Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

было забавно. Я-то просто пришёл, зарегистрировался и сел на третьем ряду в зале – сколько в нем студентов, сколько маститых преподавателей, мне без разницы. Это же МГИМО – соорганизатор и принимающая сторона конференции. Если с какой‑то целью они сюда кучу профессуры нагнали, то это полностью их право.

А вот студенты, что вслед за мной регистрироваться приходили, очень забавно вели себя у входа. Войдут, пару шагов сделают, увидят кучу солидной профессуры – и тут же начинают думать, что куда‑то не туда попали. Большинство тут же и выскакивало из зала, как пробка из бутылки.

Так что практически каждый раз приходилось девушкам, сидевшим на регистрации, выскакивать вслед за ними в коридор и заводить их обратно, уверяя, что всё правильно, они пришли по адресу – это и есть студенческая конференция. Кричать они им вслед опасались, видимо, из-за боязни помешать пока что свободно болтавшим между собой преподавателям, так что приходилось вот так за студентами и бегать…

Потихоньку все же участники конференции собирались.

А минут за пять до её начала заглянул и Витька Макаров – чем меня очень порадовал.

Сразу видно сына большого чиновника: в зал он зашёл спокойно, не дёргаясь от вида профессуры. Нашёл меня взглядом – я тут же встал, пошёл к нему навстречу, поздоровались.

– Я, Паш, только на несколько минуток заскочил буквально, просто тебя поприветствовать в стенах моего учреждения, – сказал Витька, крепко пожимая мне руку. – У меня сейчас две пары подряд с репетитором по китайскому, договорились, что здесь их с ним проведем, а не он домой ко мне придет, раз уж из-за сессии у нас полно аудиторий пустых. Я все ещё догоняющий – в этом языке не сильно разбираюсь. Эх, у нас в группе такие фанаты китайского есть, если бы ты видел! Сидят, скучают, пока для всех остальных элементарные, с их точки зрения, вещи разжёвывают.

– Спасибо, Вить, что забежал. Действительно, очень рад тебя увидеть. Как там с Региной Быстровой – больше нет никаких проблем?

– Ты знаешь, слава богу, нет, – оживился Витька. – Даже создаётся такое впечатление, что она специально меня избегает. И слухов никаких по поводу нас не ходит. Вроде бы я так понял, что, к счастью, на том праздновании Нового года не я один так набрался, так что многие попали в разные неловкие ситуации. Так что не с руки трепаться про это, много с кем имеешь шансы крепко поссориться.

– А, ну это всегда к лучшему, – сказал я. – Всё, что было на праздновании Нового года, должно остаться на праздновании Нового года.

– Ну да, хорошо бы, – сказал Витька. – Прикольно ты сформулировал, кстати, надо бы запомнить.

Попрощался с другом, сел на место, и тут вдруг Эмма Эдуардовна появилась, порадовав меня. Всё же точной инструкции она не дала, как надо опекать студентов в её отсутствие. Так что пусть лучше она этим занимается, как сама это понимает. Как замдекана она всё же должна в этом крепко разбираться.

Конференция стартовала минута в минуту по расписанию, что я тоже воспринял очень одобрительно.

А затем, что меня и вовсе обрадовало, выступивший первым седобородый профессор, поздравив нас с открытием студенческой конференции «Международные отношения на рубеже середины семидесятых годов», строго сказал:

– Помните, что никто не должен нарушать регламент выступления, составляющий семь минут. Если кто‑то к этому времени логично свой доклад не закончит, то его будут прерывать на незаконченном.

Я тут же принялся прикидывать: если вопросов много не будет к выступающим, то часа за два с половиной или три, может быть, удастся уложиться. Отлично, есть шансы ещё задолго до обеда отсюда уйти, выполнив возложенную на меня Эммой Эдуардовной миссию. Домой сразу поехать – и работать, работать, работать!

Начались доклады. Кто‑то держался более‑менее уверенно – видно было, что не в первый раз выступает. Кто‑то краснел и бледнел – это явно совсем уже начинающие молодые учёные. Или просто робкие…

Вопросов было очень мало, никто никого не валил. Так что быстро и плавно от одного доклада переходили к следующему, что меня откровенно радовало.

Часть студентов, выступив с докладом, потихоньку попыталась ускользнуть. Я заметил, что это пытаются проделать наши студенты из МГУ. Правда, ничего у них не вышло. Эмма Эдуардовна, занявшая стратегически удобную позицию на первом ряду недалеко от двери зала, не постеснялась сбегать за первыми двумя и привести их обратно. А остальные сделали правильные выводы и после сделанного доклада садились на свое место.

Нет, конечно, явно, что и местные студенты тоже бы рады были сбежать после доклада. Но, видимо, опасались собственной профессуры. А может, даже знали кого‑то из присутствующих профессоров и доцентов. Так что из них только один досрочно ушёл. И то он сначала подошел к одному из профессоров, и похоже, что отпросился.

Наконец, пришла и моя очередь делать доклад.

Предыдущие услышанные доклады, конечно, были очень беззубыми – как и положено для студенческой науки. Никто не ждёт от студентов каких‑то откровений. Может, поэтому и вопросов было мало. Я даже часть времени посвятил проработке оставшихся вопросов по проекту аграрной реформы для Андропова…

Вышел, встал за кафедру под одобрительный взгляд Эммы Эдуардовны и начал делать свой доклад. Рассматривал в нем специфику международных экономических отношений в последние годы. Успел уже доклад, как и планировал, пока сюда ехал, тщательно продумать. А здесь уже осталось его порезать немного, чтобы вписаться в семь минут.

Выступил с докладом, поблагодарил присутствующих за внимание, спросил:

– Есть ли ко мне какие‑то вопросы?

– Павел Тарасович, подскажите, пожалуйста, какие основные проблемы на пути развития капитализма в ближайшие годы вы видите? – тут же задал мне вопрос самый пожилой участник профессорской команды.

– Прямо сейчас, как мы с вами видим, капитализм переживает энергетический кризис. Никто на Западе не ожидал такого резкого роста стоимости нефти и газа. Привыкли уже добывать их в колониях, что означало, что они сами выставляли цены, по которым аборигены должны были продавать им энергоресурсы.

Сейчас, после арабо‑израильской войны и парада суверенитетов, ситуация, как мы с вами знаем, резко изменилась. Разъярённые исходом войны арабы не хотят больше продавать нефть по цене питьевой воды.

Так что прямо сейчас у Запада есть серьёзная проблема технологической модернизации промышленных мощностей. Все станки, что потребляют слишком много энергии, надо менять на станки с минимальным энергетическим потреблением. А если эту проблему проигнорировать,