Зловещий художник - Лара Вагнер

ведь не люблю печальные зрелища. Это ещё один довод покинуть замок заранее. Горничная Канни передаст его. Она милая девушка и обещала не проболтаться раньше срока. Ещё раз извини, мне захотелось тебя немножко проучить, за то что чаще смотрел на свою жену, чем на меня. Но вообще ты помнишь: я не слишком ревнива. Одного дня розыгрыша будет вполне достаточно. Надеюсь, вы не очень устанете, разыскивая меня.

Вот и все, что я хотела сказать.

Нежно целую и рассчитываю на скорую встречу.

Твоя

Аделинна

Письмо завершалось затейливым росчерком, в котором угадывалась фамилия “Бринсен”. В самом низу листа были довольно криво нарисованы сердечки.

— Что ж, сюрприз удался, — подвёл итог инспектор, аккуратно складывая письмо.

У меня почти не было слов. То есть слова были, но они с трудом укладывались в приличные выражения.

— Нет, вы поняли, что она устроила?! Целая толпа ее разыскивала, а дамочка изволила шутить!

— У всех разное чувство юмора.

— Я уж молчу о том, что она меня оклеветала. Я даже не смотрел в ее сторону!

— Неужели?

— Да!!! Ну, может, взглянул пару раз случайно. Разве запрещено глядеть на окружающих? Чем ей не понравился мой взгляд? Скажите сами, разве это взгляд убийцы и маньяка?!

Я посмотрел инспектору прямо в глаза. Откровенно говоря, порой и сам замечал: люди опускают глаза под моим взглядом и отворачиваются. Однако я был лучшего мнения о маркизе и не предполагал, что она будет распространять гадости обо мне. А я-то, принял ее вполне любезно, хотя мог бы встретить любовницу отца в штыки. И был бы совершенно прав. Да, мне было приятно посмотреть на красивую эффектную женщину. Что в этом предосудительного? А она тем временем думала о том, насколько я отвратителен…

Инспектор, в отличие от некоторых, легко выдержал мой взгляд не отходя глаз. Сказал только:

— Пожалуй, у вас довольно тяжёлый и мрачный взгляд. По крайней мере, может показаться таким, если человек уже относится к вам с опаской.

— И вы туда же! Всё-таки считаете меня маньяком? Огромное спасибо. А я уже начинал верить вам…

— Бросьте, никаким маньяком я вас не считаю, — беззаботно ответил инспектор. Прямо в этот момент уж точно нет.

— Сомнительный комплимент. Только в этот момент?

— Не придирайтесь к словам. Хорошо, я считаю вас своим союзником и помощником в расследовании. Такой комплимент устроит? Если нужна факты, то могу сказать, что отношение определилось ещё в последний день мая. Когда мы блуждали по подземным коридорам.

— Тогда вы поняли, что я не так уж плох, раз не набросился на вас с ножом?

— Нет. Просто если кто-то хотел вас снова подставить, то просчитался. И выдал сам себя. Злоумышленник столкнул горничную с лестницы, едва не убив. Он явно хотел повесить очередное преступление на вас. Однако не мог знать, что в это время вы находились в компании идеального свидетеля — полицейского инспектора. Тут он допустил промах.

— И в самом деле…

Слова Фоксена слегка успокаивали. Я переключился на проделку маркизы Бринсен.

— Теперь хотя бы в ее убийстве меня не станут подозревать. Надо послать кого-нибудь в город, в особняк маркизы на Жасминовой улице. Это недалеко от центральной площади…

— Я знаю, где это, — сказал инспектор. — Там с первого дня исчезновения дежурит полицейский в штатском. Маркиза в своем доме не появлялась, увы. Мне бы давно сообщили.

— То есть, она все же пропала?

— Получается так.

— Но это, это… странно.

— Более чем.

— Если кто-то из замка действительно помог ей выбраться наружу… Кстати, кто это? Наверное, Стерк? Он ведь знал о подземном выходе… Или, может, дворецкий? Или кто-то из слуг разузнал насчёт тайного хода… и за деньги взялся проводить маркизу? Но что было потом? Когда она исчезла и почему? По дороге? На нее кто-то напал? Тот самый провожатый? Если это был Стерк, то он мог соблазниться украшениями маркизы. Хотя я не припомню, чтобы она носила что-нибудь очень дорогое. И куда делось одеяло из ее спальни?

— Вы задаете очень много вопросов, — произнес инспектор. — У меня нет ответов. Кристеля, конечно, допросят на этот счёт. Прямо сейчас отошлю записку в город. Дело нам досталось действительно запутанное.

— Как вы думаете: Канни столкнули с лестницы из-за письма?

Инспектор развел руками.

— Тоже пока непонятно. Предполагаю, что маркиза хорошо заплатила ей. Попросила не проболтаться раньше времени и передать письмо графу Лэннису через день. Девушка побоялась держать письмо в своей комнате и спрятала его в парке, в дупле. Но не успела отдать адресату. Пострадала ли она из-за этого или просто подвернулась под руку — мне все ещё не ясно. Слишком много побочных линий и заинтересованных лиц.

— А вы привыкли распутывать дела, где все прямолинейно и ясно с самого начала?

Даже если инспектора и задела моя реплика, то он не подал виду и спокойно ответил:

— Разумеется, такие дела расследовать гораздо проще, быстрее и приятней. Я вообще не самый трудолюбивый человек и не люблю делать лишних движений. Но что поделать, преступления не выбирают… Сейчас мне больше всего хотелось бы знать, где находится маркиза, если она жива. И с кем она связалась, чтобы устроить свой не самый удачный розыгрыш.

— И мне тоже.

Наступила тишина, в которой слышалось лишь мерное гудение шмелей над живописной поляной, на краю которой стояла старая липа. Этот уголок парка мог похвастаться естественной красотой и нежным благоуханием полевых, но тщательно подобранных цветов и трав. Мирная