Том 1. Вчера был понедельник - Теодор Гамильтон Старджон

самом деле увидел Смерть? Взглянул на Темную Фигуру — в уме Донзи она прозвучала с заглавных букв, — и тут же умер? Могло это быть так? Неужели болезнь и несчастные случаи — такие события, которые дают человеку способность видеть смерть? И они видят нечто, что высасывает жизненную силу из их, теперь уже бесполезных тел? И…

Неужели они увидели в машине Юли Смерть?

Донзи почтительно поглядел на свое устройство и подумал: Я мог бы достаточно легко попытаться узнать это. Но не сделал ни малейшего движения.

Вечером появился Фаррел, и на сей раз мрачный шериф выглядел счастливым. Он хлопнул Донзи по спине, улыбнулся и молча сел.

— Насколько я знаю вас, Фаррел, — сказал Донзи, — вы скалите зубы, когда собираетесь сделать кому-то нечто совсем недоброе. Надеюсь, это буду не я?

— Не совсем так, — ответил шериф. — Я собираюсь немного разнести твое жилище. Ты ведь не станешь возражать против этого?

— Нет, — покачал головой Донзи, думая, что бы это значило. — Но что вы собираетесь разнести, как и почему?

— Отвечаю на вопросы по порядку, — еще сильнее оскалил зубы Фаррел. — Я разнесу все, что встанет у меня на пути в то время, как я забавляюсь с мистером Уильямом Келли, и ты знаешь, что так я и сделаю.

— А-а! — сказал Донзи, возбужденно потирая руки. — Так он приедет сюда? Или вам доставят его в наручниках?

— Он приедет добровольно. Нынче утром он ворвался в мой офис и принялся орать, что я совсем не занимаюсь расследованием того, с кем убежала его жена. Она мертва, но это его не волнует. Его, видите ли, сводит с ума то, что все эти годы он содержал женщину, которая… Ну, ты знаешь Билла Келли.

Донзи слегка затошнило.

— Неужели человек может быть такой низкой тварью?

— Ну, в этом у него была многолетняя практика. Во всяком случае, я успокоил его и сказал, что знаю парня — я имел в виду тебя, — который видел, кто сидел в машине с его женой. Я велел приехать ему сюда в восемь тридцать вечера и поговорить с тобой. Можешь теперь смыться отсюда, или остаться и смотреть на этот спектакль с первого ряда. Твой дом — единственное место в городе, где я могу делать все, что захочу, не боясь, что меня прервут.

— Но что вы собираетесь…

— То же, что произошло с Юлей. Она мчалась на полной скорости в машине, перевернулась и разбилась. Я собираюсь «перевернуть и разбить его». — Улыбка Фаррела была совершенно искренней.

— Я буду поблизости. Хочу все увидеть, — сказал Донзи. — Между прочим… — Он заколебался.

— Что?

— Я знаю, кто был в машине рядом с Юлей.

— Да? И кто же?

Донзи ответил.

— Что ты говоришь? — воскликнул Фаррел. — Ну и ну! Череп, коса и все такое?

— Нет, — мотнул головой Донзи. — Просто силуэт, как любят рисовать дети. Или как газетная карикатура на очередного кандидата в президенты. — В дверь зазвонили. — Фаррел, — быстро сказал Донзи, — я хочу, чтобы он просмотрел, что показывает устройство из кости Юли. Из всех людей в мире он оценит это лучше всего. Пожалуйста.

— Так и будет, — задумчиво сказал Фаррел. — Тогда мне не придется ничего объяснять. Я запущу устройство, и он поймет — почему…

Донзи пошел к двери и впустил человека в безупречно сидящем сером спортивном костюме, над которым сверкали свинячьи глазки, тряслись дряблые губы, а голос звучал так, словно скребли железом по стеклу. Билл Келли прошел мимо Донзи с таким видом, словно тот был дворецким или, скорее, фотоэлектрическим замком, автоматически открывающим дверь. Очевидно, он принялся говорить еще до того, как нажал кнопку звонка, потому что вошел посреди предложения:

— …пришлось тащиться в такую лачугу в погоне за правдой лишь потому, что дурак-шериф не смог получить информацию. Я еще узнаю, какая часть моих налогов идет на то, чтобы он торчал в своем дурацком офисе, и избавлю от него город. Я — общество, черт побери, и должен иметь дело с государственными служащими, а не китайскими болванчиками. Привет, Фаррел. Ну, и что значит вся эта чепуха?

Фаррел оборвал Келли, хотя заговорил очень тихо.

— Коротышка за вашей спиной и есть тот парень, о котором я вам говорил. Он видел человека в машине Ю… в машине миссис Келли.

— Да? Ну-ну? Говори же быстрее. Кто там был? Если это бизнесмен, я разорю его. Если государственный служащий — его уволят. А если просто бродяга, с которым Юля завязала дружбу, то я найму людей, которые позаботятся о нем. Ну? Ну?

— Вы сами увидите его, мистер Келли, — размеренно ответил Донзи.

— Да не хочу я его видеть! — заорал Келли. — Он что, здесь? — Он бешено обернулся.

У Донзи вспыхнул перед глазами образ борова, который ворчал и ворочался в грязи.

— Сядьте туда, и я покажу вам своего рода движущиеся картинки.

Келли открыл было рот, чтобы возразить, но ощутил толчок в спину, пошатнулся и рухнул в кресло. Он негодующе завизжал, но при виде Фаррела, нависшего над ним, точно скала, лицо его сменило розоватый оттенок на серый, и Келли захлопнул рот.

— Полегче, Фаррел, — спокойно сказал Донзи и надел наушники на Билла Келли.

Порывшись на полках для инструментов, он вставил нужный экземпляр в зажимы устройства и щелкнул выключателем. Глаза Келли тут же закрылись.

Они выжидающе рассматривали своего подопытного.

— Фаррел… — позвал Донзи.

Шериф обернулся.

— Вы помните, что я говорил перед его приездом? Я задал вопрос, уж не является ли это и в самом деле Смертью, которая действительно… забирает душу.

Фаррел невнятно проворчал и повернулся к Келли. Он смотрел, представляя, как тот пробирается трагическим лабиринтом жизни Юли. При этом у него вздувались и опадали желваки.

Внезапно Келли напрягся. Глаза его широко раскрылись — так широко, что, казалось, готовы были выпасть из глазниц. Их испуганный, пристальный взгляд был направлен на них, но оба понимали, что Келли никого тут сейчас не видит. В течение минуты в комнате никто не шелохнулся.

— Он смотрит последнее действие, — пробормотал Фаррел. — И что — на этом все кончится?

Но тут он вдруг понял, что остановившиеся глаза Келли уже никуда не смотрели.

— Да, — кивнул Донзи, — он увидел Его.

— И что?

— Да ничего, — сказал Донзи. — Он до самого конца пробыл в машине вместе с Юлей. Как видите, я не установил таймер.

— Ага! — хрипло сказал Фаррел, подошел и взял запястье Келли. — Тц-тц… Пульса нет. Я так и думал. Он просто умер. Н-да! Погиб в автокатастрофе, которая произошла больше недели назад!

The Bones,

(Unknown, 1943