Одиночка. Том 3 - Дмитрий Лим

сбоку, под челюсть. Лезвие прошло сквозь мышцы, нащупало и перерезало яремную вену и сонную артерию разом. Тёплая струя хлынула мне на рукав. Его глаза расширились от шока, в котором уже не было боли — только пустота стремительно уходящего сознания. Он попытался ещё качнуться вперёд, но ноги его не слушались.

Коля рухнул на колени, потом медленно, почти церемонно повалился на бок. Его взгляд, уже мутный, скользнул по залу, по телам его жертв, и, наконец, упёрся в потолок пещеры. Губы шевельнулись беззвучно. Возможно, он пытался в последний раз что-то подсчитать. Затем в его глазах погас последний огонёк, и стало тихо.

Я вытер кинжал о его одежду и глубоко вздохнул. Адреналин начинал отступать, и на смену ему приходила привычная, будничная усталость.

Интересно, что это было? Как он так быстро восстановился? Явно же не получил уровень во время боя…

Но размышления пришлось отложить. Сзади раздался приглушённый стон.

Глава 11

После убийства Коли и выполнения задания, я поднял сразу четыре уровня. Система уведомила об этом скупыми вспышками в периферийном зрении, но я почти не обратил внимания. Сейчас это не имело значения.

Когда я убил системного, по остаткам группы Романовых стало понятно — они не смог открыть комнату босса. И если честно, я бы с радостью открыл её без них. Но увы… нужно было дождаться шахтёров и всё в том же духе. Поэтому, их тоннель я зачистил в одно лицо. Затем, вернулся к своим, посмотрел, как те и без меня хорошо справились, ну и пошёл на выход.

Анагр встретил меня привычной прохладой и запахом пыли. Я сидел на брошенном ящике из-под снаряжения, молча перелистывал уведомления и, так сказать, охреневал.

Система мне толком то, ничего не дала за выполнение задания. Ну, в плане, предметов. Да, безусловно, четыре уровня, это охренеть как приятно, и, если учесть прошлый уровень, у меня теперь было двадцать пять очков, которые ещё не распределены. Но… наверное, мне хотелось чего-то посерьезнее.

Плюс ко всему, я искренне негодовал! Понимал, что после случившегося, скорее всего, нас всех выведут, и Романовы будут сами зачищать Портал. Никаких наёмников. С нами, безусловно расплатятся, но ничего более мы не получим.

А мне бы хотелось получить ещё пару осколков для кинжала… Чогота там, выпустить…

Ладно. Хрен с ним.

Вскоре, моё внимание привлекла суета вокруг.

По ангару бродили люди в серо-синей тактической одежде с надписью: «ОГО». Они орудовали словно мясники на выгодной распродаже: два здоровенных мужика, небрежно засунув Николаю под мышки стропы, выволокли его тело из тоннеля и шлепнули на разложенный черный пластиковый мешок. Труп обернули с характерным шелестом.

Один из них, бородатый, даже присел на корточки, тыча пальцем в аккуратную дырку под челюстью покойного.

— Чистая работа, — буркнул он напарнику. — Смотри, даже осколков кости нет. Как будто сверлом прошли.

— Молчи лучше, — огрызнулся второй, кивнув в сторону другой группы. — Благородные особы нервничают.

«Благородные особы» — это, конечно, Романовы. Их было человек десять, и они держались обособленно, создавая своим видом невидимый, но ощутимый барьер.

Старший, мужчина лет пятидесяти с седеющими висками и жестким, как гранит, лицом, не сводил глаз с входа в портал. Его пальцы нервно перебирали пряжку дорогого плаща.

Рядом с ним суетилась какая-то тетка с планшетом, что-то быстро и тихо докладывая. Остальные, молодые, с высокомерно поднятыми подбородками, лишь изредка бросали на меня косые, полные недоверия взгляды. Я был для них загадкой, низкоранговой загадкой, который спас жизнь троим из четырёх охотников.

Но спасение явно не вызывало у них приступов безмерной благодарности. Да и…

Никто ещё ничего не знал. И мне бы не хотелось, чтобы меня здесь записали в герои.

Я наблюдал, как те два здоровяка из «ОГО» ловко перекатывают тело щитоносца на бок, чтобы застегнуть молнию на черном мешке. Мужик из рода и правда был богатырём — даже в смерти, с разбитым лицом и вмятиной на щите. Жалко. Служил бы он кому-нибудь другому, может, и пиво бы с ним когда-нибудь выпил. А так — просто мясо на выброс, завернутое в полиэтилен.

На ящик рядом со мной мягко опустилась тень. Я повернул голову. Алиса. Она сидела, подтянув колени к подбородку, и смотрела не на меня, а туда, где её родственники строили из себя скорбные монументы.

«Не понял… — я округлил глаза, понимая, что её здесь не должно было быть. — она же… меж лопаток мечом получила! Я думал, померла где, в тишине и покое… под камушком…»

Рана на её груди, та самая, от которой, казалось, она должна была умереть, была аккуратно затянута розоватым свежим шрамом. Целителей я здесь больше не видел… как⁈ Системная⁈

Но взгляд у нее был не благодарный, а устало-деловой, будто она собиралась обсудить не спасение жизни, а условия аренды.

— Слушай, — начала она без предисловий, голос тихий и хрипловатый после недавнего. — Давай договоримся, как взрослые люди. Я тебе заплачу. Хорошо заплачу. Но есть одно условие!

Я поднял бровь, делая вид, что мне интересно.

— Ты нигде, никогда и никому не говоришь, что это ты нас вытащил. Особенно — что это ты прикончил убийцу. Понял? Всю славу, все лавры — семье. Герои — Романовы. Тебя там даже не было! Мы сами всё сделали!

Я несколько секунд молча смотрел на неё, переваривая. Потом фыркнул. Не смог сдержаться. А потом рассмеялся. Тихим, искренним смехом, от которого даже плечи затряслись. Они и вправду охренели!

В самом лучшем, самом классическом смысле этого слова. Их людей чуть не вырезали как скот, я в одиночку отгребал их же семейные проблемы, рискуя получить стилетом между лопаток от системного психа, а они переживают за пиар. За бренд. «Герои — Романовы». Да будь я неладен, да это же просто сказка, а не жизнь!

Алиса смотрела на мой смех сначала с настороженностью, потом с легким раздражением.

— Чего ты? — буркнула она.

— Да так, — вытер мнимою слезу с глаза. — Думал, вы хоть благодарность изобразить попытаетесь. Ан нет. Сразу к сути. Деловито. Уважаю.

Я посмотрел на её суровое лицо, на этих позеров у входа, и понял, что мне это на руку. Больше, чем она могла предположить. Сидеть в центре всеобщего внимания, отвечать на дурацкие вопросы ОГО и этих павлинов, красоваться в сводках — нет уж, увольте. Лучше я буду тихим, незаметным парнем, который случайно оказался рядом