Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

я мог. Но нет, моя сила другого рода, она целительная, хотя при необходимости ее можно использовать и для других целей. Однако если я подумаю только, чтобы с ее помощью повредить кому-то, даже Нимруду, я мгновенно лишусь ее. Она может быть использована лишь для одного. – Он замолчал, глубоко задумавшись, а затем горестно продолжил: – Но что можно сделать с помощью зелий и трав? Впрочем, идите все сюда, у меня появился план…

Через некоторое время пленники услышали, как щелкает ключ в замке. С грохотом свалились цепи, дополнительно державшие дверь, и ослепительный свет ворвался в трюм.

– А ну, сдайте назад! Надеюсь, мои пассажиры довольны своими прекрасными покоями? – Голос принадлежал капитану Пиггину, это его дородная фигура неторопливо спускалась по крутому трапу в сопровождении двух головорезов. – Дай им еды, – приказал он одному из мужчин. Другой остался стоять на страже.

– Клянусь Зоаром! Я... – начал Трейн, вскакивая на ноги. Тут же в руке охранника сверкнул нож.

– Не стоит угрожать тем, от кого зависит твоя жизнь, – предупредил Пиггин. – Мои люди не такие сдержанные. Они убивают просто чтобы скоротать время. – Трейн медленно отступил.

– Что тебе надо, пират? – небрежно спросил Тейдо.

– Зашел пожелать вам приятного путешествия. – Он бросил похотливый взгляд на Алинею. – Нам осталось идти два дня. – Он махнул рукой, и матрос поставил железный котел и бросил пару буханок хлеба на грязный пол трюма. Пиггин повернулся, собираясь уходить. – Приятного аппетита! – Он издевательски рассмеялся и поднялся по ступенькам. Охранник оставался неподвижен, ловя каждое движение пленников. Капитан ушел, вслед за ним ушли охранники. Цепи встали на место, и они услышали насмешливый голос капитана Пиггина через решетку: – Два дня! Советую их запомнить. Это будут ваши последние дни.

– Подумать только, я заплатил этой скотине за проезд, – пробормотал Трейн, когда Пиггин ушел.

– Он всего лишь отвезет нас туда, куда мы хотим попасть, – заметил Дарвин.

– Правда, мы рассчитывали попасть туда несколько иначе, – ответил Тейдо. – Впрочем, за два дня может многое произойти.

Глава двадцать шестая

Предзакатный свет заливал небо оттенками багрового, а края туч окрашивал в фиолетовый и синий цвета. Квентин шел между Моленой и Толи. Он немного нервничал. Впереди маячил изящный силуэт храма Арига. На Молене была неожиданная белая мантия, отороченная серебром; седые волосы были аккуратно зачесаны назад и ниспадали по спине. Квентин смотрел на свою привычную сиделку и думал, что с ней этой ночью произошло что-то значительное. Она казалась сильно моложе своих лет, руки стали гладкими, морщины разгладились, а лицо испускало едва заметное сияние; раньше он такого не замечал. «Да, это именно я и никто другой», – говорил ее взгляд, обращенный на спутников. Квентин смущенно проговорил:

– Ты сегодня такая красивая, Молена.

Она рассмеялась.

– Это ты так говоришь, потому что не встречался с нашими молодыми женщинами.

Квентин с удивлением понял, что вообще не встречал пока ни одной молодой женщины, а может, не замечал. Утром они с Толи собирались уехать. Квентин перевел глаза с улыбки Молены на сосредоточенного Толи и только сейчас обратил внимание, что джер одет в небесно-голубую мантию поверх белой туники, расшитой серебром. Ну, чисто пелагийский принц, такой же смуглый и с черными блестящими волосами. Он ни в какую не желал отказываться от своих кожаных одеяний, а тут, поди ж ты, вполне привычно чувствует себя в новом убранстве.

Но даже такое непривычное зрелище не могло отвлечь Квентина от беспокойных мыслей. Они ведь шли в храм не просто так. На особой храмовой службе юноше предстояло получить некий дар, или, как объяснял Йесеф, Благословение Арига. В какую форму будет облечено благословение, Квентин даже не догадывался.

– А-а, вот и ты, – сказал Йесеф. Сначала Квентин его не увидел. Он смотрел на узкую центральную башню храма. Люди, одетые с той же простой элегантностью, что и Молена, и Йесеф, сходились к храму. – Пойдем, я отведу тебя к вашим местам.

Квентин молча пошел за ним. Он был слишком занят, вертя головой по сторонам. Хор начал петь, едва они вошли. Йесеф вел их быстро. Сквозь промежутки между большими гобеленами Квентин видел, что храм почти полон. Они обошли полукруглый зал и подошли к боковому входу, где трое мужчин в длинных белых одеждах наблюдали за полудюжиной молодых людей, несущих большие подсвечники из полированного золота. Один из жрецов, а именно так их определил для себя Квентин, протянул белую одежду Йесефу, и тот накинул ее поверх своей.

– Теперь, – сказал он, – мы готовы. Квентин, следуй за мной и делай, как я говорил. Молена, ты и Толи можете занять свои места в первом ряду. Будете слушать службу оттуда.

Трое старейшин выстроились в линию. Йесеф встал позади них, а Квентин за ним. Молодые люди со свечами заняли места по обе стороны от них, образуя, как показалось Квентину, впечатляющую процессию. По широкому проходу они двинулись к возвышению, за которым висел большой золотой гобелен, ярко сверкавший в свете свечей. За большим каменным алтарем стояли полукругом скамьи. Поднявшись по ступеням, старейшины направились заняли свои места, а люди со свечами расставили подсвечники вокруг алтаря. Йесеф сел в центре круга, а Квентин – по правую руку от него.

– Слушай внимательно и делай, как я говорю, – наставлял старейшина Йесеф. – Сначала мы будем просить Единого услышать наши молитвы. Затем старейшина Тему скажет людям короткое слово. А потом настанет наша очередь. Ты пойдешь за мной в святое место.

Квентин кивнул, а хор пел дальше. Один из старейшин поднялся на алтарь (Квентин для краткости использовал знакомые аналогии). Вокруг ровно горели свечи.

– Могущественный Перан Ним Перано, Царь царей, Ты, кто всегда слышит наши молитвы, услышь нас сейчас...

Квентину показалось, что призыв ему знаком по службам в его храме, и в то время он отличался от слышанных им ранее в Наррамуре. Похожим по стилю, но совсем другим по тому, как это произносилось. В голосе говорившего он не услышал ни страха, ни показного проявления смирения. Старейшина говорил просто и с уверенностью, что его голос будет услышан богом, так же явственно, как слышали его сотни людей, заполнивших святилище. Квентину стало неловко, он подумал, что бог и правда слышит слова старейшины, и наблюдает за ними. Чувство это удивило Квентина, ему ни разу не