Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

– Да ладно, у меня никаких особых иллюзий в отношении него никогда и не было, – махнул я рукой. – Знаю я таких, боится за свою карьеру больше жизни. Значит, просто не буду больше с ним сотрудничать, только и всего.

– Ну, ты всё равно забегай к нам, чайку попьём, поговорим, тем более раз теперь всё в порядке. – радостно сказал Марк. – Да хоть и сейчас, я как раз недавно булочки купил, чтобы почаевничать.

– Лучше иначе поступим. Вы, Марк Анатольевич, пожалуйста, не говорите Ильдару, что у меня теперь всё в порядке, – усмехнулся я. – Посмотрим, сколько он ещё от собственной тени шарахаться будет. Если долго будет заблуждаться, то созвонимся на выходных, я скажу, когда мою очередную передачу по радио крутить будут, а вы ему врубите погромче…

Марк улыбнулся в ответ и сказал:

– А давай, действительно, Паша, так и сделаем, хорошая идея! Мне самому будет забавно на Ильдара посмотреть в этот момент. Я тебе потом расскажу тогда, как он отреагирует.

С Марком всегда приятно общаться, он не Ильдар… Ну что же, поиграем с ним немного в заговорщиков…

Глава 14

Москва, Кремль

Пожал Марку руку, и разошлись. Он к себе обратно в кабинет пошёл, а я вспомнил, что у секретаря Пархоменко талоны забыл забрать. А мне Галия вчера особо напоминала, что надо обязательно пораньше это сделать, чтобы у неё было время их отоварить. Бывало уже такое, что я в конце месяца талоны заберу, потом забегаюсь и сам не заеду отоварить, и Галие забуду отдать, а потом в следующем месяце находим их, когда они просроченные уже...

Учитывая, какая у меня сейчас нагрузка, решил, что, наверное, есть прямой смысл сразу, как приеду, прикрепить эти талоны под магнит на холодильник, чтобы Галия их нашла.

Правда, учитывая подарки, которыми нас Диана завалила, даже не представляю, что Галия будет в этом месяце покупать в детской секции «ГУМа». У парней наших, такое впечатление, одежды всякой набралось уже на год вперёд на вырост.

Впрочем, деньги у нас есть, так что пусть уж Галия закупается. Будет потом больше всякой одежки, чтобы передать маме моей для её ребёнка и Ксюше для её пацана.

Что‑то у нас в последнее время мальчики густо пошли у родственников и знакомых. Впрочем, это как раз и хорошо – нет проблем, кому одежду, из которой парни вырастают, отдавать.

Пошёл, короче, обратно за этими талонами, взял их, двигаюсь потом обратно уже на выход – и тут раз – и на Ильдара натыкаюсь. Легок на помине!

Да, Марк был прав, Ильдар боялся теперь, что меня с ним увидят. То, что происходило дальше, было забавно.

Поздороваться‑то он за мной за руку поздоровался, но разговор, начавшийся тут же, смял очень быстро, сославшись на важное дело, бочком как‑то мимо меня протиснулся и чуть ли не убежал прочь по коридору. Словно заразиться от меня опасался… И ведь точно, примерно так реагировал в ковидные времена человек в маске и хирургических перчатках, встретив кого-то без них…

Да уж, Ильдар, конечно, тот ещё фрукт...

Поехал к Гусеву. Да по дороге, поскольку рано было, еще в столовку университетскую забежал, взял борщ и картофельное пюре с двумя сосисками. А потом уже пошел к бывшему кабинету Фадеева. Приятно, что к бывшему, так-то я конечно планировал с Фадеевым однажды расквитаться, но понимал, что рановато еще по моим возможностям, и надо сначала вырасти. А оказалось, что руками Захарова все же удалось с ним поквитаться… Хоть он и себя самого, конечно, в первую очередь, убирая его, защищал. Потому как гнилой характер свой Фадеев Захарову уже в ноябре показал, но тогда у него и мысли не было его снимать…

Перед кабинетом, само собой, приёмная была большая, и народу там было немало – человек пять.

Но бывшая секретарша Фадеева, которую я видел на каком‑то партсобрании, тут же, заприметив меня на входе, спросила:

– Это не вы товарищ Ивлев, которого товарищ Гусев ждёт к себе к пятнадцати ноль‑ноль?

– Да, это я, – подтвердил я ей.

В общем, через три минуты оказался в кабинете у Гусева вне всякой очереди, она велела мне к нему зайти, едва оттуда вышел предыдущий посетитель.

Гусев встал из‑за стола, встретил меня на середине своего кабинета, пожал мне руку, потом вернулся к дверям. Я закрыл одну из них за собой, так он закрыл ещё и вторую – плотненько так. Явно чтобы никто точно наш разговор не смог услышать.

Потом велел присаживаться за стол и сам с удовольствием сел на свое место парторга напротив меня.

– Ну что же, Паша, как видишь, осваиваюсь потихоньку. – сказал он, с удовлетворением оглядывая свой кабинет, который был раза в два с половиной больше, чем прежний кабинет комсорга. Ну ещё бы! Парторг – это не комсорг, это уже серьёзный очень уровень…

– Рад это слышать, – улыбнулся я. – Уверен, что парторг из вас получится намного лучше, чем из Фадеева.

– Хочется верить. Павел, я так рад, что в своё время с тобой познакомился, – улыбнулся Гусев. – Иначе, я так думаю, вряд ли бы я здесь оказался.

Я развёл руками, мол, понятия не имею. Ну не говорить же мне в самом деле с барским видом, что так оно и есть. Вроде бы, казалось бы, случайное совпадение, что Захарову понадобилось убрать Фадеева, чтоб тот его с Межуевым не подставил. Но все же это место бы не освободилось, если бы Кулаков не решил меня у Межуева забрать.

Правда, почему Захаров именно про Гусева вспомнил, как кандидата на эту должность, я уже не знал. Возможно, решил, что если он в прошлый раз в МГУ проинформировал его, когда против меня интриги затевались, то он – самый подходящий кандидат для этой должности, раз снова есть такая же опасность. В принципе, скорее всего, так оно и было. Захаров, видимо, исповедует доктрину, что человека надо проверять в деле и только после этого ставить на ответственные должности. Очень даже разумный подход.

– Обещаю, Павел, что кто бы ни стал