУ оскорбятся, что от них переговоры заместитель ведет, а им простого начальника управления прислали. Пусть и первого главного, но все же управления. Да и удивились бы, почему не от контрразведки кто-то, а от разведки?

В том, что Луиза агент Штази, он уже практически не сомневался. Если не только они на неё вышли, но и ГРУ тоже, значит, она уже серьёзно засветилась.

Казалось бы, невелика птица, чтобы переговоры по поводу нее на таком высоком уровне вести – явно она в силу возраста только начинающий агент, да ещё и от дружественной разведки. Но Вавилов никогда таким образом рассуждать себе не позволял. Да, пока что невелика птица, но кто знает, какую информацию получится от неё раздобыть, если её перевербовать, в будущем? Иностранка всё же, а значит, вариантов её использования может быть гораздо больше, чем если бы она была советская гражданка.

Да даже можно велеть ей выйти замуж за какого‑нибудь иностранца и уехать из ГДР в какую‑нибудь капиталистическую страну. Там Штази запросто утратит с ней связь, тем более если велеть ей прикинуться дурочкой и проваливать все порученные задания, она им станет неинтересна, а КГБ будет от нее ценную информацию долго получать при удаче.

Вавилов готовился при необходимости торговаться яростно за потенциального агента, это же вопрос престижа. Если, столкнувшись с ГРУ, тут же каждого потенциального агента военным отдавать, то они тебя и уважать совсем не будут.

Сабуров прибыл к Вавилову в его кабинет. К предмету переговоров перешли практически сразу. Ну а о чём ещё им беседовать? О секретах, что ли, своих служб? Ясно, что это не вариант.

Сабуров упирал на то, что они обнаружили немку значительно раньше агентов КГБ. Мол, когда они начали за ней следить, никаких агентов КГБ поблизости и вовсе не было.

Вавилов возражал, заявив, что информация поступила к ним давно, просто они сразу не приняли решение о слежке.

Но оба знали, что придётся всё же договариваться.

Не сразу, но договорились все же о том, что полученная от Луизы информация будет достоянием как КГБ, так и ГРУ. И что на всех встречах, которые будут проводиться куратором от КГБ с Луизой, будет присутствовать и офицер от ГРУ. Для Луизы – в качестве подчиненного офицера КГБ. А на самом деле – в качестве равноправного партнера.

Без особых проблем генерал ГРУ согласился с тем, что вербовкой Луизы займётся КГБ.

Вавилов этого ожидал, поскольку Сабуров и сам понимал все преимущества такого подхода. Иностранцы плохо знают, что такое Главное разведывательное управление Министерства обороны СССР – для них это часто вообще ни о чём не говорит. Но все иностранцы без исключения знают о могущественном советском КГБ.

И поскольку речь идёт об агенте дружественной разведки, этот фактор имеет огромное значение для успеха вербовки.

Вполне может быть, что Луиза в курсе, что, если её разоблачат в Советском Союзе, ничего серьёзного ей угрожать не может. Ну не посадят же, в самом деле, агента дружественной разведки в тюрьму – максимум вышлют её. Но это в том случае, конечно, если Штази удосужилась ей сообщить об этом. Такой информации, само собой, ни у Вавилова, ни