Планета Хаоса - Константин Константинович Костин

— Потом и вовсе не выберешься? — надоел мне это перечень смертей, непременно ожидающий нас в болоте. Нудный товарищ даже не взглянул в мою сторону.

— Ну вот видите, вы и сами знаете, что вас там ожидает… Зачем вы туда пойдете? Не надо вам туда идти…

— Послушайте, любезный, — вмешался Гратон. Ана уже сидела на лавке с тоской во взоре, видимо не надеясь, что печальный монолог когда-нибудь закончиться, — вы заботитесь о нашей безопасности, хотя вас об этом никто не просил. Зачем?

На последнем слове сенатор, который и так-то выглядел жутковато (напомню: огромный рост, лысый череп, торчащие, острые уши, черная одежда. Король вампиров, собственной персоной), улыбнулся так, что даже меня проняло. Охотник заткнулся и прогундел себе под нос, что бродить по местным трясинам за здорово живешь может придти в голову только тем, кто на нее упал в детстве.

— Я не понял, вы намекаете на вознаграждение? Или в принципе отвергаете возможность прогулки на болото?

Охотник, как выяснилось через пять минут, денег не хотел (странно…), вести нас через трясину тоже, зато наконец-то объяснил как найти старую дорогу, по каким приметам. Когда мы уже уходили, он забормотал нам в спину в том смысле, что, в случае любых неожиданностей он снимает с себя всякую ответственность.

— Послушай, проводник с усами… — я хотел было сообщить ему, что если что не так, то я вернусь и ему не поздоровиться. Потом мне пришло на ум, что если что не так, то оттуда не возвращаются. Поэтому профилактическая беседа ограничилась кулаком, сунутым под нос, после чего я побежал догонять Ану и Гратона, не слушая, что завел охотник по новой. А послушать не помешало бы…

Подумав как следует мы решили, что идти на болота на ночь глядя — один из самых верных способов покончить с жизнью. На тот свет нас пока не тянуло, тем более учитывая, что некоторых из нас там могли ожидать давешние игроки в загадки. Я, например, не очень-то рвался заслужить место в раю в течение своей жизни, так что Господь не будет слишком сильно обрадован, когда я предстану пред его очи… Поэтому наша дружная (уже) компания двинулась домой, в слегка поднадоевшую избушку у кладбища, которое теперь представляло ровные ряды прямоугольных ямок без единого покойника в окрестностях. Всех бывших обитателей погоста жители деревни весь день дружно стягивали в кучки, каковые впоследствии сжигали, чтобы не разносить заразу. Можно было бы, конечно, закопать их обратно, но попробуйте, опознайте в сгнившей роже мертвеца, кто это перед вами и где его законное место. А никому из сельчан не хотелось хоронить на своем родовом месте чужого покойника. Поэтому, чтобы никому не было обидно, порешили спалить их всех, а пепел рассыпать над кладбищем, авось какая частичка попадет на нужную могилу… Теперь над деревней стлался оглушающий запах шашлыка, от которого, вспоминая из чего сегодня шашлык, обедать вовсе не тянуло.

По дороге домой нас узнавали, махали руками, приветствовали. Я в одночасье из «клетчатого проезжего с девкой и стариком» превратился в «того самого, который утопил вурдалаков (вот как здесь называли оживших мертвецов) вместе с мостом». В некотором роде у меня появилась репутация спасителя деревни и борца с нечистью. Последний титул возник, когда сюда приехали гости из села с проклятым домом. Правда, здесь меня не чествовали так, как там. Что ни говори, а порядочную часть мертвецов разгромили-таки крестьяне, а я так, помог немножко. Хорошо еще они не знали, из-за кого заварилась вся каша, а то, пожалуй, отнесли бы меня на один из костерков, полыхавших тут и там, в порядке наказания и в целях борьбы с черной магией, к каковой вполне может быть отнесен андрагот…

Отоспавшись за все последние треволнения (ночь прошла спокойно, не являлись ни черти-фанаты, ни мертвецы, требующие чего-нибудь, ни даже кошмары), на рассвете наша троица двинулась к болотам искать там приметы дороги и приключения…

Вообще-то я всегда думал, вернее, мне всегда казалось, что болото должно начинаться сразу: вот лес, вот болото. В реальности мы долго брели по каким-то кустам и все, что было в округе болотного, это мох, который рос кое-где клоками. Принцесса уже начала вслух подозревать, что крестьяне, боясь показываться на болотах, не заметили, как те пересохли. Гратон, который где в другом месте не заметил бы даже походную колонну слонов, тут первым обратил внимание, что вышеупомянутый мох, постепенно увеличивая площадь, занимаемую отдельными его колониями, расползся уже повсюду. Тут под ногами начало чавкать, потянуло запахом тины, появились ранее где-то пропадавшие лягушки. Начались болота…

Хорошо еще тропка под ногами пока не пропала, а то похожий на быка камень (ориентир начала дороги) пришлось бы искать, прочесывая заросли кустов. Ана и Гратон, не сговариваясь, уступили мне место, предоставив право вести их через трясины и оказаться крайним, если мы заблудимся. Э-хе-хе, тяжела ты, доля гида… Я встал спиной к каменюке, осмотрел расстилавшиеся передо мной пространства. Трава, мох, кочки, окна с водой, кривоватые деревца… Ага! На одной из березок (или осинок, я, в конце концов, не ученый-ботаник) виднелся обещанный знак: затесанный когда-то косой крест. По крайней мере в этом охотник-пессимист не обманул… Теперь, следуя его рекомендациям, следовало аккуратно, не отклоняясь ни на шаг, двинуться к отмеченному дереву и уже оттуда выискивать следующий крестик, на следующем дереве. Вот так и пойдем, медленно и не торопясь… Ну, тронулись.

Дорога, абсолютно невидимая под ногами и определяемая только по отметкам на деревьях, петляла и кружила, как пьяный по дороге из кабака. Мы шли уже добрый час, солнце поднялось над деревьями, а углубились в болота от силы на километр. А уж устали на верный десяток тех же километров. Путь нам никто ковровыми дорожками не устилал, наоборот, приходилось иногда брести и по колено в болотной воде. Хорошо еще у нас хватило ума не пойти в обычной обуви и мы, под маркой победителей мертвецов, выпросили три пары кожаных сапог. Все барахлишко Аны и Гратона по прежнему помещалось в чемоданчиках-саквояжиках, мне сердобольные крестьяне выделили какую-то котомку, в которой сейчас сиротливо болтались туфли и изредка булькала бутылка-локатор. Другого имущества я как-то не завел до сих пор. Ана, в начале пути стеснявшаяся и поэтому намочившая подол, сейчас отбросила мещанские предрассудки (глупое словосочетание по отношению к принцессе) и шла, закатав юбку выше колена. Гораздо выше… Я отвел взгляд от обтянутых чулками молодых коленок… Вовремя, перед моими глазами появился незамеченный мною ствол